Невеста для снежного волка

Глава тридцатая

Травы и нужные ингредиенты оборотни собрали за час. Еще столько же времени мне потребовалось, чтобы принять душ, одеться и попытаться перестать глупо улыбаться при мысли о моем снежном волке. Да… сосредоточиться сейчас было все равно что попытаться остановить дыхание, мучительно трудно, но я должна.

Спустившись в гостиную, где Ильгар негромко обсуждал что-то со своим ближним кругом, я сразу же поймала на себе его нежный взгляд, полный безмолвной поддержки. Остальные волки смотрели на меня с непривычной серьезностью. В их глазах читалось не просто доверие, я теперь нескрываемая надежда.

Я поздоровалась со всеми и подошла к Ильгару.

– Готова? – тише обычного спросил он, касаясь пальцами моей щеки и обжигая родным теплом. В его глазах сейчас сверкала невероятная решимость, смешиваясь с легкой тревогой.

– Да, – выдохнула я, даже не думая отступать.

Ильгар обернулся к молчаливым оборотням.

– Все, как мы договаривались.

Они коротко кивнули и один за другим быстро и бесшумно покинули дом, оставив нас в тишине.

– Волки не станут вмешиваться, только подстрахуют на случай… неожиданности, – сказал Ильгар, и в его голосе я уловила тень страха за меня.

– Хорошо, – я тоже ласково провела по его щеке. – Я справлюсь. Ритуал весьма простой даже для той, что никогда его не проводила, – ответила я, не зная, кого хочу убедить сейчас больше, себя или его. – Идем.

Ильгар молча взял меня за руку, одним этим прикосновением обещая идти рядом, чтобы не случилось, и внутри затопило теплом и нежностью.

Мы быстро оделись и выбрались из дома. Небо затянуло серыми тучами. Они нависали над поселением оборотней так, словно грозились вот-вот погрести его под собой. Я невольно поежилась, а сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Ледяное проклятье отступило, но я его не разрушила, и его эхо ощущалось в холодном воздухе.

Ощущение надвигающейся грозы и необходимость успеть буквально гнали меня сейчас вперед.

Пока мы шли через поселок, нам встречались оборотни, но я лишь коротко здоровалась с ними, не замедляясь ни на мгновение.

Вот и пригорок. Оборотни заботливо расчистили его от снега и веток, но дальше справляться придется мне. Ильгар наклонился, ласково поцеловал меня и отпустил мою руку, отходя к ближайшим деревьям.

Его присутствие рядом по-прежнему успокаивало меня и дарило уверенность. Вдохнув поглубже, я решительно достала нож, чтобы очертить магический круг. Промерзшая земля сопротивлялась, местами приходилось выдирать траву, и простить о помощи Ильгара было нельзя. В ритуальный нож я вливала свою силу, и она проникала через него в землю.

Наконец, круг слабо засветился золотым светом. Я нашла глазами Ильгара, кивнула, давая понять, что все хорошо, и перешла к следующему этапу. Рассыпала необходимые травы и распределила на равном расстоянии полудрагоценные камни и свечи. Какое-то время потребовалось, чтобы их зажечь, и еще раз все перепроверить.

– Пожелай мне удачи, – улыбнулась я моему снежному волку, сосредоточенному и серьезному, но скрыть легкую дрожь в голосе не смогла.

– Ты справишься, – пронзая меня взглядом, уверенно ответил он.

Его вера в меня порой просто поразительна.

Еще мгновение – когда мы смотрели друг на друга, а после я шагнула назад и встала в центр круга.

И мир тут же изменился. Воздух стал густым и тяжелым, тишина оглушила, а ощущение надвигающейся опасности усилилось настолько, что к горлу подкатила паника. Я не дала ей завладеть собой. Сейчас я была сильнее своих страхов. У меня есть ради чего бороться и идти вперед.

Я аккуратно порезала ладонь все тем же ритуальным кинжалом, ощущая, как магия, смешиваясь с моей кровью, приобретает совсем иную силу. Алые капли крови, напитанные магией, коснулись земли и вспыхнули. По магическому кругу моментально прошла волна силы, и ко мне потянулись золотые нити, опутывая, пропитывая меня всю и приковывая к месту.

Внутри обожгло огнем, но это ощущение тут же исчезло, сменяясь приятным теплом, пронизывающим меня всю с головы до пят. Я закрыла глаза, интуитивно чувствуя, что так будет правильно. Все, что от меня теперь требовалось, – просто не сопротивляться происходящему, впитывать в себя то, что давал ритуал, пропускать эту огромную силу через свой источник, делая его мощнее.

