Невеста для снежного волка

Глава одиннадцатая

На следующий день Ильгар, как и обещал, прислал мне для охраны и помощи во время тренировок троих оборотней. Двое из них, Карим и Матвей, явно были братьями, схожие, как две капли воды, статные и широкоплечие. А вот Ян, друг старшего, держался чуть особняком. Все трое – голубоглазые блондины, с могучими, немного даже устрашающими для меня, человека, фигурами, свойственными оборотням. Сглаживало это мое впечатление от них лишь их явное любопытство в отношении меня. И если Карим и Ян его хоть как-то прятали под маской делового равнодушия, то у младшего, Матвея, оно так и плескалось в глазах, живое и неподдельное.

Когда мы познакомились, выяснилось, что волки уже с утра по приказу Ильгара наведались в сторожку, отнесли глиняные горшки и семена, накопали мерзлой земли и оставили ее внутри домика, чтобы подтаяла. Шустрые какие! И очень приятно, что мне стараются всеми силами помочь. Я тоже хочу сделать все возможное, чтобы не подвести волков. Только сейчас от меня не сильно много толку.

Подавив очередной горестный вздох и решив настраиваться на хорошее, я кивнула мужчинам, давая понять, что готова отправиться с ними в лес к сторожке.

За те несколько минут, что мы шли через поселение, на нас предсказуемо смотрели абсолютно все волки. Впрочем, к любопытству за эти дни я уже понемногу начала привыкать. Конечно, предпочла бы остаться незаметной, избежать такого явного внимания, но понимала, насколько это невозможно. Я – надежда оборотней на чудо. И хорошо, что они не догадываются, насколько мне страшно… Впрочем им, на кого действует это проклятье, наверняка еще страшнее.

Знакомые волчицы останавливались, приветливо улыбались и интересовались, как мне живется у Дарисы, не нужно ли что-то. Волки, спешившие по своим делам, бросали осторожные, но доброжелательные взгляды. И внутри неожиданно появилось то теплое чувство из-за того, что тебе искренне рады, и я опять подумала, что у волков мне лучше, чем у людей.

С этими мыслями я и дошла до конца поселка. Тут я осознала, что сегодня по улицам не носилась ребятня, и, поинтересовавшись у моей охраны почему, узнала, что детвора сейчас кто в школе, кто на тренировочной площадке на другой стороне поселения.

Мы шагнули в лес, и вскоре дома исчезли за деревьями. Карим и Матвей шли впереди, прокладывая в сугробах тропу, следом – я, а замыкал наш маленький отряд Ян. Он то и дело останавливался, прислушивался, принюхивался, замедляя шаг, словно ожидая какой-то опасности, но в лесу царило спокойное, зимнее безмолвие.

Наконец, сквозь заснеженные ели показалась крытая черепицей крыша. Сторожка была небольшой, с почерневшими от времени бревнами и единственным маленьким окошком. Карим открыл скрипучую дверь, закрытую на обычную щеколду, пропуская меня вперед. Я шагнула внутрь, в полумрак, где пахло пылью, сушеными травами и деревом, осматриваясь.

Слева располагалась огромная деревенская печь, и рядом с ней устроились вязанки хвороста и дрова. Я уже знала, что оборотням, с их невероятной выносливостью, холод не сильно страшен, это я, обычный человек, без тепла долго не выдержу, и магия моя, проснувшаяся сейчас, не поможет.

Матвей, проскользнувший следом за мной, тут же принялся растапливать печь.

Чувствуя, как от этого заботливого отношения волков к чужачке, подрагивают руки, я повернулась, чтобы отвлечься.

Справа у стены стояли разной величины глиняные горшки, расписанные знакомым узором с волчьими лапами. Над ними в самом углу избы возвышались мешки с рыхлой и влажной землей.

На столе, расположенном посередине комнаты, пристроилась корзина, из которой торчали садовые инструменты и пестрый холщевый мешочек с обещанными Ильгаром семенами.

Мужчины спросили, не нужно ли мне еще чего, и я попросила принести воды. Матвей, успевший разжечь печь, от которой по сторожке растекалось тепло, исчез с пустыми ведрами за дверью, а Карим и Ян в это время еще раз, медленно и тщательно, втягивая воздух ноздрями, осмотрели избу. Потом они повернулись ко мне, сверкнув волчьими глазами. В отличие от Ильгара, который, похоже, сдерживал со мной так точно свою звериную суть, эти оборотни даже не пытались ее скрыть.

