Невеста для снежного волка

Глава двадцать восьмая

Мир вокруг тонул в густой мгле, и, казалось, я никогда из нее не выберусь, но неожиданно она рассеялась, и из нее шагнула Великая Белая Волчица. Она была такой, какой я ее запомнила во время нашей первой и единственной встречи – воплощением силы и мудрости. Шерсть сияла серебром, глаза сверкали звездами, а поступь даже здесь, в моем сне, была мягкой и практически бесшумной.

Она остановилась, и ее тело окутало белое сияние. Через мгновение передо мной стояла красивая женщина в струящемся белом платье, перехваченном алым поясом. Ее волосы, заплетенные в косу и украшенные на этот раз костяными гребнями, в которых я с удивлением узнала работу снежных волков, падали до самого пола.

– Ну, наконец-то! – немного возмущенно сказала богиня, сверкая пронзительными глазами.

От этого взгляда мне стало не по себе. Что она имела в виду? Что я, наконец, сделала? Или, наоборот, не сделала?

– Я уже думала, что не дождусь этого момента, когда ты сделаешь то, о чем я тебе говорила.

Хм…

Моя растерянность лишь усилилась. Я же не сняла с волков ледяное проклятье. Или Великая Белая Волчица говорит о чем-то другом?

– Душу вложишь, сердце откроешь… – мягко напомнила богиня, и в ее словах прозвучало эхо нашего давнего разговора.

– Я каждую минуту старалась изо всех сил, – осторожно заметила я, чувствуя, как подрагивает мой голос. – Просто не смогла бы по-другому.

– Так-то это так, никто с этим не спорит, – улыбнулась она, – но ты все изменила, только когда стала помогать волкам не потому, что дала мне обещание, а потому что сама этого хочешь.

– А что это изменило? – выдохнула я, даже не пытаясь вспомнить этот переломный момент.

– Хотя бы то, что я смогла к тебе сейчас прийти и помогу.

– Правда? – сердце екнуло, замирая между надеждой и страхом.

Я столько раз звала ее в отчаянии, что уже перестала верить, что она откликнется. Ильгар, стоит признать, в этом отличался большим терпением.

Великая Белая Волчица, беззастенчиво прочитав мои мысли, фыркнула, и в этом звуке послышалось что-то снисходительное и внезапно теплое. А я вдруг тотчас почувствовала себя несмышленым ребенком, которому рассказывают очевидное.

– Чтобы ты могла пропустить большое количество магии через свой источник, необходимо пройти ритуал силы. Лист с описанием найдешь, когда проснешься, у себя под подушкой. У меня не так много времени, чтобы вдаваться в подробности.

– Спасибо, – прошептала я, переполненная благодарностью.

А в сердце… в сердце с новой силой забилась надежда, что когда я его пройду, то смогу, наконец, снять со снежных волков ледяное проклятье. Я так хочу, чтобы никто из них никогда не превратился в кусок льда, чтобы никогда не испытывал того ужаса и бессилия, оказываясь на волосок от смерти.

Великая Белая Волчица неожиданно склонила голову, взглянула на меня спокойно и немного задумчиво.

– Пройти ритуал и получить доступ к огромной силе – это лишь часть твоего пути, Злата, без которого ты не сдвинешься дальше, но этого… недостаточно.

Как так? Нужно что-то еще? Что?

Сейчас я оказалась настолько взволнована, ведь так была близка к своей цели, что готова была вцепиться в Великую Белую Волчицу и не отпускать ее, пока не узнаю, наконец, все ответы на мучившие меня вопросы. Почему же все так сложно-то?

– Для того, чтобы твоя сила стала той, что может побороть ледяное проклятье, измени ее. Как именно… ответ у тебя уже есть, если хорошенько поразмыслишь.

Вот любит она говорить загадками.

– Я… не понимаю, – созналась честно.