Минута, вторая… а потом я ощутила, что мир меняется, и внутри все оборвалось. Пусть я находилась в защитном круге, куда не прорвется никакое зло, но там, за ним… собрало все свои силы для мощного удара ледяное проклятье.

Я открыла глаза, и меня располосовал на части ужас. Над поселком растянулось облако, сверкающее ледяными смертоносными осколками. Они нацелились на дома и улицы. Проклятье копило силы, вбирая в себя холод, и собиралось поразить каждого в стае. Оно собиралось забрать тех, кого я бесконечно любила.

Сердце словно уже и не билось от этого осознания, нечем стало даже дышать. Я не успею. Даже оборвав ритуал, я не смогу раскинуть щит так далеко, не смогу добежать, чтобы спасти беззащитных волков.

От этого осознания потемнело в глазах, ужас сжал в своих когтях душу, но я все же медленно опустила взгляд на Ильгара и… Мир рухнул окончательно, погребая меня под своими осколками.

Нет. Только не это.

Ильгар стоял у кромки леса, и бледная смертоносная мгла уже обвивала его сапоги, цепляясь за плащ, распускаясь невероятно жутким узором. В воздухе вокруг него замерли ледяные осколки.

Он не двигался. Не пытался бежать. Ильгар смотрел на меня. В его темно-синих бездонных глазах не было ни страха, ни сожаления, только бесконечная, всепоглощающая любовь.

Он что-то сказал, явно утешающее, но магический круг не пропускал ни звука.

Нет! Я так сильно, до боли, до исступления люблю этого мужчину! Я нуждаюсь в его сильных руках, в его нерушимых объятиях, в его страстных поцелуях, в его светлой теплой улыбке… Без Ильгара меня уже нет. Все теряет свой смысл.

Я готова на все, чтобы он жил!

Но что я могла? Вся моя сила, что дал практически завершившийся ритуал, сейчас не способна остановить смерть. В ней по-прежнему не было чего-то главного, способного сотворить чудо. В этот момент я чуть не захлебнулась в отчаянье, если бы не сияющий, по-прежнему удерживающий меня взгляд Ильгара.

Острых ледяных игл стало вокруг него еще больше, и они явно приблизились, готовясь нанести удар.

Все не может закончится так! Мы прошли сквозь метель, сквозь наши собственные страхи и сомнения. Мы нашли друг друга. Я не отдам моего снежного волка, моего единственного, во власть ледяного проклятья.

Выход должен быть! Должен! Великая Белая Волчица говорила, что у меня есть все. Мысли путались, разбегались и тогда… я перестала думать, доверившись лишь тому, что я чувствовала.

Важным был сейчас лишь Ильгар.

И, забыв про ритуал, про все на свете, я рванулась к нему. Оборванные нити силы обожгли болью, но эта боль была ничто. Мгновение, пока я не выбралась из магического круга, показалось вечностью. Дикий, неимоверный холод проклятья впился в кожу, но все это было неважно. Я обхватила руками Ильгара и нашла его губы своими.

В этом поцелуе не было нежности, лишь отчаянная решимость, острая потребность в моем снежном волке и эта оголенная правда. Все, чего я хочу, это – быть с ним. Быть с ним до последнего вздоха. Любить до последнего вздоха. Пойти хоть в морозную тьму, если туда нас ведет заветная, соединившая однажды навсегда, тропа. Потому что у нас на двоих одна жизнь. Одна судьба. И одна любовь.

Проклятье обрушилось на нас, сжимая в тиски, оставляя только тот глоток воздуха, что был между нами. Поднявшаяся метель, скрывшая весь мир, взметнулась к небу, хлестнула смертельным льдом, обхватывая нас.

Я зажмурилась, вцепилась в Ильгара, а его руки крепко сомкнулись на моей спине. И все это, не прерывая наш долгий поцелуй, в котором было столько всего невысказанного, что жило нас. Холод усилился, добрался до костей, но пылающий внутри меня огонь оказался сильнее. Все, о чем я могла сейчас думать, звучало как заклинание: «Люблю. Люблю. Люблю…».

И это простое слово отозвалось внутри моего источника, коснулось и его и… преобразило мою магию.

Великая Белая Волчица была права. У меня есть все, чтобы справиться с проклятьем. Просто я этого не понимала. Не понимала, какой огромной и вечной может быть любовь к мужчине. Какой силой она может стать.

Ильгар поцеловал меня еще жарче, еще отчаяннее, и я откликнулась всей своей сутью, позволяя этой новой, рожденной в сердце магии, затопить меня, заполнить каждую мою клеточку, стать щитом от ледяного проклятья.

Она вырвалась из меня, окутывая нас сиянием, разошлась горячей живительной волной, ярким золотым светом уничтожая холодную мглу. Лед сыпался осколками, и тьма отступала.