Я тихонько сглотнула, сожалея, что вожака снежных волков сейчас со мной нет. Понимала, что Ильгар занят, не может тратить на мои тренировки время, но с ним я чувствовала себя в гораздо большей безопасности.

Прервав мои мысли, в сторожку, впуская морозный воздух, вернулся Матвей с полными ведрами снега и поставил их у пылающей огнем печи.

– Мы будем снаружи. Если потребуемся, зови, услышим, – коротко бросил Карим и, не дожидаясь ответа, первым вышел за дверь.

Ян и Матвей молча последовали за ним.

Я осталась одна в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием дров в печке. Сбросила тяжелый меховой плащ и шапку, оставаясь в шерстяном платье, и подошла к столу. Высыпала на ладонь горсть семян, озадачиваясь, потому что я знала только часть из них. Что же мне насобирали волки? Что из них вырастет?

Порывшись в корзине, нашла старенький деревянный совок и принялась за работу. Наполнила все горшки, которых оказалось три десятка, теплой землей, бережно посадила в каждый семена, полила водой.

И что теперь? Как я должна действовать? Ответа на этот вопрос несмотря на то, что вчера я дважды прочитала все записи Ильгара об основах магии, у меня так и не было. Сила, подаренная Великой Белой Волчицей, похоже, действительно, как я раньше и предполагала, отличалась от той, что обычно обладали люди. Не было у меня никаких магических потоков, лишь крошечный огонек внутри, который мог разгораться сильнее.

Что же делать-то?

Я задумчиво прикусила губу и прикрыла глаза. Свой дар я почувствовала сразу, но как его выпустить, не знала. Будь это магические потоки, просто мысленно бы потянула за один из них, направила бы… Но клубок света и тепла внутри меня не двигался с места. Но как-то же он действовал!

Дважды моя сила прорывалась сама, в храме и поселении волков. Что же было общего в те моменты?

Несколько минут я старательно вспоминала подробности и сравнивала. Похоже, оба раза я прикасалась к земле.

Я тотчас обхватила ладонями горшок, стоящий на столе, закрыла глаза, сосредотачиваясь только на семечках, спрятанных в земле. Надеясь, что это поможет, представила, как из одного из них прорывается росток. Огонек силы внутри меня дернулся, отозвался слабым теплом, и только.

Открыв глаза, я посмотрела на горшок без единого намека на зелень и, даже не думая сдаваться, попробовала снова… и снова, и снова, но через два часа ничего так и не получалось. Сила едва-едва отзывалась внутри, но не перетекала в пальцы.

Да что ж это такое! Что я делаю не так?

Я вновь закрыла глаза, сосредотачиваясь на своих ощущениях, пытаясь разобраться, как за окном вдруг хрустнула ветка, и я тотчас дернулась, встретившись взглядом с виновато отступающим Матвеем. Он явно переживал, что потревожил меня.

Я глянула на злополучные горшки, в окружении которых сейчас стояла, и вздохнула.

Может, попробовать не отгонять свои мысли, и это позволит нащупать вчерашний огонек, тот самый, что я почувствовала в ледяной пещере? Тревожные воспоминания о том холоде и тьме снова накатили на меня, и я не сразу очнулась, увидев, как из-под земли пробивается колючий куст. Дар, конечно, откликнулся, и это радовало, но я всем существом чувствовала, что пробуждение этих колючек не поможет моему внутреннему огню расти. Тут нужно что-то другое, что-то живое и светлое.

Следующие три часа я пыталась вырастить что-то еще, но вместо этого лишь множила колючие кусты.

Злясь и кусая губы, в отчаянии погрузила пальцы в землю и закрыла глаза, вновь прислушиваясь к звукам, что окружали меня. Потрескивал огонь, тихонько подвывал снаружи ветер, раскачивая скрипучие тонкие сосны. Волки чувствовались поблизости на уровне интуиции. Они, как и обещали, приглядывали за мной и окрестностью, но в сторожку за эти часы так и не зашли, давая возможность действовать, как считаю нужным. Это явно был приказ Ильгара. При одной мысли о нем внутри вспыхнуло знакомое тепло, разлилось по венам, и показалось, будто земля под моими ладонями потеплела.

Я открыла глаза. Нет, не показалось.

От моих пальцев разбежались золотистые нити. Они оплетали тонкий пробившийся росток, словно живая паутина, помогали ему набраться сил, и вскоре передо мной, высотой в локоть, не больше, распушилась темно-зеленой хвоей елочка, и воздух наполнился смолистым ароматом, смешанным с зимней свежестью и теплом, шедшим от печи.

