Невеста (не) для сына

Глава 37

Аими Моро.

— Тем вечером было нечто подобное, — после непродолжительной паузы, медленно произнёс он. — Но в то время рядом крутилось множество женщин, которые желали оказаться в моей постели. Я не уверен…

Зато я была почти уверена, что это мог быть именно он, потому что Вагнер не отрицал, а, напротив, указал на наличие такой вероятности.

Я будто находилась в каком-то кошмаре. Вязком, тягучем, из которого не выбраться.

У меня не было сил что-то ответить, я просто стояла и смотрела на него расширенными от шока глазами.

Первым пришёл в себя он и даже усмехнулся.

— Забавно, — произнёс, потирая переносицу. — Но, наверняка, мы сможем узнать, лишь когда получим результаты.

— Буду молиться, чтобы это оказалось лишь совпадением, — касаясь пальцами висков, в которых начала пульсировать боль, я повернулась к двери и немедленно покинула комнату Вагнера.

Той ночью я так и не смогла вернуться в спальню Николь. Уже по дороге в наши с Николь покои меня стали сотрясать рвущиеся наружу рыдания.

В голове не укладывалось, как это было возможно?! Я и Вагнер той ночью. Это было за гранью моего понимания. Из разряда невероятного, но… всё же вполне возможного.

Была ночь. Я с трудом что-либо видела, а мужчина не произнёс ни единого слова.

Чёрт! Я была такой наивной и глупой, даже подумать не могла, что ещё кто-то может войти в ту комнату, кроме Гая. Что кто-то решится без лишних вопросов и уточнения позволить случиться нашему соитию. Именно поэтому я даже ни капли не усомнилась. Была полностью уверена, что это мой жених. Но сейчас моя уверенность разлетелась вдребезги. На мелкие осколки с острыми углами, которые могут больно ранить.

Всю ночь я прорыдала в подушку и лишь к утру забылась тревожным сном, в котором у меня отнимают Николь.

— Аими, проснись, — кто-то тряс меня, пытаясь пробудить ото сна. — Ну, же…

Открыв глаза, я увидела над собой миссис Вагнер. Встревоженным взглядом она смотрела мне в глаза и легонько поглаживала по руке.

— Это лишь сон, — сказала она. — Тебе снились кошмары.

Так и было. Там я прожила то, что меня ждало наяву.

— Мне снилось, что ваш сын забран у меня Николь, — объяснила ей. — Я лишилась её… — слёзы снова побежали по моему лицу.

— Это было лишь во сне. Николь никто у тебя не забирал. Она цела и здорова.

— Нет. Вы ведь не знаете ничего. Очень скоро это произойдёт на самом деле. Ваш сын собирается провести тест ДНК.

И мне было всё равно, что она ещё ничего не знала. Ведь рано или поздно это случится.

— Я знаю, — кивнула старуха, усаживаясь удобнее на моей постели. — Он и Николь сейчас уже в клинике.

От её слов в глазах потемнело, а дурнота подкатила к горлу.

Значит, он сделал это и даже не попросил у меня разрешения. Впрочем, удивляться было нечему.

— Вы всё уже знаете… — выдохнула, смотря в пустоту.

— На днях Роберт сообщил мне о том, что у него есть сомнения относительно Николь.

Да, но тогда-то он думал, что Николь — его внучка, а теперь речь идёт о его собственном дитя.

— Вы ничего не знаете, — качнула головой. — Теперь всё изменилось.

— Я не совсем понимаю, Аими, но если ты мне расскажешь…

— Шесть лет назад я была на вечере, по случаю дня рождения Гая, и там, отдалась вашему внуку… — начала говорить, но запнулась, понимая, как со стороны все это выглядит. Девка распутная. Охотница за богатством. Что ж! Собственно, отчасти так всё и было.

— Но ваш сын рассказал мне, что это невозможно. Что Гай…

— Я знаю, — крепко стиснув веки, старуха отвернула лицо в сторону. — Не произноси это вслух.

— Простите.