Мы, наконец, оторвались друг от друга, задыхаясь, словно вынырнули с немыслимой глубины в самый последний миг перед гибелью. Прижались лбами друг к другу, пытаясь осознать, что все еще живы. Я вся дрожала от переполнявших меня чувств, в крови все еще пела магия, и не могла, просто не могла хоть на мгновение выпустить Ильгара из своих объятий.

– Сердце мое… – прошептал Ильгар так, что захотелось всхлипнуть от облегчения.

Справилась. Я справилась!

– Теперь ты знаешь, что никто не любит тебя так, как я, мой снежный волк, – выдохнула я, посмотрев в его глаза. – Так, что никакое, даже самое сильное и смертоносное ледяное проклятье, не может победить это чувство.

– Злата… – Ильгар, казалось, растерял все слова, способный сейчас лишь шептать мое имя.

– Ты – мое все, Ильгар.

– Ты – моя жизнь, – просто ответил он.

И в его бездонной синеве вновь плескалось столько любви, столько нежности и столько огня, что я перестала чувствовать под ногами землю.

И мы, не сговариваясь, снова принялись целоваться, как сумасшедшие. Не нежно, а жадно, так словно проверяли реальность на вкус. Так, словно никого на свете, кроме нас и не существовало.

Оторвал нас от этого странный, мелодичный звон, будто разбилось хрустальное стекло. Мы замерли, все так же держась друг за друга, и обернулись.

И я ахнула.

Мы стояли в огромной знакомой пещере, окруженные теми, кто попал под проклятье. Но сейчас лед с них медленно осыпался, оставляя слабый сияющий свет волшебства. Это было похоже на то, будто долгая и мрачная зима, наконец, решила отступить, даря миру весну.

Повсюду, словно очнувшись от сна, оживали люди. Обнимались женщины и мужчины, подхватывали на руки с радостными криками детей.

С громким треском рухнул лед с Лиария, и он, не тратя ни секунды, бросился в глубь пещеры, подхватывая на руки свою жену и малыша. Чуть поодаль из прозрачной глыбы высвободились Ахгар и Лора. Он притянул ее к себе, поцеловал так нежно, словно обещал больше никогда не отпускать. Тетушка Дариса, плача, обнимала своего мужа. Влад разрушил остатки своих ледяных оков мечом, быстро оглянулся, вытаращился на Ильгара и неверяще выдохнул.

В следующее мгновение Ильгар едва заметно вздрогнул. Я проследила за его взглядом и увидела, как ожили его родители.

– Иди к ним, – просипела я, чувствуя ком в горле.

– Только с тобой, моя единственная, – прошептал он в ответ, крепче сжимая мою руку, и я снова потерялась в его любящем взгляде.

Мы развернулись, двинулись сквозь толпу пробуждающихся оборотней и вскоре оказались рядом с родителями Ильгара.

– Сын! – разом обняли его родные.

– Все хорошо, отец, матушка, – сказал он дрогнувшим голосом.

Сейчас сдерживать свои эмоции моему снежному волку было просто невозможно.

– Ты справился, сын! – радостно воскликнул его отец и положил руку на плечо сына, а его взгляд, полный мудрости и боли, был сейчас красноречивее слов.

– Мы справились, – Ильгар вновь нашел мою руку, притягивая меня к себе. – Я и моя истинная пара. Моя самая желанная и любимая женщина. Знакомьтесь. Это Злата. Сердце мое, это мои родители – Кассиан и Амелия.

– Я рада с вами познакомиться, – искренне выдохнула я, чувствуя небольшое смущение.

Кассиан внимательно посмотрел на меня, и его строгие глаза смягчились.

– Спасибо, Злата. За то, что спасла стаю и сделала нашего сына счастливым. Добро пожаловать в семью.

Амелия улыбнулась мне сквозь слезы, зацепилась взглядом за наши с Ильгаром переплетенные руки.

– Сын, – вкрадчиво протянула она, – почему на ней нет брачной метки?

Он бросил на меня быстрый взгляд, и в его глазах мелькнули озорные и совсем непривычные для меня искры.

– Сегодня же вечером исправлю это недоразумение, – серьезно ответил Ильгар.

Амелия собралась спросить что-то еще, но Кассиан мягко прервал.

– У нас еще будет время поближе узнать друг друга, моя луна.

Ответить никто из нас не успел, потому что оборотни, шумные и радостные, окружили нас, принялись благодарить, о чем-то спрашивали и просто довольно порыкивали, не желая сдерживаться.

Я же просто прижалась к моему снежному волку, чувствуя, как по щекам бегут слезы от безудержного счастья.