Я стояла, зачарованная, все еще не веря, что я сделала это одним-единственным прикосновением. Это было даже не колдовство, а самое настоящее чудо, тихое и бесконечно прекрасное. И внутри полыхнула радость. Получилось!

Ильгара, появившегося в дверях, я заметила не сразу. А когда увидела, на губах сама собой расцвела улыбка.

– Знаешь, я уже видел дважды, как проявляется твой дар, Злата, но это… – тихо сказал он, подходя ближе, скользя взглядом по крошечной елочке и втягивая носом воздух, – невероятно! И не у всех одаренных, как я слышал, подобное получается с первого раза.

– У меня и не с первого, – честно созналась я и покосилась на колючие кусты.

Ильгар собрался что-то сказать, но неплотно прикрытая дверь распахнулась, и в сторожку ворвался ледяной ветер. Я тотчас поежилась от холода.

Он быстрым шагом направился к выходу, чтобы закрыть дверь, а я опустила руки, испачканные землей в воду, старательно их отмывая. Вода была холодная, и я невольно вздрогнула, когда вытащила ладони из ведра.

– Замерзла? – хрипло спросил Ильгар.

И, прежде чем я что-либо сообразила, он взял мои руки в свои и принялся осторожно растирать мои пальцы, пытаясь согреть. А потом, словно само собой разумеющееся, поднес их к своим губам и подул на озябшую кожу.

Я замерла, забыв про все на свете. Мир сузился до точки соприкосновения его губ и моих пальцев. Я подняла на Ильгара глаза и столкнулась с его обжигающим и невероятно серьезным взглядом. Сглотнула, не в силах что-либо сказать. Мне вновь казалось, что и за этим прикосновением Ильгара пряталось что-то большее, чем просто жест заботы. Или мне так хотелось в это верить?

– Ох ты, цветочки! – раздался восторженный голос Матвея.

Я вздрогнула и отступила на шаг, моментально ощутив тревогу. Ильгар с явным, нескрываемым сожалением разжал пальцы, выпуская мою руку.

Появившийся в сторожке оборотень, поняв, как он невовремя, смущенно и виновато поглядывая в нашу сторону, остановился возле двери. За ним, словно из ниоткуда, выросли Карим и Ян.

Я оглянулась и обнаружила, что на колючих кустах появились нежно-розовые и голубые цветы.

Да как так-то! Я же сейчас ни к растениям, ни к земле не прикасалась! Неужели я ошиблась в своем предположении, что для пробуждения магии нужно именно это?

Я задумчиво прикусила губу и потрогала расцветшую веточку, моментально ощутив, что от нее так и тянет моей силой. Вот оно что! Моя магия напитала землю, поэтому они и расцвели. Только почему этого не случилось сразу? Непонятно.

И еще получается, если моя сила, которая служит отчасти и защитой растению от холода, даря тепло, уйдет, кусты и елочка, как я и думала раньше, погибнут.

– Злата, о чем задумалась? – поинтересовался Ильгар.

– Горшки с растениями необходимо забрать с собой, – заявила я, поворачиваясь к волкам.

Ян, в этот момент переступавший порог, споткнулся, а Карим перевел недоуменный взгляд с меня на Ильгара.

– Подарим волчицам, – бодро добавила я. – Я заметила, что у них не сильно приживаются по каким-то непонятным причинам комнатные цветы, а вот кусты и елочка, подпитанные моей силой… У них есть шанс!

Я смущенно покосилась на молчавшего Ильгара, в глазах которого сверкали синие искры, но разобраться в его сдержанных эмоциях так и не смогла.

– Они погибнут, если лишатся тепла, – напомнила тихо.

Волки переглянулись, Ильгар кивнул.

– Забираем и уносим в дом для собраний. Передайте, что любой желающий волк может забрать в подарок от Златы.

– Ой, а можно я сразу елочку для сестры возьму? – жадно поинтересовался Матвей и посмотрел так, будто готов прямо кинуться к зеленому сокровищу и никому его не отдавать.

Ильгар тихо хмыкнул и кивнул.

– Спасибо!

Не скрывающий радости оборотень, тотчас подхватил горшок с деревцем и пристроил его в одной из пустых корзин.

– Только пересади его в какую-нибудь кадку побольше, – сказала я, опомнившись.

Карим и Ян, несмотря на всю свою внешнюю суровость и нелюдимость, тоже соблазнились на парочку цветущих кустов. И, прежде чем они пристроили остальные в корзины, от одного из них я, не удержавшись, вдыхая нежный аромат, отломила несколько цветущих веточек.

