Невеста для снежного волка

Глава четырнадцатая

Ильгар Белый

Голова Златы бессильно покоилась на моем плече, дыхание было прерывистым, и тревога затопила мое сердце.

Великая Белая Волчица, как же так?

Она удержала чужую жизнь, а сама выжала себя до предела, до этой пугающей до тьмы в глазах беззащитности. И если сейчас, спасая одного из нас, Злата оказалась на грани, то что с ней станет, когда она попытается снять проклятие, сразиться с силой, сковавшей сотни моих сородичей?

Внутри у меня все заледенело от такого невероятного страха, будто сердца только что коснулась та жуткая тьма из пещеры, несущая лишь смерть. Но выход должен быть, должен! Или…

– Вожак, – голос Ардия прозвучал тихо, вытаскивая меня в реальность.

Он и остальные оборотни смотрели на нас, и в их глазах читались безмерная благодарность и тревога.

– Что мы можем сделать для этой девушки? Как помочь ей восстановиться?

Я не сдержался и предупреждающе рыкнул, заставив стоящих вокруг волков замереть и отступить на шаг. Они моментально поняли, кем для меня является Злата.

– Она твоя пара, Ильгар? – пораженно выдохнул Ардий.

Еще бы! Я столько ждал эту девушку, что сам порой не верил в случившееся.

– Ох, мы же не знали…

Разумом я это понимал, но зверь во мне требовал защитить Злату, унести подальше от всех. Она моя. Моя и ничья больше. И никто из мужчин по законам волков не смеет предлагать моей паре помощь или прикасаться к ней, когда она так беззащитна, без ее или моего теперь согласия.

– Злата ни словом не обмолвилась, – тихо добавил Ардий, желая меня успокоить.

– Она не знает, – отрезал я.

Ардий явно удивился и, пытаясь скрыть неловкость, перевел взгляд на своего сына, Руслана, абсолютно здорового и стоявшего на крепких лапах, и на двух молодых волков. В их глазах тоже читался вопрос: «Почему?»

– И рассказывать вы ей об этом не будете, – припечатал я, вложив в приказ силу вожака.

Если Злата сейчас узнает, то наверняка испугается этой связи. Мы еще слишком далеки друг от друга, чтобы она могла ее принять. И я не готов, просто не готов разрушить то хрупкое доверие, что между нами возникло.

Волки заморгали и склонили головы, смиряясь с моей волей. Ардий бросил вопросительный взгляд на Карима и Яна, стоявших рядом, и те едва заметно кивнули, давая знать, что позже все объяснят, а сейчас… Сейчас нужно было торопиться. Отнести Злату в поселение, согреть, дать возможность нормально отдохнуть. Ничего больше не имело значения. Только моя пара, доверившаяся моим рукам.

– Все в поселение! – коротко бросил я, бережно и собственнически прижимая к себе свою бесценную ношу.

Затем развернулся и быстрым шагом, почти бегом, двинулся в наступающие лесные сумерки.

Дорога к дому Дарисы показалась вечностью. Сама волчица выскочила мне навстречу, едва я оказался у калитки, и тут же захлопотала вокруг Златы. Вместе мы уложили ее на кровать в комнате и раздели до ночной рубашки. И пока Дариса спешно заваривала целебные травы, я, как и тогда, в храме, растирал холодные руки и ноги Златы, прислушиваясь к тихому дыханию и пытаясь согреть.

Ну же, вернись ко мне, мое сердце! Давай же!

И она, словно услышав мой отчаянный зов, с трудом приоткрыла глаза. В них не было осознанности, лишь туманная поволока. Тут же бесшумно подошла Дариса, и я, приподняв голову Златы, помог моей паре сделать несколько глотков отвара. Через мгновение она снова провалилась в забытье, но на сей раз дыхание Златы стало чуть ровнее.

Я подавил вспыхнувшую тревогу. Знал же, что такое истощение случается у магически одаренных, если они используют свою жизненную силу. Пока искал способ спасти стаю, изучил немало. Но мне и в голову не пришло, что моя Злата станет использовать этот чудовищный способ, чтобы спасти чужую жизнь! Злился ли я на нее за то, что так рисковала собой, теперь точно зная, чем это для нее обернется? Безмерно! Так, что с трудом сдерживал рык и оборот. Но в то же время… Великая Белая Волчица, какая же она удивительная! Даже если боялась до дрожи, вытащила Руслана с самого края!

