Невеста для снежного волка

Глава десятая

Злата Романова

Ильгар зашел за мной, как и обещал, утром. Я как раз успела позавтракать и помочь Дарисе вымыть посуду, когда он появился на пороге кухни. Белоснежные волосы у него были заплетены в косу, что делало черты лица острее, чем раньше. Он пронзил меня взглядом, от которого стало жарко, и я поторопилась сбежать от него под предлогом одеться.

Вскоре мы вышли наружу. Ильгар тотчас протянул свою ладонь, и я уже как-то привычно вложила в нее свою, чувствуя даже через варежку, насколько он горячий.

Да и сам раз за разом повторяющийся момент, когда мы держимся за руки, словно влюбленная парочка, не давал покоя. Это же что-то значит? Или нет? Как понять? Может, Ильгар, к примеру, просто опасается, что я споткнусь и упаду? Или оборотни настолько сильно оберегают всех женщин? Или я ему настолько небезразлична, что хочется меня постоянно касаться? Вот и гадай теперь. Не напрямую же спрашивать. Это явно создаст еще больше неловкости между нами, и как тогда решать проблему волков? Будет еще сложнее, чем сейчас.

Я покосилась на Ильгара, распахивающего калитку, лицо которого было непроницаемым. Впрочем, не о том я думаю, сейчас нужно сосредоточиться на другом.

Небо сегодня заволокло серыми тучами, и лес, где мы оказались через несколько минут, пройдя через поселок, от этого казался мрачнее, чем есть на самом деле. Он и так был для меня в последнее время неуютным, а сейчас это ощущение только усилилось.

На заснеженной тропе Ильгар порой останавливался, показывая особые метки на деревьях, предупреждающие об опасности. Это были зарубки волчьих когтей, и рассмотреть их с первого раза не всегда удавалось. Ильгару приходилось стряхивать со стволов снег, обнажая знаки. Сами оборотни ориентировались по запаху, и чтобы он не выветрился, Ильгар обновлял метки каждый месяц. Он рассказывал мне все это ровным голосом, но я едва ли не кожей чувствовала его печаль.

Вскоре в лесу стали попадаться разной величины валуны, и тропа стала уже, вдвоем и не пройти, и запетляла между ними, устремляясь куда-то ввысь. Теперь я следовала за вожаком снежных волков, но он то и дело оборачивался, помогал преодолеть подъем. И все равно я совсем запыхалась, в отличие от Ильгара, который двигался легко и бесшумно. Сейчас он и вовсе не напоминал обычного человека, лишь хищного осторожного зверя, готового ко всему на свете.

Когда он резко остановился, я налетела на него, и Ильгар тотчас поддержал меня. Его теплое дыхание на мгновение коснулось моей щеки, заставив сердце бешено заколотиться, а после мужчина отпустил меня и снова нашел мою ладонь.

– Мы почти у цели, – едва слышно сказал он.

И действительно, еще с десяток шагов – и я почувствовала ее всей своей сутью. Эту ледяную, смертельную силу, отголосок которой звучал среди скал, пробирая до костей. Нервно сглотнула, но шаг не замедлила.

– Сейчас будет небольшой спуск в пещеру, – тихо добавил Ильгар. – Когда окажемся там, держись за меня крепко и ни в коем случае не уходи с безопасной площадки. Поняла?

– Да, – пообещала я, но голос дрогнул.

Он внимательно посмотрел на меня, словно убеждаясь, что я точно услышала его приказ, а после сдвинул один из неприметных камней, открывая вход в пещеру. Из темного проема тут же потянуло невероятным холодом.

Ильгар зажег факел, первый ступил внутрь, а после потянул меня за собой.

Спустя несколько минут мы стояли на небольшом каменном выступе, шагов двадцать в ширину, не больше. Внизу под нами расстилалась тьма.

Пещера оказалась огромной и холодной, напоминающей гробницу. Свет факела выхватывал из тьмы стены, покрытые толстым слоем сверкающего льда, с потолка угрожающе свисали сталактиты. Казалось, сама смерть поселилась в этом месте, вымораживая из него всю жизнь, все звуки, все краски. Тишина была оглушающей и давящей одновременно.