Ильгар поблагодарил волков за службу и отпустил их. Уходили они, как мне показалось, не очень охотно, что было странно. В глазах младшего оборотня сверкало столько эмоций, что я поняла: точно не удержится, всем волкам в поселении расскажет о том, что здесь произошло. Может, мне в сторожке остаться жить? Хотя… и тут найдут. Волки же! От них явно не скроешься.

Пока Ильгар тушил огонь в печи, я аккуратно составила оставшиеся горшки в один ряд, пристроив рядом корзину, и оделась.

Едва мы вышли наружу, охнула. День клонился к вечеру, а я и не заметила, так увлеклась. И, кажется, невероятно проголодалась. Надо брать с собой хотя бы какую-нибудь еду, но об этом я совсем не подумала.

– Держи, здесь пирожки с мясом и горячий сбитень в зачарованной фляге, – протянул Ильгар небольшой сверток, забирая из моих рук цветущие ветки. – Перекуси и согрейся, Злата.

Да я и так чуть не горела от его недавних прикосновений! Но поблагодарила и отказываться от еды и напитка не стала. Быстро съела пирожки и сделала несколько глотков медового напитка. Вкусно!

Я вернула ему флягу и забрала свои цветущие ветки.

– Пойдем, – кивнул Ильгар в просвет между деревьев.

Сделав несколько шагов следом за ним, я оглянулась. Странно, мне казалось, мы с оборотнями пришли с другой стороны. Может, я что-то путаю? Или Ильгар знает другой, более короткий путь?

Я послушно пошла за ним и вскоре поняла, что дело тут не в этом. С этой стороны леса просто сугробов было меньше, и Ильгар лишь изредка шел впереди, прокладывая тропу. Путь для уставшей меня здесь был гораздо легче, и эта его предусмотрительность затапливала сердце небывалой нежностью.

Я на ходу уткнулась носом в цветы и снова улыбнулась. Что мне еще сейчас нужно для счастья? Рядом Ильгар, а в моих руках – кусочек самой настоящей весны.

Замечтавшись, я чуть не налетела на мужчину.

– Тут овраг, – сказал он, не оборачиваясь. – Доверишься мне?

– Да, – ответила я, не задумываясь ни на секунду.

В следующее мгновение его руки подхватили меня, а потом вожак снежных волков сделал нечто невозможное для обычного человека – сумасшедший прыжок через широкий овраг.

Земля мелькнула где-то совсем внизу, и я, вжавшись в Ильгара, почувствовала, как на его шее бьется жилка. Мне вдруг очень захотелось прикоснуться к ней губами, и я чуть не застонала от этого постыдного желания. И, пытаясь скрыться от самой себя, уткнулась в шею Ильгара лицом, ощущая сейчас его силу и пьянящую радость совместного полета.

Это длилось мгновение, всего мгновение, за которое он по-волчьи летел через овраг, а после бережно опустил меня на ноги на другом берегу.

– Не испугалась? – поинтересовался он.

– Не успела, – просипела я, осознавая, что внутри все еще горит желанием близости с этим мужчиной, а ноги так и подкашиваются.

Ильгар посмотрел на меня и вдруг светло улыбнулся.

– Тебе очень идет улыбка, – вырвалось у меня.

От такого Ильгара, когда он открывался иным, настоящим, я почти теряла чувство реальности.

– Мне, суровому вожаку стаи снежных волков? – с все еще не угасшими искорками веселья в глазах поинтересовался он.

– Это ты с виду суровый, а на деле… – я запнулась, смутившись, и все подобранные слова разом вылетели из головы.

Ильгар склонил голову, явно ожидая продолжения, но я лишь молча краснела и смотрела в его синие глаза. Похоже, я начала думать о нем так же, как и его стая.

Совсем близко, с другой стороны леса, вдруг настойчиво завыли волки. Я вздрогнула, а Ильгар резко повернулся, сверкнул в ту сторону глазами и издал короткий, низкий рык. От этого звука у меня внутри все задрожало, а с веток дальних деревьев свалился снег.

Он покосился на меня, словно ожидая моей реакции на проявление его волчьей сути в человеческом обличии, но я лишь тихо спросила:

– Тебе пора идти?

– Сначала провожу тебя до поселения, – решительно ответил Ильгар. – Идем.

И от одной мысли, что этот вечно занятый, несущий на своих плечах столько забот всей стаи мужчина снова нашел время, чтобы лично заглянуть на мою первую, полную волнений тренировку, а после проводить меня, внутри вспыхнул тот самый огонь, яркий и трепетный, который всегда возникал рядом с Ильгаром.