Невеста для снежного волка

Глава двадцать шестая

Заснеженный лес был светел от звезд, дорога легка, а снег упруг и податлив под лапами. Дыхание во время бега не сбивалось, оставаясь ровным и глубоким, и временами я позволял себе втягивать носом запахи хвои и легкого морозца. Но все это сейчас мало меня занимало.

«Просто возвращайся поскорее, Ильгар. Я буду ждать».

Эти слова Златы звучали внутри, заставляя бешено стучать мое сердце и неудержимо гнали вперед, чтобы поскорее решить проблему и вернуться к ней. Но я в который раз заставил себя не прибавлять скорости, чтобы за мной поспевали Изар и Лиарий, да и спешка сейчас опасна.

Вот и нужное нам место. Впереди чернело провалом ущелье, а у его края среди деревьев тускло мигал костер возле остановленных саней и похрапывающих лошадей. Животные спали, как и трое мужчин, мертвым сном. Мои волки, гостившие в стае Волковых и следовавшие весь день за этими людьми, постарались заранее и подлили им сонного зелья. Лишние свидетели нам ни к чему.

В просвете деревьев тихо показалось двое волков, сверкая голубыми глазами, и тут же скрылись. Они отлично справились!

Сейчас у костра остались только встревоженные от того, что остались одни в ночном зимнем лесу, закутанные в меховые тулупы и платки две девушки, сестры Златы. В том, что это они, я был уверен, чувствовал родство по их крови.

Я обернулся человеком, стряхнул снег с плеч и коротко кивнул Изару и Лиарию, давая понять, что обсуждаемый еще в нашем поселении план по-прежнему в силе. Главное сейчас – сдержать эмоции, зная, как они поступили со Златой, моей парой. Волк внутри меня рычал, требовал крови за каждый испуганный вздох Златы, за каждую ее слезу, но я его сдерживал.

Нет. Убить их прямо сейчас – слишком просто. Их и так ждет смерть по людским законам, когда раскроется правда. Сейчас мне нужно другое. Вернуть Злате ее по праву, восстановить справедливость и сделать так, чтобы ее сестры никогда не причинили моей паре зло.

Я молча шагнул на поляну, освещенную костром и светом звезд.

Девушки меня увидели, вздрогнули и вскочили. Одна из них, явно старше второй, решительно выхватила пылающую головешку из костра.

– Кто ты? И с миром ли пришел? – ее голос дрожал от страха, но в то же время в нем слышалась отчетливый вызов.

Глупая. Меня ей никогда не победить.

– Знать вам это не обязательно, – спокойно ответил я. – Вы вернетесь в деревню, пойдете к старосте и сознаетесь, что сделали со Златой.

Они переглянулись. В их глазах на мгновение мелькнула паника, а затем сменилась небывалой уверенностью, что они выкрутятся. Ни единого раскаяния в содеянном.

– А что мы с ней сделали? – хмыкнула та, с головешкой.

Ее наглость была такой сильной, что зверь внутри рванулся вперед, и я едва удержал его.

– Попытались убить. Ударили по голове, отволокли в лес, связали и оставили там умирать, – напомнил я, добавляя в голос льда.

– Ложь! – крик был резким, отчаянным, выдававшим ее с головой.

На этот раз я не сдержался. Зверь внутри бесновался, усиливая инстинкты защищать свою пару. Я не стал подавлять низкое рычание, что вырвалось из груди, и сделал шаг вперед.

Они смеют?! Смеют лгать мне, глядя в глаза?!

– Да кто вы такой? И нет у вас доказательств! – вскрикнула она, отступая.

Я оскалился в зловещей улыбке.

– Злата жива… – прошептала, поняв, вторая, Маланья, впервые с того момента, как я появился на стоянке, и ее глаза стали огромными от ужаса.

– Да быть того не может! – рявкнула старшая, Агриппина. – Сгинула она, наше наследство, ничье больше!

Наследство. Даже сейчас, когда они оказались в безвыходной и смертельно опасной ситуации, их волновало именно оно, а не то, что сотворили. Они даже о своей жизни-то не думали.

