Невеста для снежного волка

Эпилог

Год спустя

Ильгар Белый

Я отложил последний только что изученный отчет о закупках, убрал его в сторону и посмотрел на собравшийся за столом мой ближний круг.

– Все в порядке. Вы отлично справились, – сказал я, откидываясь на спинку кресла.

– Что, и в этот раз не будет никаких замечаний? – удивился Изар, наклоняя голову и по-волчьи сверкая глазами. – Мне одному кажется это странным? – обернулся он к остальным собравшимся.

Я лишь приподнял брови, а волки переглянулись и тихонько, не сговариваясь, фыркнули.

– Не ищи проблем там, где их нет. Что тут странного, когда нашего вожака любимая жена ждет, – не выдержал Лиарий и оскалился в широкой, озорной улыбке.

И этот туда же. Я перевел взгляд на Ахгара, самого серьезного среди моего ближнего круга, но даже этот суровый волчара сейчас улыбнулся и немного задумчиво покосился на окно. Только думал он явно не о падающем стеной снеге, а тоже о своей половинке. Ахгар женился на Лоре через пару дней после того, как я и Злата связали судьбы, и у них недавно родился первенец. Часть его обязанностей я почти два месяца делил между собой и ближним кругом, пока Ахгар в это время находился с семьей. И сегодня он впервые пришел на собрание, чтобы помочь с делами.

– Неужели никак не привыкнешь, Изар, что мы теперь на советах не до полуночи сидим, – улыбнулся Лиарий, сгребая бумаги и складывая их в стопку. – Да у нас столько изменений за последние месяцы, что только и успевай хвостом вертеть, – хмыкнул он, по-волчьи щелкнув зубами и, сощурившись, посмотрел на меня.

– Изменений в стае и правда немало, – согласился я.

И все их принесла она, моя Злата, моя истинная пара и любовь всей моей жизни. Дело даже не только в том, что она сняла с оборотней ледяное проклятье, а в том, как что-то изменила в самих нас, в каждом волке.

Стоило только вспомнить, с каким энтузиазмом большая часть стаи возилась в теплицах и двух больших садах, которые она создала, найдя применение своей силе. Злата порой даже жаловалась, что ей там и делать нечего, кроме как силу вливать да закреплять ее. Волкам же выращивать овощи и ухаживать за плодовыми деревьями в новинку и любопытно. И теперь мы совсем не нуждались в дополнительной закупке ни овощей, ни фруктов, что не могло не радовать.

– Но без них нам никак, – добавил я, кивком показывая на список волчиц, которые хотели вместе с Златой изучать травы и варить различные эликсиры.

Эта еще одна грань дара моей суженой раскрылась прошлым летом и уже принесла ощутимую пользу, что отзывалось во мне тихой гордостью за мою пару. Пусть на оборотней магия практически не действует, но для тех, кто не успел обернуться, и для живущих в стае людей целительские зелья очень даже нужны.

– Да мы же не против, Ильгар! – тотчас откликнулся Изар. – Ты абсолютно прав, когда говоришь, что нам необходимо идти вперед и учиться чему-то новому.

– Это да… – протянул Лиарий. – Даже твои родители, вожак, прониклись этой идеей и отправились в путешествие, чтобы получить знания у других стай. Не думал, что увижу такое.

– Собственно, я тоже, – не удержался от улыбки.

Идея отправить кого-то из волков с этой целью тоже принадлежала моей Злате. Правда, ни она, ни я не ожидали, что поддержать нас решат мои отец и мама, и это тронуло меня до глубины души.

– Они передавали какую-то весточку? – вполголоса уточнил молчаливый Роман.

– Да, пару дней назад. У них все хорошо, изучают варианты улучшения водопроводов у Волковых, – коротко ответил я.

А еще родители передали для моей ненаглядной подарок от Даны Волковой – книгу с рецептами целительских зелий. Злата собиралась их на днях опробовать, но пока и ее закружили дела.