Великая Белая Волчица покачала головой, и ее образ стал мерцать.

– Этого я тебе прямо сказать не могу, Злата. Да и пора мне уже… Кое-кто такой нетерпеливый, что вот-вот разрушит зачарованный сон, – в ее голосе сейчас звучал смех. – Ты справишься, Злата. Поверь, теперь у тебя есть все, что нужно, чтобы растопить этот лед. Надеюсь, мы еще встретимся.

И она растаяла, будто ее и не было. А я осталась одна в этой вновь наступающей тьме, в которой меня неожиданно пронзило жаром.

Небо! Неужели этот сон сейчас сменится тем, в котором всегда есть Ильгар? К такому повороту я была совсем не готова. Слишком это было резко и внезапно. Мои мысли прервали почти болезненные прикосновения рук Ильгара. Его пальцы как-то безжалостно растирали меня, а губы то и дело касались моих и шептали что-то, что я пока не могла разобрать.

По телу прошла дрожь, его дыхание коснулось уха:

– Вернись ко мне, сердце мое! Вернись! Ты так сильно нужна мне.

В его голосе слышалось такое невероятное отчаяние, будто я находилась на грани, и он пытался удержать меня в этом мире. А ведь так, похоже, и было. Когда я ставила щит, то чуть не выжгла себя. Просто тогда я совсем об этом не думала. Я всем сердцем желала спасти тех, кто мне небезразличен.

– Злата…

Мое имя было сейчас похоже на крик, и я вдруг поняла, что давно не сплю, с того самого момента, как исчезла Великая Белая Волчица. И весь этот огонь, что пронизывал меня, был в реальности, и Ильгар… Ильгар рядом и сильно переживает.

Я шумно вдохнула и открыла глаза, оказываясь в полутьме комнаты, которую рассеивал лишь огонь камина и несколько магических огней. Ильгар прижимал меня к себе так, будто я была для него всем.

– Великая Белая Волчица, спасибо! – прохрипел он, заметив, что я пришла в себя, и, не выпуская меня из своих объятий, с невероятной, просто запредельной нежностью поцеловал.

Практически сразу же отпустил, будто опасался навредить, и я прижалась лбом к его плечу, переводя сбившееся дыхание и пребывая в полном хаосе.

– Как ты? – прошептал Ильгар. Его голос дрогнул так, будто я могла вот-вот растаять. – Злата… как?

Может, его невероятное «сердце мое» мне послышалось?

– Вроде бы… хорошо, – прислушалась я к себе.

– Тебе больше не холодно?

– Нет, – сглотнула я, ощущая, как все тело буквально горит от близости Ильгара.

Он выдохнул, еще сильнее прижал меня к себе, будто боялся выпустить хоть на мгновение из своих рук.

– А что… со мной было? – поинтересовалась я.

Не просто так же Ильгар так непривычно странно себя ведет.

– Ты двое суток не приходила в себя, Злата. И все время шептала, что тебе холодно, не можешь согреться… Я уже думал, что это проклятье… добралось до тебя. Небо, да я чуть с ума не сошел! – выдохнул он так, что по коже заплясали искры пламени, а сердце понеслось вскачь.

– Прости, – прошептала я ему в плечо. – Я понимаю, что ты, должно быть, злишься на меня.

Ильгар напрягся, его тело будто окаменело, а потом, все еще одной рукой обхватывая меня и удерживая рядом, второй приподнял мое лицо, заставляя смотреть на него. Его глаза, сейчас темно-синие, сверкнули в полутьме, как у волка, выдавая его суть. В них уже не было нежности, плескалось что-то совсем иное, жгучее и грозное. То, от чего мое тело переставало меня слушаться, а внизу живота все завязывалось в тугой узел.

Эта абсолютно непривычная и резкая смена эмоций Ильгара просто ошеломила меня. Таким я его не знала.

