Невеста (не) для сына

Глава 27

— Располагайся в правом крыле особняка, — сказал ей. — Там места всем хватит. К тому же я сделаю всё, чтобы ты не задержалась надолго.

— Ты должен проявлять ко мне уважение, — с раздражением в голосе произнесла моя мать, взывая к совести.

— Я тебе давно уже ничего не должен. Долги розданы с лихвой. Если ты ещё не поняла, то я не рад тебя видеть в своём доме.

Я бы добавил ещё пару неприятных для её слуха слов и напомнил нашу последнюю встречу, но дверь в кабинет открылась, и вошла Саманта.

— А я всё жду, когда же ты представишь меня своей матери… — пролепетала она, двигаясь ко мне. — Добро пожаловать, миссис Жаклин.

— С каких пор, Роберт, твои слуги позволяют себе такую наглость? Совсем от рук отбились, — съязвила мать, бросая взгляд на Либон. — Милочка, выйдите за дверь и подождите снаружи. Через час я устрою общий сбор в холле, и, если вам есть что сказать, я выслушаю.

Саманта побледнела, а потом деланно засмеялась и собиралась прояснить неловкую ситуацию, но всё же посмотрела на меня, ища поддержки. Но я не собирался ей помогать, потому что мне было на неё попусту наплевать. Я её не звал. Предупреждал, чтобы сидела у себя, а вечером уехала в столичные апартаменты. Раз так своевольничает поделом ей. Свалит сама, мне же лучше. Не придётся тратить свои силы.

— Вы, верно, меня спутали с кем-то, — начала объяснять женщина, натягивая на себя маску вежливости, хотя я прекрасно знал, как она сейчас уязвлена. Саму Саманту Либон приняли за прислугу. — Я — Саманта, невеста вашего сына.

— Вот как? — лицо матери вытянулось, но я видел, что её эмоции были неестественными. Значит, миссис Вагнер намерено это сделала. Как я отвык от подобного. Расслабился… Забыл, каково это играть в бесконечные шахматные партии с собственной матерью. — Суть дела не меняет! Оставьте меня наедине с Робертом.

Я ждал чего-то подобного. Как порядочный джентльмен я должен был кинуться, чтобы исправить щекотливую ситуацию, но проблема была в том, что я не являлся им. И Либон это прекрасно знала.

По правильному сценарию Саманте следовало немедленно убраться, но она решила иначе.

— Роберту нечего скрывать от меня, ведь мы очень близки с ним. Не стесняйтесь и разговаривать при мне.

Я практически ощущал кожей, как воздух в кабинете накалился до предела. Мать через секунду порвёт её на лоскуты. Но я только лишь ухмылялся и бездействовал. Уверен, после того, как Либон выйдет из кабинета, она кинется собирать чемоданы.

— Даже так? — скривилась старуха и посмотрела на меня.

Она дала мне несколько секунд, чтобы я вставил своё слово и тем самым избавил свою женщину от тяжёлой участи, но своим молчанием я дал ей зелёный свет.

— Напомните-ка, милочка, как вас зовут? — прищурив глаза, спросила её “старая ведьма”.

Начинался первый акт показательного спектакля в двух действиях.

— Саманта Либон, — уже не так уверенно ответила ей женщина, пытаясь удержать улыбку на своём лице.

— Не та ли это Либон, что скакала из постели в постель к мужчинам, имеющим солидное состояние и положение в обществе?

Саманта побледнела, а потом на её лице проступили красные пятна.

— Да на тебе клейма негде ставить! Такая потаскуха никогда не станет невестой моего сына, — всё это она прошипела, смотря ей в глаза. — Пошла вон! Убирайся прочь.

На женском лице показались слёзы, она уже собиралась закатить свою привычную истерику, но я пошёл на опережение.

— Здесь мое извинение и компенсация за моральный вред, — достал из тумбочки чек, который приготовил заранее и протянул его ей.

Заметив внушительное количество нулей на лоскуте бумаги, она выхватила его из моей руки и бросилась к выходу.

Финал! Занавес!

Я даже был рад, что всё так случилось. Давно было пора покончить с ней.

Сейчас у меня были дела поважнее. Ещё предстояло перевезти Моро и её дочь в другой дом, пока старуха и до неё не добралась. Если это произойдёт, может всё обернуться плохо для меня самого.

— Неужели ты ослеп? — спросила меня миссис Вагнер, когда дверь за Либон захлопнулась. — Или стал падок на силиконовых тупоголовых кукол? Разве мало порядочных женщин?

Я не собирался перед ней отчитываться, но мне нужно было закрыть эту тему навсегда.

— Ни Саманта, ни кто-либо другой меня не интересуют. Можешь не беспокоиться на этот счёт и спать спокойно.

— Именно это меня и беспокоит больше всего. Тебе всего сорок пять и следует жениться. Именно за этим я сюда явилась. Тебе нужен наследник! Тот, кому я смогу передать всё своё состояние.

Неслыханный бред! Со старухой, и вправду, было что-то неладное. В далеком прошлом она была категорически против моего брака, а Гая так и не признала своим внуком. А сейчас хочет меня женить? Теперь, когда я и сам поставил на себе жирный крест и даже не помышлял о подобном?!

— Ты явно не в себе, мама. Пожалуй, я загляну к твоему врачу и переговорю с ним с глазу на глаз, попрошу, чтобы тебе сменили препараты. Эти тебе не подходят.

— Можешь пока издеваться и отрицать очевидные вещи. Но я здесь, чтобы ты передумал и сделал, как я сказала.

Нет, она точно спятила.

— После смерти Оливии и Гая я жить не хочу, о чём ты? Пожалуй, тебе не следует здесь оставаться. Возвращайся в Англию.

— Я никуда не уеду и тебе не позволю этого сделать. Иначе ты знаешь, мне ничего не стоит усложнить тебе жизнь. Я не последний человек в этой стране.

Я не боялся её. Угрозы и запугивания на меня давно не действовали. Но войны с миссис Вагнер я не желал. Какой бы плохой она не была, она являлась мне матерью.

— Слушать не желаю твой бред. Надеюсь, уже через пару дней ты наиграешься и вернёшься к себе.

Не в силах продолжать наш абсурдный разговор, я направился к выходу.

Пусть делает, что хочет. Очень скоро она поймёт, что явилась зря. А мне действительно нужно было переговорить с её лечащим врачом, которого она, наверняка, привезла вместе с собой. Налегке и в одиночестве она не путешествовала, иначе, зачем ей нужно было покупать самолет?