Я коснулся ее волос, вздохнул и убрал руку. Злате нужен сон и покой, чтобы восстановиться.

Я молча устроился в кресле у ее кровати, благодарно приняв из рук Дарисы чашку горячего отвара. Глотнул, почти не чувствуя вкуса, и потер виски, пытаясь сохранить спокойствие.

– Вожак, там волки собрались. Хотят помочь, чем могут. Я сказала, что ничего не требуется, но они не расходятся.

Так я и знал, что весть о произошедшем за считанные минуты облетит всю стаю. И я должен был бы радоваться их участию, их заботе о Злате, но вместо этого во мне поднималось глухое раздражение. Волк внутри чувствовал соперников, требуя отогнать всех, чтобы остаться наедине со своей парой.

Я с трудом сдержал рык и еще с час просидел возле Златы, не отрывая взгляда от ее бледного лица. Только это сейчас и возвращало мне подобие равновесия. За это время Ардий пытался заглянуть в комнату четыре раза, а кто-то из стаи – раз двадцать. Несколько особо настойчивых и особо смелых добрались до окна, пока я все же не рыкнул и не задернул шторы с такой силой, что задрожали стекла.

Еще через час Дариса принесла для меня ужин и теплое одеяло. Я поблагодарил кивком, но от Златы так и не отошел. Зверь метался внутри, требуя действий, только все, что я мог, – это просто быть рядом.

Но, закончив с ужином, я вынужден был все же ненадолго оставить свою пару. Никто из волков так и не разошелся. Их молчаливое присутствие за стенами дома усиливало мои инстинкты зверя.

Я вышел на крыльцо. Похоже, здесь собралась вся стая. Их глаза, сверкающие в темноте, были устремлены сейчас на меня.

– Вожак, как себя чувствует Злата? – поинтересовался встревоженный женский голос из толпы.

Спроси об этом сейчас кто-то из мужчин, и я мог бы не сдержаться. Сдается, волки это чувствуют, поэтому и молчат.

– Она вылечила смертельную рану Руслана, отдав много сил, – сказал я, стараясь, чтобы голос звучал привычно твердо и властно. – Сейчас ей необходимо восполнить их отдыхом.

– У нас в стае появилась целительница? – неуверенно спросила еще одна из волчиц.

– Нет, – ответил я. – Пока нет, – добавил, едва шепотки смолкли. – Злата исцелила Руслана засчет своих жизненных сил.

Волки зашумели разом, оглушенные моими словами. Я понимал их. Чтобы кого-то из оборотней и спас человек, неважно есть у него дар или нет, да еще и рискуя собой… Такой поступок для любого из нас бесценен.

И, похоже, теперь к тому моменту, когда наступит время выполнить обещание, данное богине, не неволить Злату, моя стая сделает все возможное, чтобы девушка захотела у нас остаться.

Но мне это только на руку, поэтому мешать здесь никому не стану, а вот что касается целительского дара Златы… Пока она не научится использовать не свою силу, а брать ее откуда-либо еще…

– Запрещаю обращаться к моей паре за целительской помощью без моего прямого разрешения, – велел я, принимая решение.

В стае наверняка подумают, что я не желаю отвлекать девушку от нашей главной проблемы с ледяным проклятием, и это даже к лучшему. Не хочу, чтобы о слабостях моей женщины думал хоть кто-то, кроме меня. Защищать ее – моя обязанность не просто как вожака, а как ее мужчины. Только как же это порой сложно делать-то!

На Злату вот этот мой приказ и вовсе не подействует, потому что признал в ней мою единственную, а значит, равную во всем. Ринется так опять кого-то из волков спасать и… От страха вновь потемнело в глазах, и я шумно вдохнул и выдохнул.

Вместе с этим пришло осознание, что в собравшейся стае царит неимоверная тишина, чего раньше никогда не случалось. Обвел их тяжелым взглядом, но тот факт, что они смотрели на меня, своего вожака, с едва скрываемым сочувствием и пониманием, остался неизменным. Вот только этого мне не хватало!

– Расходитесь по домам! Ночь на дворе, – приказал, сдерживая эмоции.

– Вожак, да разве ж мы можем, после такого-то уйти? – раздался голос Яна из толпы.