– Злюсь? – тем не менее ровно, впиваясь в меня взглядом, переспросил он, что никак не соответствовало тому, как он смотрел.

– Я – ваша единственная надежда снять ледяное проклятье, Ильгар. И… двое суток назад я эгоистично об этом даже не вспомнила, рискнула всем и бросилась…

– Спасать чужие жизни, – закончил он тихо, без тени упрека. – За это я должен злиться на тебя?

– Да.

Меня вдруг начало потряхивать от того, как он по-прежнему смотрел на меня, от того, что молчал эти показавшиеся сейчас бесконечностью несколько мгновений, пока я падала в пропасть.

– Да, ты права, Злата. Я злюсь, – тихо рыкнул он, впервые проявляя в отношении меня свою волчью сущность так явно, отчего по спине побежали мурашки, но страшно мне почему-то все равно не было. Не могла я опасаться мужчины, который все время меня защищал. – Злюсь так, что с трудом сдерживаю оборот эти двое суток! – он сжал пальцы, хрустнув костяшками.

– Я… понимаю, – выдохнула виновато.

– Нет, Злата. Полагаю, не понимаешь. Я злюсь не потому, что ты бросилась спасать стаю, иного я от тебя уже и не ждал. Я злюсь, что ты раз за разом рискуешь собой, а я не в силах это изменить. Это невыносимо! – Ильгар шумно втянул воздух и выдохнул, не сводя с меня пылающих синевой глаз, от чего в крови вспыхнул пожар.

Эта его невероятная открытость, которой никогда не было настолько много, просто поразительна.

– И если раньше я мог хоть как-то с этим примириться, то теперь… нет. Все, о чем я сейчас мечтаю, Злата, это – сделать тебя своей, поставить на тебе свою метку в глупой надежде, что хоть так мне станет легче, – выдохнул он, немного порыкивая.

Кажется, я уже совсем не могу нормально дышать от того, что чувствую. Я же сейчас не ослышалась, да?

– Я люблю тебя, Злата, – выдохнул Ильгар, обрушивая разом весь мой существующий мир. – Люблю так сильно, что буквально вывернут этим чувством наизнанку, – обжигая, словно огнем, каждым словом.

Его рука коснулась моей щеки, неожиданно нежно приласкала, но взгляд, этот темный и невероятно губительный взгляд, не отпускал меня.

– Еще двое суток назад, когда я мчался к тебе, чувствуя каждой клеткой, что могу тебя потерять… Да я в жизни ничего так не боялся, как этого!

Что же он пережил, когда я оказалась на краю, что признается в таком? Я боюсь даже представить.

– Сердце мое, единственная моя, моя истинная пара, – хрипло произнес он, пронзая каждым словом, неимоверной нежностью и страстной безграничной любовью, что бились в нем.

– Истинная пара? – просипела я, не зная, что меня сейчас больше шокировало – его признание в любви или вот это, означающее абсолютный выбор моего, теперь уж точно моего волка.

– Да.

– Ты же никак… этого не показал, – неверяще прошептала я, разом вспоминая те крохи, что знала об истинности в парах оборотней.

Помнила, что в первую очередь просыпается физическое влечение, но без чувств оно мало что значит. И что волки, когда теряли свою половинку, часто буквально умирали от тоски, слишком сильна была их любовь, слишком глубока…

Ильгар вздохнул и уставился на меня.

– Я почувствовал в тебе свою пару на тропе богини, когда даже не успел увидеть, Злата, по одному запаху.

– Что?

Нет, этот мужчина сегодня окончательно сведет меня своими откровениями с ума!

– Это обрушилось на меня, как лавина. И желание защищать тебя, и зацеловать до опухших губ, и страх потерять, и бездна знает еще что… Я никогда столько всего разом не чувствовал, – сказал Ильгар. – И мне потребовалось время, чтобы в этом разобраться и понять, что не просто волчья суть откликнулась, но и мое сердце. И к тому же… я надеялся, что и в тебе проснутся чувства. Давить я не стал бы, потому что не хочу. Да и богине дал слово – не неволить тебя.