— Только вчера узнала правду. Гай был связан с парнем из Сицилии, но потом он решил жениться и порвать с ним. Тот человек не вынес этого и в порыве отчаяния убил его. А сегодня утром мои люди сообщили, что и он покончил с собой, находясь в тюремной камере. До последнего отказывалась во всё это верить. Всё так ужасно и дико. Что Гай может быть… таким.

— Я тоже не верила и отрицала подобное, но всё же это может быть правдой. Как и то, что ту ночь я провела не с вашим внуком, а сыном…

От услышанного старуха резко распахнула глаза и посмотрела на меня.

— Роберт и ты? — вскрикнула она, открывая рот от удивления. — Но как?

— Я сама не знаю, как такое могло произойти. Не исключаю, что приняла его за Гая. Ох, это всё так ужасно, — всхлипнула, закрывая ладонями лицо.

— Я бы так не сказала, — усмехнулась дама, похлопывая меня по руке. — Если окажется всё именно так, то лично я буду очень счастлива.

— Я ведь лишусь Николь, как вы не поймёте этого! — возразила ей, безумно злясь.

— Это будет зависеть от тебя. Если решишь выйти замуж за моего сына…

— Вы рехнулись? — перебив её, простонала в отчаянии. — Это невозможно. Слышите? Невозможно.

Что она несёт? Я даже представить не могла себе подобное.

Вагнер и я — это абсурд, даже если брак будет фиктивным. Нет, я не смогу. Даже ради Николь.

Старуха покачала головой, медленно поднялась с кровати и направилась к двери, но, когда оказалась возле нее, обернулась.

— Тебе следует хорошенько подумать и принять решение. От него будут зависеть ваши дальнейшие жизни.

Миссис Вагнер ушла, а я снова упала в подушку лицом и ревела до тех пор, пока позволяли силы.

Роберт Вагнер.

Взятие биоматериала у меня и Николь не заняло много времени. Всего пара минут, и мы были свободны. Теперь оставалось подождать чуть больше недели. Девочка эту поездку восприняла как маленькое приключение, ведь она впервые не предупредила о своём передвижении мать. Николь была послушным ребёнком и всегда слушалась её, но малышке нравилось проводить время со мной. Я же просто нагло этим воспользовался и увёз, пообещав показать девчушке свой офис. Она была очень рада, что сможет провести со мной время, поэтому тут же согласилась. Всё прошло очень гладко. Покидая дом, я ожидал, что возникнет небольшое препятствие в виде Аими Моро, но она не появилась, и мы смогли безболезненно и без волнений для ребёнка покинуть особняк.

— Ты — молодец, Николь. Теперь доктор будет знать о твоём здоровье, — немного лукавя, похвалил я её. Мы вышли из клиники и двинулись в сторону машин, ожидающих нас.

— Мама тоже хорошо заботится обо мне и даже водила меня к стоматологу, — важно объявила девочка.

— Стоматолог — это хорошо, — кивнул ей, отворачивая в сторону лицо, чтобы Николь не заметила его выражение.

Для меня зубной врач был как капля в море. Если окажется, что девочка моя, то её обследуют вдоль и поперёк. Я должен быть уверенным, что с ней всё хорошо.

— Если желаешь, мы можем ненадолго пойти в парк и купить тебе сладостей, — предложил ей, кидая взгляд на аллею, за которой находился сквер с детским парком.

После посещения клиники мне захотелось её поощрить. Девочка при виде белых халатов, проявила настоящее мужество и даже не испугалась. Не задавая лишних вопросов, когда было велено, она послушно открыла рот и позволила специалистам сделать необходимые манипуляции. Неужели настолько мне доверяла? Да, эта малышка не переставала меня удивлять, а сегодня заставила ею гордиться. Чем больше проходило времени, тем больше понимал, что из неё бы получилась достойная наследница семьи Вагнеров. Очень надеялся, что тест покажет наше родство, и было совсем не важно, кем она окажется дочкой или внучкой мне.

— Не хочу в парк, мистер Роберт. Вы обещали показать мне свой офис. Уверена, он мне понравится больше чем парк.

Размышления и предпочтения этого ребёнка меня удивляли, но были по душе. Улыбнувшись и взяв ее за руку, помог забраться на заднее сиденье автомобиля.

— Значит, едем в офис, — сказал, после того, как обошёл машину вокруг и занял место по правую от неё сторону.

