Невеста для снежного волка

Глава семнадцатая

Ильгар Белый

Я вдохнул поглубже морозный воздух, надеясь, что стужа хоть немного охладит пожар внутри меня. Но теперь, когда Злата была рядом, эти попытки оказались бесполезны. Не поможет. Ничего не поможет против того чувства, что сжигает меня, не давая нормально дышать и надышаться ею – моей парой.

Я и предположить не мог, что за считанные минуты для нас все настолько изменится. Что сама судьба подкинет мне такой шанс – не просто стать для нее ближе, а тем, без кого она не будет представлять своего счастья и своей жизни.

С трудом утихомиривая эмоции и отводя взгляд от спускающейся с крыльца Златы, я заметил Лиария. Он стоял в тени раскидистой ели, стряхивал с плеч упавший с ветки снег и, судя по напряженной позе, явно ждал меня.

Лиарий сегодня замещал меня большую часть дня, оказавшись единственным свободным волком из моего ближнего круга. Двое находились в стае Волковых, помогая мне разобраться с личной проблемой Златы, двое – возглавляли дежурство в окрестностях пещеры с проклятьем, а еще двое только недавно вернулись со своей смены.

Я попросил Злату подождать у крыльца и подошел к другу.

– Совсем плохо? – тихо спросил он, с тревогой смотря на меня.

Я лишь приподнял брови, не понимая, что он имеет в виду.

– Ты ее отпустить от себя не можешь, – пояснил Лиарий, кивнув в сторону Златы. – Что на площади, что сейчас. И не заметить это теперь, несмотря на всю твою сдержанность, невозможно. Все наши видят и… переживают, Ильгар.

В голосе друга сейчас звучала почти паника. Он понимал, он знал по себе, что значит для оборотня найти свою пару. И что будет, если ее потерять. Без Златы я просто не смогу. Исчезнет она из моей жизни – и я сойду с ума от тоски и умру. Чем сильнее чувства к паре, чем они ярче, тем опаснее это для оборотня.

И видя, как он искренне переживает, я решился рассказать ему правду.

– Здесь не только это, Лиарий. Все несколько… сложнее.

Он нахмурился, впиваясь в меня взглядом, полным беспокойства.

– У Златы проблемы с контролем над даром.

Мне не пришлось объяснять дальше, Лиарий мгновенно все понял.

– То есть она не только исцелить может, но и убить? – выдохнул он, и в его глазах мелькнул ужас.

– Да.

– И оставить ее одну в поселении ты не можешь, но сам готов рисковать? – в его голосе слышалось что-то непонятное, смесь упрека и восхищения.

– Я – единственный, кто способен помочь ей эту силу успокоить, пока Злата учится контролировать свой дар и учится не лечить кого бы то ни было ценой своей жизненной силы.

Лиарий осмыслил мои слова, и на его лице снова появилось то едва уловимое понимание. Он тихо хмыкнул.

– О способах стабилизировать ее силу спрашивать даже не стану, – сказал он, и в уголках его глаз заплясали знакомые искорки веселья. – И так все понятно.

Я уставился на него, сощурился.

– От Златы тянет твоим запахом, – просто пояснил он. – И тебе, кстати, такое положение дел вполне выгодно.

– Я бы и не подумал отказаться от такого шанса, – честно признался я.

Только вот сердце разрывалось сейчас от противоречий. Дикое желание обладать ею и сделать своей навсегда смешивалось с щемящей, почти болезненной нежностью и чувством вины. Она все это время испытывала столько страха, тревог, сомнений…

Боялась, что в любой момент останется без крова и защиты, что мы ее выгоним, а идти ей будет некуда. Там, в заснеженном лесу или в деревне, где живут подлые сестры, ее ждет только смерть. Боялась не сдержать слово, данное и нам, и Богине. Не суметь снять проклятие. И больше всего, до дрожи в пальцах, боялась своей же силы, того, что нечаянно может причинить кому-то из нас вред.

А я? Я был слеп. Во всем этом не разобрался, списал ее тревогу на пережитое. Не нашел тех самых слов, которые могли бы стать для нее опорой и поддержкой. И Злата, не доверяя мне до конца, молчала…

– Какая помощь от меня потребуется? – спросил Лиарий, прерывая мои мучительные мысли.

Я на секунду задумался. Работа в стае была расписана для всех, а у моего ближнего круга едва ли не по часам.

– Освободи мне вечера, – попросил я.

Друг не сдержался, ухмыльнулся. Я отлично представлял, о чем он сейчас подумал. И, да, Лиарий был недалек от истины. То время наедине со Златой, когда я смогу ласкать ее губы и сходить с ума от ее запаха, а она будет успокаивать свою силу, было необходимо нам обоим донельзя.

– Когда я рядом со Златой, ее сила держит себя в узде, – объяснил я, возвращаясь к делу. – Когда между нами есть прикосновения и поцелуи, она успокаивается. Но по-настоящему стабилизировать дар могут только постоянные тренировки. И оставлять ее одну во время них я теперь не могу.

Лиарий кивнул, и его взгляд стал серьезным.

– А потом и для нее, и для тебя после такого будет поздно, – тихо заметил он. – Вместе. И навсегда.

В его словах была такая уверенность, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

– Ты думаешь? – с небывалой надеждой спросил я.

Великая Белая Волчица, как же я этого «вместе и навсегда» для меня и Златы хочу!

– Да, – без тени сомнения ответил Лиарий и улыбнулся, явно пытаясь меня подбодрить.

Затем бросил взгляд в сторону, где ждала Злата. Судя по доносящемуся до меня запаху беспокойства, она не находила себе места. Меня так и тянуло обернуться, проверить, все ли с ней в порядке, а потом подойти и просто коснуться ее руки, напоминая, что я рядом.

Шумно вдохнул, сдерживая очередной порыв.

– Будь в доме собраний сегодня к восьми, – сказал я.

– А ее тренировка? – уточнил Лиарий.

– Пусть выдохнет, – ответил я, все еще переживая, что после исцеления Руслана Злата могла до конца не восстановиться. Сейчас любое перенапряжение было опасно и для нее, и для всех вокруг.

– А завтра уже приходи к шести вечера.

Лиарий кивнул, попрощался и быстрым шагом направился по натоптанной тропе.

Я вернулся к Злате. И когда она подняла на меня глаза, в их глубине вспыхнул тот самый радостный огонек, от которого начинает бешено биться мое сердце. Внутри от этого стало спокойно и тепло.

Я взял ее за руку, впитывая ее прикосновение кожей, ловя ее вздох облегчения.

Смешная. Будто мне есть куда от нее теперь бежать.

– Идем, – коротко велел я, на миг прикрывая глаза и глубоко втягивая носом ее сладкий, чарующий запах.