– А вдруг ей и тебе потребуется наша помощь? – выдохнул Ардий.

– Да как я не останусь, когда она мне жизнь спасла? – вступил Руслан, и в его голосе звучала настоящая боль.

Я рыкнул, уже не скрывая раздражения, и теперь медленно, угрожающе оглядел собравшихся. Их чувства отчасти мне были понятны, но инстинкт собственничества, разбуженный днем, сейчас пересиливал.

– Расходитесь, сказал!

Они замерли, почувствовав давление моей воли, и, не в силах ослушаться прямого приказа, начали двигаться к калитке. Но делали это мучительно медленно, бросая на дом полные надежды взгляды, словно ждали, что я передумаю.

Я вернулся в комнату. Прикоснулся к волосам Златы, положил ладонь на ее лоб, проверяя, нет ли жара, но, к счастью, все обошлось. Сейчас девушка безмятежно спала, а я…

Я так не смог заставить себя уйти от нее этой ночью. Сидел и вглядывался в лицо моей единственной, в ее подрагивающие ресницы, ловил каждый звук ее дыхания.

Под утро Злата тихо простонала, выгнулась, скидывая с себя одеяло… Затем откинула волосы, обнажив шею и ключицы. И желание, острое и всепоглощающее, накрыло меня.

Так близко… Она была так мучительно близко! Мне стоило лишь наклониться, чтобы коснуться губами ее нежной кожи, вдохнуть поглубже сладкий, сводящий с ума аромат, оставить свой запах…

Я на миг закрыл глаза и сжал пальцы. Разметавшаяся по постели Злата была слишком прекрасна, слишком желанна, чтобы я продолжал на нее смотреть, не поддаваясь соблазну.

Вдох.

И в этот момент она позвала меня во сне так тихо, что человек не услышал бы, но не я.

– Ильгар…

Я неверяще уставился на Злату. Ей снился я? Великая Белая Волчица! А я-то до этого мгновения думал, что лишь мне одному не дают покоя жаркие сны о моей паре. А получается между мной и Златой все гораздо сложнее и серьезнее.

Это ведь были не просто обычные сны, а особые, редкие, навеянные древней магией, что связывает истинную пару. Такое у волков случается, когда двое идеально подходят друг другу, но в реальности не вместе. Тогда души встречаются во сне, отбрасывая там условности и страхи.

В этот момент, когда я не знал, что с этим делать, где-то на окраине поселения раздался знакомый волчий вой. Отряд собирался на неизменную большую охоту, которую я всегда возглавлял.

Я шумно выдохнул, затем поднялся и, стиснув зубы, подошел к кровати. Укрыл Злату одеялом, стараясь не думать о том, что происходит в ее зачарованном сне. Мне и гадать-то было не нужно, и так знал, потому что у истинной пары сны общие. Все те желания, что мы так тщательно скрываем в себе наяву, пробуждаются и выплескиваются в этих общих видениях.

У меня в первую ночь после нашей встречи случился сон, когда мы встретились в душе, а после – в моей спальне. Злата сейчас во власти второго. И как бы я хотел, чтобы эти сны стали для нас реальностью!

Я бросил на нее прощальный взгляд и тихо вышел из комнаты. Кивнул выскользнувшей из комнаты и уже бодрствующей Дарисе.

– Найди меня, когда Злата проснется.

– Конечно, вожак.

Я накинул плащ и выскользнул в морозную тьму начинающегося утра. Но даже лютый холод не смог остудить огонь в крови. Я оглянулся на дом, где оставалась моя пара, а затем решительно шагнул с крыльца и обернулся.

Мир привычно изменился, стал ярче и четче, и в следующее мгновение я уже ступал по снегу мощными волчьими лапами, жадно втягивая носом знакомые запахи.

В поселении по-прежнему было спокойно. Значит, Злате сейчас ничего не угрожает, и я мог ненадолго оставить ее. Уже не надеялся, что выжгу эту сильную тоску по ней в бешеном беге по зимнему лесу, знал, что бесполезно, не раз уже пробовал, но хотя бы немного отвлекусь, сосредотачиваясь на делах стаи.

Я откинул голову и тихо, протяжно взвыл, сообщая отряду на пригорке, что выхожу на охоту, и поспешил к ним навстречу.