– Готова? – спокойно и тихо спросил Ильгар.

Я сглотнула и кивнула, сжимая его руку. Он осветил факелом низ пещеры, и меня моментально сковал ужас.

Они находились там. Мужчины, женщины, дети – десятки, сотни фигур, замершие в ледяных глыбах. Позы были естественными, будто их застали врасплох в самый разгар жизни – кто-то оборачивался, кто-то поднимал руку, чтобы защититься, ребенок прижимался к ноге матери. А между ними, словно живая, скользила морозная дымка.

Она не просто стелилась, а пульсировала, вбирая в себя последние крохи тепла, оставляя лишь нерушимый лед. От одного ее вида по спине бежали мурашки. Это была сама безжалостная смерть, и от нее исходила такая мощь, что ноги перестали меня слушаться, а сердце сковал страх.

Волков было так много, что даже факел не мог осветить всего того количества, что находилось в этой жуткой пещере.

– Сколько же длится это проклятье? – шепотом поинтересовалась я, боясь нарушить гнетущую тишину больше, чем нужно.

– Почти пятнадцать лет. И здесь не только наша стая… есть еще одна.

Ильгар посветил влево, кивком показывая на мужчин и женщин, замерших во льду. Внешностью они отличались от белоснежных волков. Каштановые волосы, янтарного цвета глаза, более легкие плащи… Взгляд зацепился за молодого мужчину с вскинутым мечом, который словно и сейчас стремился защитить свой народ. Его лицо было искажено яростью и отчаянием.

– Это мой двоюродный брат, Влад. Его родители, мои дядя и тетя по отцовской линии, погибли от рук людей, когда он только родился. Отец и мама забрали его к себе, мы вместе росли и дружили. Когда ему исполнилось двадцать, Влад ушел к своей стае и стал вожаком вместо своего отца.

– Не захотел остаться в вашей или позвал долг? – уточнила я, не в силах оторвать взгляд от застывшего воина.

– Второе. В его родной стае с момента гибели родителей началась свара, оборотни постоянно свергали друг друга, пытаясь занять место вожака, что, в принципе, было невозможно. Влад, в чьих жилах течет кровь сильнейшего, всегда оставался тем единственным, кто мог возглавить этих волков. Ему необходимо было вернуться и навести порядок. Но не прошло и года, с того момента, как он ушел, когда над лесом, в котором мы жили, взметнулся морозный столб. Мы, снежные волки, отправились на разведку и обнаружили эту пещеру… вместе со всей стаей Влада.

Мое сердце сжалось от боли. Представить, каково это – найти своих близких, превращенных в ледяные статуи… Это было хуже всяких кошмаров.

– И тогда проклятие перекинулось и на вас? – поинтересовалась я, взяв себя в руки.

– Да, но остальные стаи не тронуло. Мы выяснили, что дело здесь в кровной родственной связи. Мой отец и дядя были двойняшками с равной силой, что для оборотней исключительный случай. Власть в нашей стае всегда наследует первенец по праву силы и крови. Дедушка понимал, что однажды волчья суть заявит о себе, не считаясь с волей и желанием его сыновей, и между ними случится смертельный поединок. Чтобы избежать этого, он разделил стаю на две.

– Даже так… Неожиданный ход.

– И единственно верный в той ситуации, иначе бы мой отец и дядя убили бы друг друга.

Мы немного помолчали.

– Дана, жена Глеба, ведьма о которой я тебе рассказывал, говорит, что для магии, в том числе и для проклятья, разделение может не иметь значения, и сила сочла нас по-прежнему одной стаей.

Хм…

– Нам, снежным волкам, хотя бы повезло, что мы не оказались рядом с источником зла, как сородичи Влада и он сам.

Я прикусила губу, не зная, что на это сказать. Пытаясь унять тревогу, скользнула взглядом по ледяным глыбам и зацепилась за пару, стоящую практически под нами. Высокий, мощный мужчина пытался изо всех сил закрыть собой красивую женщину. Что-то невыносимо знакомое почудилось в этой позе, в повороте головы, в чертах их лиц, а когда я осознала, что именно, у меня задрожали руки.