Подав знак водителю, мы отправились в холдинг, где из-за моего непродолжительного отсутствия, связанного с появлением в моих нынешних реалиях Моро и миссис Вагнер, появились некоторые трудности.

— А там, правда, работает много людей? — ёрзая по бежевой коже сиденья, в своём духе, девочка стала засыпать меня вопросами.

— Правда, — кивнул ей, вникая в бумаги, которые ещё в клинике передал мне помощник. — Только веди себя там как мышка. Мне нужно поработать.

— Хорошо, мистер Вагнер, — отозвалась она, корча печальную гримасу. — Буду мышкой.

Её грусть не осталась не замеченной и доставила моей душе дискомфорт.

Никогда не замечал за собой, чтобы меня трогали чьи-либо чувства, но с Николь всё изначально было иначе.

— Ты думала, я стану проводить тебе экскурсию по своему офису и знакомить с теми, кто там работает? — намеренно опустил её с небес на землю. — Я предложил тебе парк, но ты отказалась. Теперь терпи. Мне некогда возиться с тобой, — я злился на самого себя, что моё сердце откликается на эмоции этого ребёнка. Так не должно было быть. Считал это для себя неприемлемым.

— Я же большая, мистер Вагнер, — вздохнула она. — И всё понимаю.

Николь опустила глаза вниз, надула щёки, но не возражала.

— Думаю, мы пробудем там недолго, — смягчился, вздыхая. — Приехали.

Машина затормозила у главного входа в огромное здание, которое занимала моя корпорация. Из двери выбежали охрана и помощник Николас, желая встретить меня лично.

Дверь открылась со стороны Николь, и мои сотрудники в изумлении уставились на девочку.

— Доброе утро, — сказала им малышка и улыбнулась.

— Д-доброе, — кивнул Николас, смотря то на ребёнка, то на меня, не понимая, откуда взялось это создание.

— Вы никогда детей не видели? — взорвался я. — Помоги ей.

Открыв свою дверь, я выбрался наружу и обошёл вокруг машины, но когда приблизился к двери, через которую должна была выйти Николь, едва не взорвался от ярости.

Уж не знаю, как это могло произойти, но девочка упала и ободрала себе колено. Ссадина была небольшая, но она вызвала во мне дикий гнев.

— Дьявол! — проревел я. — Я вырву тебе руки и засуну их в одно место…

Быстро приблизился к ребёнку и опустился возле неё на колени, собираясь утешить.

— Не больно, — замотала она головой, поджимая нижнюю губку. — Я сама упала.

— Она оступилась… — судорожно принялся оправдываться помощник. — Простите, мистер Вагнер.

— Ступай к чёрту, — протянулся к ребёнку и поднял на руки, чтобы усадить на сиденье перед собой. — Кейч, достань аптечку.

Рана была пустяковая, но мне захотелось лично о ней позаботиться. Не понимал, что со мной происходило, но почувствовал, будто выворачивает на изнанку лишь от одной мысли, что девочке было больно.

Водитель скрылся в салоне и уже через секунду протянул мне вату и обеззараживающее средство.

— Потерпи, немного пощиплет, — успокаивал девочку, промакивая её рану.

— Вы не волнуйтесь, — уверяла она, касаясь ладошкой моих волос. — Я в порядке. Ай!

Я тут же отреагировал и подул на ссадину. Уверен, для всех, кто наблюдал, — это выглядело дико. Спиной ощущал взгляды множества людей, но мне было плевать на них. Плевать на испачканные брюки, не волновало даже то, что меня ждут в зале для совещаний. Беспокоило только состояние Николь.

Обработав колено ребёнка, я налепил на неё пластырь и поднял свои глаза.

— Заживёт! — улыбнулся ей, подмигивая.

— Заживёт, — повторила она, и её губы растянулись в широкой улыбке.

— Мистер Вагнер, позвольте, я помогу, — Николас чувствовал себя виноватым и желал загладить свою вину.

— Я сам, — отрезал я, поднимая девочку на руки. — Никому нельзя довериться.

Николь, оказавшись у меня на руках, засветилась от счастья.