Небо! Так вот та цена, которую он заплатил за мою помощь с ледяным проклятьем! Заплатил, даже тогда еще не зная, что я его пара. И даже тогда не сдался, не отступился… В горле подступил ком. Как же сильно я люблю этого невероятного мужчину…

– Больше я не могу без тебя, Злата, – страстно выпалил Ильгар. – Больше я не хочу без тебя! Сколько бы минут мне не было отведено, все до единой я желаю провести с тобой. Защищать, заботиться, любить… Дать все, что в моих силах. Скажи мне, сердце мое, есть ли у меня хоть какой-то шанс, что мои чувства взаимны?

Ох! Насколько же я ошеломлена всеми его словами и признаниями, что не сказала ему главного.

– Ильгар, я… – он пронзил меня таким взглядом, словно ждал приговора. – Я люблю тебя сильнее некуда. Безмерно. Я вообще уже не знаю, что с этим делать.

Он выдохнул так, будто конец света отменялся.

– Я знаю, единственная моя. Быть со мной рядом до последнего вздоха, потому что я тебя все равно не отпущу.

– Согласна, – прошептала я. – И не отпускай. Никогда.

– Никогда, – твердо пообещал он и жадно меня поцеловал.

Я задыхалась от счастья, что он наконец-таки мой, ласкала моего мужчину в ответ и едва не сгорала от дикого огня, что распалял меня с каждым мгновением все больше.

– Сердце мое… – хрипло простонал Ильгар, прерывая мой поцелуй. – Я почти не могу держаться. И если ты хочешь, чтобы первая близость у нас случилась после свадьбы… выгони меня прямо сейчас.

Я замерла, осознавая сказанное, а потом нервно хмыкнула.

– Не хочу, – созналась честно. – Слишком долго я мечтала стать твоей, мой снежный волк.

– И с какого момента из сна ты хочешь начать? – поинтересовался он, перебирая пальцами мои волосы.

– Что? Ты знаешь…

– Я их тоже видел.

Великая Белая Волчица! Похоже, я все же умру от стыда.

– Они свойственны как раз-таки истинным парам, сердце мое, потому и были у нас общими. Такие сны случаются редко, когда пара еще не обрела друг друга в реальности, но сердце и душа уже ищут и… не могут держаться на расстоянии. И они не прекратятся, кстати, пока между нами не случится близости.

Я сглотнула. Ильгар ласково улыбнулся и провел пальцами по моей губе.

– Так что? – прошептал он, обжигая дыханием губы, а пальцами шею.

Я не удержалась, тихонько простонала и… прикусила его плечо.

– Мы, кажется, остановились на этом.

Ильгар сверкнул глазами, и больше не было нужды в словах. Он нашел мои губы в поцелуе, обещая одним этим столько всего, что я совсем утратила связь с реальностью. Его руки скользнули под тонкую ткань моей ночнушки, и ладони обожгли кожу, изучая и приручая меня. При этом Ильгар не оторвался от моих губ ни на мгновение, распаляя все сильнее.

Отпустил лишь, когда нам обоим потребовалось вдохнуть воздуха, стянул с меня мешавшую сейчас ночнушку и, не дав опомниться, тихо порыкивая, стал спускаться поцелуями по моей шеи. И каждое его прикосновение сейчас ощущалось так ярко, так запредельно сладко, что я не удержалась от стонов, а когда он добрался до груди, я выгнулась в его руках, вцепилась пальцами в его волосы.

Ильгар не спешил, лаская и возбуждая меня губами и языком, заставляя все мое тело трепетать в ожидании. Мир сузился до его прикосновений, до его дыхания, до стонов, что рвались из моей груди. Наконец, его губы вновь нашли мои. Поцелуй вышел медленным, чувственным, утверждающим его право на меня.

