— Настало время возвратиться в прошлое, — проговорила я, смотря в одну точку. — Больше нет смысла прятаться.
В голове был туман. Внутренности стягивало тугим узлом от мысли, что моей размеренной жизни, которой жила последние шесть лет, пришёл конец.
— Аими, девочка, этого не может быть, — твердила Бридж, но я её уже не слушала, так как бросилась к сумке и стала собирать свои вещи.
— Куда ты собралась? — ошарашено смотря на меня, спросила женщина.
— Поеду к Альбертине. Она сможет мне помочь, — закинув ещё несколько вещей в сумку, достала из тумбочки всю наличность, что у меня имелось.
Была просто уверена, что только Альбертина сумеет подсказать, как мне действовать дальше. Сколько раз она придумывала решения самых сложных проблем? В этом ей не было равных.
За шесть лет мы несколько раз с ней списывались. Она рассказала, где и как похоронила моего отца, а я — о рождении дочери. Встретиться мы с ней так и не решились. Дело было в том, что Вагнер продолжал следить за ней, и я бы непременно была обнаружена. Но сейчас это было совсем не важно. Теперь он вычислил моё местонахождение. Скрываться было бессмысленно.
За окном забрезжил рассвет. От страшной догадки усталость как рукой сняло, и я приняла решение не тянуть с поездкой к мачехе и ехать немедленно.
— Я дам знать о себе, как доберусь, — накинув на себя плащ, сказала госпоже Вилар и поспешила покинуть свою комнату.
На улице стало светло, и можно было бы добраться до соседнего города на общественном транспорте, но тогда бы мне пришлось ждать ещё несколько часов. Этого я себе позволить не могла. Достав телефон, быстро набрала номер такси и продиктовала адрес.
Дожидаться машину пришлось не долго. Уже через четверть часа я сидела в такси.
Так как Альбертина продала наш дом и перебралась к сестре, ехать было не близко.
На дорогу ушло около часа. Пока ехала, едва сдерживала себя, чтобы не поторопить водителя, так как мне не терпелось увидеться с мачехой. В голове крутилось множество мыслей, предположений, пыталась сама придумать выход из своей проблемы, но у меня не было никакой информации. Не от чего было даже оттолкнуться. Решила на какое-то время оставить эту затею и дождаться встречи с Альбертиной.
Спустя какое-то время машина меня подвезла к небольшому старому дому и остановилась.
— Это здесь, — сообщил мне мужчина и стал дожидаться расчёта.
Протянув ему купюру, быстро покинула салон автомобиля и оказалась перед высокими воротами.
Дом был огорожен кованым забором, через который просматривался двор. Но на часах было всего пять утра, поэтому обитателей я, конечно же, не обнаружила.
Мне было неловко беспокоить хозяев в столь ранее время, но стоять забора несколько часов я тоже не могла. Вздохнув, я надавала на небольшую кнопку, расположенную на ржавом металле, и стала ждать.
Дверь отворилась спустя несколько, бесконечно долгих для меня минут.
— Доброе утро, — сказала я седовласой женщине в тёплом сером халате. — Простите за беспокойство, но мне необходимо повидаться с Альбертиной Моро.
Женщина посмотрела на меня долгим взглядом, а потом снова скрылась за дверью.
— Чёрт! — прошептала себе под нос, переживая, что она не вернётся.
Но уже спустя приблизительно пять минут на улицу вышла моя мачеха.
— Аими? — удивлённым голосом произнесла она, смотря на меня. — Нора, это Аими, дочь Маэля, — сказала той, что стояла за её спиной.
Женщины спустились со ступеней и подошли к воротам, чтобы их открыть, и, когда это произошло, я сразу же потонула в крепких объятиях Альбертины.
— Сколько лет мы не виделись? — всхлипнула она, отстранившись и посмотрев мне в лицо. — Поверить не могу, что ты здесь.
— Я тоже, — сглотнула ком в горле. — Прошло шесть лет, и ты нисколько не изменилась, — немного слукавила я, пытаясь сделать ей приятно.
Я прекрасно помнила, как мачеха пеклась о своей внешности, пытаясь продлить свою молодость. Но, к сожалению, время над нами было не властно, и мачеха за это время очень постарела.
Ещё некогда каштановые волосы приняли пепельный оттенок, а на лице появилось множество морщин.
— Ох, Аими, полно тебе… — вздохнула она, тряхнув головой. — Я ведь смотрюсь в зеркало и знаю, что выгляжу не так как раньше.
Улыбнувшись, я, молча, пожала её ладонь.
— Но, ты ведь не внешность мою приехала со мной обсудить, — продолжила она. — Повод должно быть очень веский, раз ты тут. Проходи, давай, — взяв меня под руку, потянула к двери в дом.
Хозяйка дома шла, молча, за мной, и, когда мы все оказались внутри, она ещё раз выглянула на улицу, посмотрела по сторонам и заперла дверь на замок.
— Рассказывай, — сказала мне Альбертина, когда мы расположились в гостиной.
Нора, так звали младшую сестру мачехи, заварила нам крепкий чай, и, грея заледеневшие от страха и переживаний руки, я стала рассказывать им всё, что со мной произошло за эти шесть лет. А закончила своё повествование информацией о пропаже Николь.
— Это Вагнер, — после непродолжительной паузы, произнесла Альбертина. — Вне всякого сомнения. Его почерк. Он привык действовать внезапно. Нападать, когда жертва этого меньше всего ожидает.
Её слова вбили последний гвоздь в мои сомнения. Подтвердили мои собственные догадки.
— Я тоже так подумала, — проговорила на выдохе. — Поэтому здесь. Приехала к тебе за помощью.
— Аими, Альбертине пришлось не сладко после твоего отъезда, — сказала Нора, смотря на меня. — Вагнер не давал нам дышать. Его люди следили за каждым нашим передвижением… — проговорила с укором, взывая к моей совести.
И у неё хорошо получалось. Угрызения тут же начали терзать мою душу.
— Полно тебе, Нора, — остановила жестом руки сестру Альбертина. — Аими не виновата. В том, что тогда произошло, есть и моя вина. Я её повезла к Вагнерам. Я!
— Но ты не говорила ей убивать Гая! — визгнула Нора, тяжело дыша.
— Она его и не убивала, — строго ответила ей мачеха. — Не убивала… я верю Аими…
Их взгляды скрестились как шпаги, но сражение продолжалось недолго. Альбертина перевела взгляд на меня.
— Она бы никогда не посмела прийти ко мне, если бы это было так.
Смотря на меня, она ждала подтверждения своих слов, и я тут же поспешила сказать:
— Я не делала этого. Не убивала Гая.
Мачеха, услыхав от меня правду, улыбнулась.
— Не убивала, девочка. Я-то это знаю, — сказала она. — Но, Вагнер думает иначе…
— Да, — кивнула я. — И нужно его как-то в этом переубедить. Я хочу с ним встретиться и поговорить. Пришло время с этим всем покончить. Раз и навсегда.
— Нет, — возразила мне мачеха. — Ты не станешь этого делать. В моей голове зародился иной план, и сегодня мы начнём его воплощать в жизнь.