– Да, это мои родители, – тихо сказал Ильгар, от которого не укрылось, на кого я смотрела. – Проклятье застало их в лесу четыре года назад, когда они возвращались домой с ярмарки.

– Мне так жаль, – прошептала я, чувствуя, как по щекам бегут непрошенные слезы.

Одна из них скатилась со щеки, полетела вниз и… упала на землю звонкой льдинкой. Я окаменела. Все же одно дело, знать про проклятье, и совсем другое, видеть его в действии.

Ильгар, явно догадываясь, что я чувствую, молча приобнял меня, притянув к своей груди. Вот что он творит? Больно от того, что случилось с его родителями ему, а утешает он меня. Сколько же внутренней силы в этом мужчине! И от того, что, если я вдруг подведу его, не смогу помочь и спасти стаю, стало еще горче.

Я вскинула голову, смотря в его глаза, но Ильгар находился не здесь. Мысленно Ильгар был там, с родителями, с двоюродным братом, со своим замерзшим народом… В его синих глазах, обычно таких теплых, сейчас сияла глубокая, невысказанная боль… Та самая, что, я уверена, он не показывает никому. Вожак стаи снежных волков обязан быть сильным, даже если у него от горя разрывается сердце.

Я молча обняла его в ответ, прижалась крепче, пытаясь сделать все возможное, чтобы этот синий лед в его глазах растаял. И когда Ильгар погладил меня по голове, с облегчением выдохнула. Это была новая нить доверия и близости, когда мы разделили этот момент вместе.

Но… нет смысла о чем-то сожалеть, надо… действовать. Только как? Внутри вдруг, словно откликаясь на мой безмолвный зов, зашевелился маленький, но упрямый огонек силы. Если раньше я его никак не чувствовала, то сейчас ощутила каждой своей клеточкой. Кончики пальцев зазудели, и проснулось необъяснимое, сильное желание подойти к замерзшим волкам ближе.

– Мне нужно к самому краю площадки. Посветишь? – попросила я, решив довериться интуиции.

Ильгар молча кивнул. В его глазах мелькнуло беспокойство, но вопросов он задавать не стал, как и отговаривать от этой затеи.

Я осторожно сделала несколько шагов, замирая и чувствуя за спиной Ильгара, готового в любой момент защитить нас обоих. Сейчас он даже не касался меня, но эта близость на краю смертельной опасности, до которой лишь шаг в темноте, ощущалась остро и ярко. Безумно хотелось развернуться, коснуться его губ, и я тихо выдохнула, загоняя желания глубоко внутрь.

Еще раз окинула взглядом это ледяное царство смерти и, подчиняясь то ли интуиции, то ли зову силы во мне, закрыла глаза.

На несколько минут я погрузилась в тишину и темноту, где слышались только бешеный стук моего сердца и потрескивание факела Ильгара.

И тогда я ощутила ее вновь, эту злую силу, что была повсюду, древняя, как сама вечность. И осознала всем своим существом, что уничтожить ее может только одно – сила жизни. Огромная, светлая, всепобеждающая. А у меня… у меня был лишь маленький, трепетный огонек. И чтобы справиться с бедой снежных волков, он должен вырасти, превратиться в ослепительное пламя, в мощный поток чистого света. Это знание пришло откуда-то из самых глубин моей души, и принесло с собой и радость, ведь теперь путь был ясен, и тревогу. Смогу ли я?

Я выдохнула, открыла глаза, и Ильгар тотчас увлек меня от края пропасти и прижал к себе, словно опасаясь, что я исчезну. Я рассказала ему о своих ощущениях, крошечном огоньке и море света, в которое необходимо его превратить.

– Значит, тебе нужно начинать тренироваться, – серьезно сказал Ильгар.

– Согласна.

– Давай выберемся отсюда, по пути обратно в поселение обсудим варианты.

– Хорошо.