Его пальцы в этот момент добрались до низа живота, и я дернулась от этого слишком откровенного прикосновения. Все его прикосновения были такие, но это… буквально затопило огнем и желанием до невозможности существовать без этого мужчины.

Ильгар сейчас смотрел на меня, не отрываясь, тяжело дышал и, кажется, ловил каждую мою эмоцию.

– Ильгар… – простонала я, уже не в силах терпеть это сладкое томление.

– Ты так прекрасна, единственная моя, – прошептал он, и его пальцы медленно, словно запоминая каждый изгиб, отпустили меня.

– Еще не твоя, – простонала я.

Он тихо рыкнул, словно недовольный тем, что я сказала. Я притянула его к себе и поцеловала, оплетая руками и ногами, тихо постанывая и давая понять, что не готова больше ждать.

Ильгар сдался сразу же. Немного отстранился, поспешно стянул с себя одежду, пока я жадно рассматривала его.

– Небо… ты еще более невероятный, чем я считала до этого, – выдохнула я.

Он наклонился, жадно втянул воздух, позволяя пропадать в бездонной, пылающей сейчас синеве своих глаз, и прижался ко мне уже обнаженный. Жар его тела ошеломил, как и сила. У меня было лишь мгновение, чтобы принять эту реальность, когда его рука коснулась моего лица, губы замерли на моих губах, и он сделал первое медленное, невероятно осторожное движение.

Я вскрикнула от короткой и ожидаемой боли, и его губы тотчас накрыли мои.

– Единственная моя… люблю, как никого и никогда, – прошептал, замирая, давая привыкнуть к этому нашему первому единению.

В его взгляде сейчас читалась такая нежность и такая жажда, что внутри все дрожало.

– Я тебя тоже люблю, мой снежный волк. Мой Ильгар, – простонала я, обвивая его ногами, притягивая глубже.

Я просто не могу без него сейчас. Я вообще без него не могу… В ответ я услышала его сдавленный то ли стон, то ли рык.

– Злата… сердце мое…

И он вновь начал двигаться, наполняя собой, своим желанием, своей ненормальной нежностью, своей любовью, что свела нас вместе. И я отвечала тем же, отдавая себя без остатка, двигаясь с ним вместе, целуя его губы, вскрикивая в его сильных и бесконечно бережных руках, сходя с ума каждый раз, когда он шептал мое имя.

В какой-то момент я подошла к самому краю, готовая сорваться в бездну.

– Со мной, – хрипло приказал Ильгар, и его ритм стал быстрее, властнее, а эти слова стали словно последним, что мне было нужно, чтобы взлететь.

Плечо вдруг обжег укус, рык Ильгара, в чьих руках я выгибалась пробежал по коже, и мир рассыпался на вспыхивающие звезды. Наслаждение было невозможно ярким, прекрасным, разделенным на двоих.

– Как же я люблю тебя, – выдохнул Ильгар, прижимая к себе так сильно, что казалось, мы стали совсем единым целым, уже и не разорвать.

– А я тебя еще больше, – прошептала и потерлась щекой о его плечо.

Он поцеловал нежно-нежно, осторожно отстранился, перекатился на бок, но не отпустил меня. Притянул к себе, коснулся губами моего виска.

Мы лежали, прижимаясь друг к другу, и в тишине комнаты было слышно, как трещат поленья в камине.

– М-да… никакие сны с этим не сравняться, – выдохнула я.

Ни с тяжестью мужской руки на моей талии. Ни с его запахом, смешавшимся с моим. Ни с его глазами, полными любви.

Ильгар ласково прошелся рукой по моему телу и светло улыбнулся.

– Это только начало, любовь моя. Боюсь, что этой ночью я не в состоянии буду тебя отпустить, – сознался он.

– А кто сказал, что я против? – прошептала в ответ и потянулась к нему за поцелуем.