Ярость затопила меня, и на руках, прежде чем я успел опомниться, материализовались длинные, острые когти.

Маланья ахнула, увидев это первой.

– Оборотень! – прохрипела, делая шаг назад и нервно сглатывая.

– Не выдумывай! – рявкнула ее сестра, но затем ее взгляд упал на мои руки, и вся уверенность с нее окончательно слетела.

И тогда они, не сговариваясь, бросились бежать, как глупые зайцы, будто от оборотней можно было скрыться. Их даже сказки ничему не научили.

Изар и Лиарий были наготове. Два рывка, щелчки челюстей – и сестры были опрокинуты в снег, прижаты к земле могучими телами. Маланья заскулила, Агриппина попыталась вырваться, но пара низких волчьих рыков заставили ее затихнуть.

Я спокойно и медленно шел к ним. Снег хрустел под сапогами. В любой другой момент они бы и не обратили на это внимание, но сейчас этот звук в тишине чащи казался слишком громким.

Они смотрели на меня снизу вверх, дрожащие и жалкие.

– Вы. Расскажите в своей деревне. Что сделали. Со Златой, – отчеканил я.

– Иначе, что? – Агриппина все еще пыталась вернуть себе уверенность, но ее трясло мелкой дрожью.

Я присел на корточки, рыкнул и встряхнул рукой, сверкнув когтями в свете костра.

– Не думаю, что вы настолько глупы, что не знаете ответ на этот вопрос, – глядя прямо в глаза и не скрывая своей волчьей сути, ответил я.

– Если сознаемся, нас казнят! – взвыла Маланья, и в ее голосе слышался настоящий, животный ужас.

– Да. И единственное милосердие, которое я готов проявить, это дать вам выбрать свою смерть. Здесь, в лесу, от волчьих когтей и зубов долго и мучительно или от людских рук.

Сейчас я был беспощаден.

– Я не хочу умирать! – взывала Маланья.

– Злата тоже не хотела, – глядя ей прямо в глаза, сказал я тихо.

И, кажется, они, наконец, поняли. Поняли, что спорить бесполезно, а их судьба решена.

– Х-хорошо, мы расскажем, расскажем! – прохрипела Маланья, и в ее глазах погас последний огонек надежды.

– Не надейтесь солгать. Мои волки проследят, чтобы вы выполнили мой приказ.

– Но и тебе и твоей стае не жить! – с последним выдохом ненависти выкрикнула Агриппина. – Я не стану скрывать, что встретила оборотня! Все охотники…

Я медленно сощурился. Насколько же ничтожна ее угроза.

– Попробуй. Никто все равно не поверит.

Я поднялся, повернулся к ним спиной. Их крики – угрозы Агриппины и скулящие мольбы Маланьи меня совсем не трогали и не интересовали. Я встряхнул руки, словно стараясь убрать с себя липкую гадость этого разговора.

– Проследите, – бросил двум волкам, уже скрывавшимся в тени деревьев. – После жду вас в стае.

Они молча кивнули.

– Отпускайте, – велел я Изару и Лиарию и зашагал прочь, в спасительную темень леса.

Мы скрылись среди деревьев.

Самое сложное было позади – не обернуться, не дать волку свершить правосудие здесь и сейчас. Ярость все еще клокотала внутри, требуя расплаты, но я умел держать контроль. Невозможно стать вожаком, если этому не научишься.

Изар и Лиарий молча бежали рядом, чувствуя мое состояние. Вроде бы все сделано, план выполнен, но… что-то было не так. Тревога, острая и холодная, словно когти, впивалась под ребра.

Не здесь. Не с ними. Это было там. В стае. С Златой. Что-то угрожало ей.

Я чувствовал это всей своей сутью. Оборотни, уловив мой внезапный, дикий страх, тихо взвыли, задавая вопрос. Но я уже не слышал их. Я сорвался с места, забыв обо всем на свете. Лес превратился в размытую полосу, снег взметался из-под лап. В ушах стоял оглушительный рев крови и один-единственный, всепоглощающий порыв: Домой. К ней. Сейчас же.