Обхватив за шею, прильнула к моей груди и замурлыкала.

— Как здорово, — шептала она. — Для мамы я уже тяжёлая…

«А папы у неё не никогда не было»… — добавил в собственных мыслях.

Что ж, я вполне мог доставить девочке такую радость, как донести её до офиса. В этом не было ничего сверхъестественного, даже для Роберта Вагнера.

По пути в свой кабинет то и дело ловил на себе удивлённые взгляды. Таким меня ещё никто и никогда не видел. Но мне было безразлично.

Оказавшись в помещении, которое долгое время мне было роднее, чем особняк, я усадил Николь на диван.

— Побудь пока здесь. Мне нужно на совещание. Постарайся не разгромить здесь всё. Эмили… — позвал своего секретаря из приёмной. — Головой отвечаешь.

Тёмноволосая женщина с короткой стрижкой в сером брючном костюме кивнула и посмотрела на девочку. — Позаботьтесь о ребёнке, как о собственном.

Я направился к выходу, а следом за мной Николас. Даже не дойдя до лифта, я резко остановился и повернулся к помощнику.

— Николас, что любят дети?

Я не знал, что нужно, чтобы их порадовать. Я знал и умел абсолютно всё, что касалось денег и бизнеса. Но… относительно детей я был профан. В этом вопросе у меня имелся огромный пробел. Я любил Гая и часто выделял деньги на его развитие, но воспитывала и заботилась о нём Оливия. Мне некогда было участвовать в его жизни. На моих плечах лежала стремительно развивающаяся фирма, которой я отдавал все свои силы.

— С-сладости… — нашёлся Ник. — Веселье… это ведь дети.

Будто это мне о чём-то говорило. Идиот.

— Закажи кучу сладостей и шары. Пусть принесут в мой кабинет, немедленно.

Пока я буду находиться на совещании, а он мог затянуться на пару часов, Николь будет веселиться. А я в свою очередь буду спокоен.

— Будет сделано, — кивнул мне помощник и поспешил обратно, а я направился к лифту, чтобы подняться на пару этажей выше, где располагался конференц-зал.

Как и ожидалось, совещание затянулось на несколько часов. В филиале, который находился в Италии, появились небольшие трудности, и их нужно было решить незамедлительно. Мой племянник, кретин Роланд, никуда не годился. Я давно знал, что бизнес — это не его конёк, но не думал, что он настолько всё запустит. Не нужно было отпускать поводья. Сам виноват. Теперь филиал в Италии был на грани закрытия. Я не переживал за доходы и финансовую сторону, меня больше беспокоила репутация холдинга. Семья Вагнер всегда была сильной и надежной, но если поползут слухи о проблемах в Италии, это может пошатнуть уверенность инвесторов. Я не мог этого допустить.

Когда я вернулся в свой кабинет, ожидал, что увижу радостное лицо Николь и получу благодарность за то, что её осчастливил, но вместо этого получил разочарование.

Девочка сидела в моём кожаном кресле и рисовала обычным серым карандашом на белых листах, которые, скорее всего, дала ей Эмили.

В кабинете, как я просил, были шары и даже сладости, но они были не тронуты. Ребёнок совсем не проявил к ним интерес. От этого я пришёл в замешательство.

— Тебе не понравилось? — спросил ее, подходя ближе.

Она отвлеклась от рисования, подняла свою голову и посмотрела мне в лицо.

— Понравилось, спасибо, но я не люблю сладости, — пожала плечами и, улыбнувшись, повернула ко мне свой рисунок. — Взгляните — это вы.

— Я? — тут же удивился. — Но почему со мной рядом деревья, а не небоскребы?

Мне бы даже больше подошла офисная обстановка. Стол, кресло, деловые бумаги.

— Потому что вы на отдыхе… — снова улыбнулась девочка. — Я просто заметила, что вы устали, вот и решила отправить вас в тихое и спокойное место, где много птиц и ярко светит солнце, — показала пальцем на закрашенный кружок в том месте, где, по всей видимости, находилось небо.

— Понятно, — ухмыльнулся, сдавливая пальцами переносицу. Глаза в последнее время действительно очень уставали, да и в целом не мешало бы прислушаться к своему организму. Надо же… а ребёнок дело говорил.