Мы уже почти вышли из пещеры, когда я невольно оглянулась, будто надеясь, что в этой кромешной тьме появится хотя бы лучик света, но увы… Только лед и мрак.

Я выдохнула с облегчением, выйдя на свежий воздух, и порадовалась даже хмурому небу. В пещере все давило, и холод проклятья, казалось, все еще цеплялся за подол платья, пытаясь добраться до меня.

Пока Ильгар закрывал вход и присыпал валун снегом, я стояла чуть в стороне, опять не в силах не любоваться им. Таким сильным, способным выдержать огромную беду и не сдаться, даже пойти за помощью к богине… И не раз ведь, наверняка, ходил, но только недавно почему-то Великая Белая Волчица откликнулась. Следующей, холодящей душу мыслью стал вопрос: а что же Ильгар поклялся отдать в ответ? Это мне он пообещал отпустить, когда сниму проклятье, а ей? Боги ничего не дают просто так. Какую цену он заплатил за мое появление здесь? Цену, о которой я даже не догадывалась, но которая, возможно, была куда страшнее, чем само проклятие.

– Идем, Злата, ты наверняка совсем замерзла, – сказал Ильгар, выдергивая меня из тягостных размышлений.

Я прикусила губу, так и не решаясь задать ему этот тревожащий меня вопрос. Лишь молча уцепилась за его ладонь и тихонько вздохнула, позволяя ему вести себя обратно.

Заговорили мы только, когда выбрались на тропу, ведущую к поселку. Ильгар вытащил из внутреннего кармана плаща обещанные записи о магии, протянул мне. Я поблагодарила и убрала их, поизучаю, когда вернемся.

– Ильгар, я тут подумала насчет тренировок… – вернулась я к прежней теме.

– Слушаю.

– Дар жизни явно можно увеличить, если для этого используешь растения или живых существ.

Он бросил взгляд на лес вокруг, склонил голову набок, задумчиво смотря на меня. В глазах Ильгара вспыхнуло синим огнем что-то совсем непонятное и немного жуткое, то, что свойственно, похоже, лишь оборотню, но никак не человеку. На миг я забыла, как дышать, чувствуя, что по спине бегут мурашки.

– С живыми существами я… не смогу.

Я прикусила губу, пытаясь скрыть подступившую к горлу панику. От одной мысли, что я причиню даже невольный вред какому-то животному или человеку, у меня едва ли не темнело в глазах.

– И с деревьями пробовать… тоже не стану. Если разбужу их посреди зимы, то потом, когда подпитка моей силой исчезнет, они… погибнут от мороза. Я не хочу, чтобы умирали еще и они…

Ильгар остановился на тропе, и я тоже замерла. Сейчас мы смотрели друг на друга, и в воздухе чувствовалось напряжение.

– Скажи мне, у вас в стае найдутся цветочные горшки и семена?

Его брови удивленно приподнялись, на губах вдруг сверкнула легкая улыбка. Мужчина заметно расслабился, а я немного озадачилась. Он же не думал сейчас, что я попытаюсь отказаться от договора и нарушить свое слово?

– Интересное решение. Так полагаю, тебе потребуется еще земля и…

– Место, где я могу тренироваться. И оно не должно быть в поселении, где-то подальше, в лесу.

Я не знала, как поведет себя моя сила, опасалась последствий и хотела обезопасить и себя, и волков, насколько получится.

– Заброшенная сторожка в получасе ходьбы от поселения, подойдет?

– Да, – выдохнула я.

– Волков для охраны тоже выделю, – добавил он.

Неужели боится, что сбегу? Или…

– Здесь водится немало диких зверей, – спокойно сказал Ильгар, не сводя с меня глаз, и я тихонько выдохнула. – Да и местность ты не знаешь, в отличие от оборотней.

И то верно, как же я об этом не подумала, сразу в свои сомнения ушла. Заблудиться, наткнуться под снегом на корягу или камень, упасть в случайную яму… это все может произойти со мной запросто.

– Спасибо, – поблагодарила я.

– Пойдем, мороз усиливается. Не стоит здесь задерживаться, – только и ответил Ильгар.