Но все эти перемены в стае, какими бы они ни были, не сравнятся с тем счастьем, что Злата теперь навсегда со мной. Наша связь с каждым днем все крепче, ярче, сильнее. Когда любишь, по-другому и не бывает. Взгляд зацепился за цветущую яблоню, ту самую, что стала такой в день нашей свадьбы, и сердце затопило нежностью. Там, за окнами вновь бушевала зима, а у меня здесь – кусочек весны, кусочек любви моей женщины, самое невероятное напоминание, самое волшебное, какое может быть о силе ее чувства.

– Ох, ну все, нам точно пора идти, – снова фыркнул Лиарий, поднимаясь. – Знаем мы это выражение мечтательности на твоем лице, вожак.

Я усмехнулся, даже не думая скрывать что-то. Нет необходимости. Пусть видят. Пусть знают, что их вожак силен не только когтями и клыками, но и этим всепоглощающим огромным чувством к своей паре, которое делало меня одновременно и уязвимее, и сильнее, чем когда-либо.

Махнул рукой, давая понять, что все дела на сегодня завершены, поднялся, понимая, что нетерпение от встречи с моей парой сдерживать все труднее. Так хочется обнять ее, вдохнуть родной запах ее волос, приложить ладонь к ее животу, где толкается наша дочка… Все мое существо сейчас рвалось к Злате.

Я быстро распрощался с ближним кругом и вышел наружу. Снег засыпал поселение оборотней, во многих домах уже горели огни, а я спешил к одному-единственному. Там, где меня ждала моя пара. Волки, что встречались то тут, то там, приветливо здоровались, но, видя, что я тороплюсь, понимающе прятали улыбки и не останавливались, чтобы о чем-то поговорить или поздравить с наступающими праздниками.

Вот, наконец, и дом. В окнах горит свет, обещая тепло и уют, обещая ее ласковые руки и мягкую улыбку.

Я все-таки не удержался, прыжком преодолел последние три ступеньки, распахнул дверь, на ходу скидывая верхнюю одежду и сапоги, и нырнул в гостиную, где меня окутало запахом хвои, печеных яблок и непередаваемым ароматом моей единственной.

Злата в длинном шерстяном платье, напевая под нос какую-то песенку, тянулась к еловой ветке, чтобы повесить на нее одну из собственноручно сделанных елочных игрушек. Такая домашняя, родная, смешная в явно не по размеру связанных носках. Такая… моя. От накрывшей любви и желания я шумно вдохнул, чтобы хоть как-то вернуть себе способность нормально мыслить.

– Ой, а ты чего так рано? – тотчас обернулась Злата и замерла с игрушкой в руках, но из глаз так и плеснуло счастьем.

– Соскучился до невозможности по вам обеим, – выдохнул я, оказываясь рядом в два шага. Обнял ее, прижал к себе, вжался губами в ее губы. Мир потонул во вкусе ее поцелуя, в мягкости волос, в тихом вздохе, который так часто сводил меня с ума.

Небо, как же я ее люблю!

Я опустил руку на ее округлившийся живот. Малышка толкнулась в ответ, будто говоря «привет», и меня накрыла очередная волна такого счастья, от которой вновь перехватило дыхание.

– Мы по тебе тоже, наш снежный волк, – прошептала она в мои губы, путая пальцы в моих волосах и отвечая мне поцелуем, таким же сладким, как и она сама. – Как там у тебя дела?

– Все решил, – прошептал, зарываясь лицом в ее волосы и носом втягивая ее запах. – Теперь я дома и весь твой, мое сердце.

Я потянулся за очередным поцелуем и пропал в нем без желания возвращаться. Здесь, в ее объятьях, мне ничего уже другого было не нужно. Пусть только ее хранит моя сильная любовь и защищает от любых бед. И пусть наше счастье никогда не закончится.