— Получилось вполне неплохо, — кинул ещё один быстрый взгляд на рисунок. — Но не хватает красок. Если подождёшь ещё немного, то по пути в особняк можем заглянуть в магазин и купить тебе пастель.

— Правда? — засияла Николь, и я понял, что на этот раз попал в цель. Девочка очень обрадуется такому подарку, ну а сладости отдадим Эмили, ей бы не мешало набрать парочку килограмм.

Пока я собирал нужные бумаги, чтобы просмотреть их дома, Николь бродила по кабинету и со скучающим видом рассматривала предметы интерьера.

Нужно было поторапливаться. Девочке и так пришлось долго ждать.

Пока я складывал бумаги в портфель, Николь добралась до коричневого глобуса неестественно большого размера и стоившего огромных денег. Хмыкнув, она принялась его раскручивать, заставив меня немного напрячься.

— Осторожно, — попросил её, не желая, чтобы её придавило этой махиной, если она слетит с крепления. Никому ещё не приходилось испытывать эту громадину на прочность, не хотелось, чтобы малышка пострадала.

— Мне нравится, — произнесла она, рассматривая нанесённые на глобус надписи, обозначающие крупные страны и континенты. — Так завораживает… А правда, что вы бывали везде? Так сказала Эмили.

— На счёт везде это она погорячилась, — усмехнулся ей в ответ. — Лишь большую часть.

— Как здорово! — вздохнула она с восторгом. — Я никогда не покидала приют. Моим самым большим путешествием оказалась поездка в ваш особняк.

Звучало скверно, и мне сразу же захотелось это исправить.

— Как на счёт поехать со мной в Италию? — предложил ребёнку. — Уверен, тебе будет любопытно взглянуть на Колизей воочию, а не на картинках в энциклопедии.

На лице девочки за секунду пронеслось столько эмоций, что она не сразу сумела что-то ответить.

— Завтра мне нужно вылететь туда. Могу взять тебя с собой.

— Ох, мистер Вагнер, это ведь самое лучшее, что может со мной произойти…

— Уверен, в твоей жизни будет множество значимых событий, но одно из них может случиться уже завтра.

— Я очень хочу поехать, но мама…

— Твоя мама не станет возражать. Я поговорю с ней. К тому же мы с тобой не задержимся там надолго.

Я знал, что Николь обрадуется. Но, чтобы на столько… Даже покупка пастели отошла на второй план. Значит, так тому и быть! Я возьму с собой в поездку эту непоседу.

Через полчаса мы поехали обратно в особняк, но всё же по пути заглянули в магазин творчества. Купили там не только пастель, но и холсты с подставкой на ножках, чтобы девочка могла почувствовать себя настоящим художником. Малышка была безумно рада, а я был счастлив лишь от того, что сделал ей приятное.

По возвращении домой нас с ребёнком ждали две взволнованные женщины. Заметив их ещё с порога, я тут же хмыкнул и тяжело вздохнул.

— Роберт! — накинулась на меня мать. — Ты сошёл с ума? Где вас носило так долго?

Время давно перевалило за полдень, но я не видел в этом ничего странного. Обычно находясь в холдинге, я засиживался там до полуночи и не видел в этом ничего криминального.

— Мы были в офисе. Возникли какие-то проблемы? — спросил её и краем глаза заметил, как Моро схватила свою дочь и крепко прижала к себе.

— Увёз ребёнка и не отвечал на звонки. Ты хоть понимаешь, что у малышки есть естественные потребности, такие как приём пищи и полуденный сон?

Об этом я даже не подумал. Ведь я был плохо осведомлён, что было необходимо детям.

— С Николь всё хорошо, — резюмировал я. — Разве не видно?

Уже собирался пойти к себе в кабинет, как понял, что с этим стоит немного повременить.

— Мамочка, не плачь, мистер Роберт говорит правду. Со мной всё хорошо, и мы завтра с ним летим в Италию.

Услышав последние слова девочки, я мысленно приготовился к сражению, ведь прекрасно знал, что Моро так легко не согласится отпустить со мной свою дочь.

Но я обещал… и не мог обратно забрать своё слово.