Злата Белая

Огонь в камине потрескивал, бросая тени на стены, а наряженная совместными усилиями, моими и Ильгара, пушистая елка сияла огнями и самодельными игрушками. Их я вместе с остальными волчицами и принимавшими в этой забаве детьми мастерила весь первый месяц зимы долгими вечерами. В доме пахло хвоей и вкусной едой, приготовленной к предстоящему празднику.

Ильгар, с которым мы сидели на теплом ковре возле огня, протянул мне очередной подарок, с которого ловко снял ленту одним движением когтя. Для него, с его волчьим нюхом, ни разу не секрет, что прячется в многочисленных коробках и свертках, подаренных нам стаей, а мне вот было донельзя любопытно.

Я вытащила очередные пинетки и ползунки, светло улыбнулась и отложила их в уже внушительной куче других детских вещичек.

– Знаешь, Ильгар, нашей малышке такое количество вещей точно не сносить, – посмеялась я, проводя ладонью по мягкой ткани.

– Мы же не остановимся на одной, правда? – ласково щекоча дыханием мою шею, вкрадчиво прошептал мой снежный волк, от чего по спине побежали мурашки.

– В этом я и не сомневаюсь, – хмыкнула, откидываясь на надежное плечо мужа.

Повернулась, чтобы видеть его сейчас потемневшие и сверкающие любовью глаза.

Таким Ильгара, моего снежного волка, знаю только я. Сдержанным, сильным, готовым защищать меня от любой напасти и невероятно, неистово, страстно, способным взахлеб любить.

Я не удержалась, потянулась к нему, целуя горячо и нежно. Какое-то время мы оба выпали из реальности, наслаждаясь друг другом.

– Вскрой-ка, вот этот, – неожиданно хрипло произнес Ильгар, когда мы немного отдышались, и протянул мне сверток.

Мне даже не нужно спрашивать, и так понятно, что там то, что приготовил мне мой снежный волк. То, что скажет о его заботе и любви без слов.

Все еще с трудом соображая, я потянула за ленточку, и в руки легла тонкая, словно паутинка, и неимоверно теплая шаль с вкраплениями самоцветных камней.

– Ох! – выдохнула я, тотчас в нее закутываясь. – Ильгар, спасибо! Она такая… невероятная и просто… прекрасная! Вот где ты такую красоту добыл? – простонала я от наслаждения, заранее зная, что он ни за что не скажет. Мне только остается подозревать, что помогает ему с этим Влад и его пара, чья стая живет в дальних краях. – А рисунок-то какой… Дивные цветы и листья… Ты угадал с подарком, мой снежный волк, – улыбнулась я.

– Все для тебя, мое сердце. Чтобы тебе всегда было тепло, – с нежностью сказал он, поглаживая пальцами мое лицо.

– Разве с тобой может быть иначе? – прошептала я, прижимаясь к его ладони. – Хотя, знаешь, может, – улыбнулась проказливо. – С тобой мне обычно не просто тепло, с тобой мне – жарко, Ильгар!

– Злата… – почти простонал он мое имя и впился в мои губы страстным поцелуем, подчиняя меня себе без остатка.

И да, кажется, мой подарок – ножны, расшитые сложным узором, что я осваивала почти целый год, еще подождет. Все подождет до того момента, когда мы сможем хоть ненадолго разомкнуть объятия, выплеснув в друг друга всю эту огромную любовь.

И пусть за окном сейчас воет метель, пытаясь засыпать следы и стереть дороги. Она вовсе не страшна, когда я схожу с ума от счастья в руках моего снежного волка. Однажды такая же вьюга ворвалась в мою жизнь. И чтобы понять, что она принесла с собой, мне пришлось шагнуть в ее объятия, обжечься льдом, отыскать нежность, измениться, поверить в то, чего не может быть… И в этом снежном вихре отыскать свою тропу, а на ней – моего Ильгара, моего снежного волка. Того единственного, кто сжал мою руку, и к кому, прижавшись, я в который раз прошепчу: «Люблю».