Невеста (не) для сына

Глава 22

Земля ушла из-под ног. Я бы непременно упала, если бы не эти двое, что держали меня под руки.

Он узнал меня. Знал, кто я и зачем пришла. Шанс, что всё обойдётся, выскользнул из моих рук как скользкий мячик. Теперь надеяться на спасение было бесполезно.

Пока я приходила в себя, люди Вагнера меня отпустили и, молча, покинули комнату, отставив нас с их хозяином наедине.

То, чего я боялась все эти долгие шесть лет, случилось… Я не справилась. Все усилия были напрасны.

— Что вы собираетесь со мной делать? — медленно подняв на него глаза, спросила сиплым голосом.

Мужчина выдержал паузу, смотря мне в лицо.

— Для начала я хочу узнать о мотивах, которые вами двигали, когда вы совершили преступление, — произнёс он ровным голосом, не сводя с меня глаз. — Мой сын мёртв по вашей вине. Кто приказал вам сделать это?

Втянув воздух в лёгкие, посмотрела в сторону, размышляя как ответить.

Я прекрасно знала, что бы не сказала сейчас, он не поверит. Правда или ложь — любое будет поставлено под сомнение. Так зачем мне что-то говорить, ведь итог итак ясен.

— Молчите? — произнёс хрипло. — И даже не станете оправдываться?

— А есть смысл? — снова перевела взгляд на него. — Вы всё равно не поверите тому, что я скажу.

Вагнер скривился и, засунув в руки в карманы брюк, шагнул к окну. С минуту он стоял недвижимо и, смотря в темноту, словно что-то обдумывая, а потом снова повернулся ко мне.

— Попробуйте, — сказал глухо. — Я постараюсь вас услышать. Даю вам шанс.

Странный он, до дрожи в теле. Я ожидала от этого чудовища, что молниеносно разорвёт меня на куски, а он медлил и ждал оправданий.

И что самое странное, он не был зол. Да, отстранён и холоден, но озлобленности не чувствовалось. Скорее, в его глазах читалась усталость, тоска и глубокая боль. Боль от потери своего ребёнка, и я как никто другой его хорошо понимала, ведь сейчас переживала тоже самое. У меня забрали Николь, и едва сдерживалась, чтобы не завыть в голос от страха за её жизнь.

— Я скажу, — произнесла, как можно ровнее, хотя в груди все клокотало от паники. — Только вы будете разочарованы, мистер Вагнер. То, что я скажу вам, окажется не тем, что хотели бы услышать.

— Мне решать, — отрезал он, пронзая меня холодом. — Говорите… — поторопил нетерпеливо.

Глубоко вздохнув, я медленно подошла к постели и присела на самый край, собираясь с мыслями. Было очень тяжело и трудно решиться, ведь этот рассказ мог обернуться настоящей для меня катастрофой. Ведь скажи я ему о той ночи с Гаем, я навсегда потеряю Николь.

Но сейчас у меня не было выбора. Я должна рассказать Вагнеру правду, а уж потом попытаться убедить, чтобы он не забирал у меня мою малышку.

— Я не убивала вашего сына, — произнесла на выдохе, вкладывая в слова свои эмоции. — Зачем мне это? Я была его невестой и собиралась за него замуж.

От моих слов на мужском лице заиграли желваки, и я поняла, что он мне не верит. Было ожидаемо. Стену, именуемую Вагнером, пробить было очень сложно.

— Знаю, вы думаете, что я лгу, но поверьте, говорю чистую правду, — продолжила тихо. — В тот вечер мы виделись с вашим сыном. Всё было прекрасно, и ничего не предвещало беды. Я даже подумать не могла, что после моего отъезда его не станет. Узнала об этом от Альбертины.

— Ложь, — рявкнул он, перебивая. — Это могли быть только вы. Гай сам сказал мне, что вы собираетесь пообщаться, и потом его не стало. Кто ваш сообщник? Какая была причина? Деньги? Навредить мне?

— Нет! Нет же! Мне это было не нужно, — выкрикнула ему в ответ, с силой стискивая юбку своей униформы. — Гай мне понравился. У нас должна была состояться свадьба, на которую нас благословила ваша покойная супруга.

— Дрянь! Не смей! Не смей прикрываться честным именем матери Гая. Строишь из себя невинность в то время, как совершила убийство, — крикнул, побагровев. — Я вижу тебя насквозь! Кто твои сообщники? Признавайся.

Он начинал стремительно впадать в ярость, но мне было уже плевать. Страх отошел в сторону.

— Нет никого! — поднявшись на ноги, сказала ему в ответ. — И я не убивала Гая! Буду повторять это снова и снова, пока вы, наконец, не поймёте это!

Вскинув подбородок, смотрела ему прямо в глаза.

— Я докопаюсь до правды. Заставлю вас говорить, мисс Моро, — скривился Вагнер. — Будьте в этом уверены.

— Делайте, как пожелаете, но мой ответ не изменится, потому что я говорю чистую правду.

— Чистую правду? — усмехнулся он. — Тогда зачем сбежали и шесть лет скрывались от меня? Достаточно было сказать мне это всё ещё тогда…

Неужели не понимает, что мной двигал дикий страх? Ведь он — монстр.

— Я боялась вас! — смело выплюнула ему в лицо. — Вы бы и тогда мне не поверили. Альбертина знала вас много лет и говорила ужасные вещи…

Вагнер на это только усмехнулся.

— Всё верно, — кивнул он, подтверждая сказанное. — Тогда бы я вас не пощадил, и сейчас бы вы уже были мертвы.

Я это итак знала. Не сомневалась в этом. Тогда рана от потери сына была очень свежа, и все, кто попадал под подозрение, должны были быть беспощадно наказаны.

Но с тех пор прошло шесть лет. Его боль немного притупилась. И сейчас вдруг показалось, что у меня всё же имелся мизерный шанс на спасение. Ведь он до сих пор ничего не сделал мне.

— Мистер Вагнер, поверьте мне, вы не там ищите… — сделала новую попытку его убедить. — Я знаю, вы уверены в том, что это сделала я, но это не так. Мне бы тоже очень хотелось узнать, кто убийца Гая, поверьте, я говорю правду.

— Вы правы… — через несколько секунд прохрипел он, после не большой паузы. — Я вам не верю! Вы будете находиться в моем доме до тех пор, пока не признаетесь в содеянном. А ваша дочь будет моим оружием против вас.

От его слов в глазах потемнело, а из лёгких пропал воздух.

— Нет, только не трогайте мою девочку. Не причиняйте ей вред, ведь она… она вам не чужая, — добавила, крепко сжимая веки. — Неужели вы до сих пор не поняли?

Вагнер, до этого направляющийся к двери, резко замер и повернулся ко мне.

— Что я должен был понять? — приподняв бровь, задал вопрос. — То, что вы — наглая лгунья, это я и так знал.

— Нет, — качнула головой, открывая глаза и поднимая их на него. — То, что Николь — ваша внучка и единственная ваша наследница.

Мужское лицо стало каменным. Он стоял и не двигался, словно прирос к полу. Единственное, что указывало на то, что он живой — его тяжёлое дыхание.

Но это длилось недолго, и уже через минуту на меня обрушился его гнев.

— Дрянь! — скривился он, с силой сжимая свою челюсть. — На какую уловку ты готова пойти ещё ради того, чтобы спасти свою шкуру? Может, займешь место Саманты?

Боже, какие ужасные вещи он говорил, вызвав дрожь в моём теле.

— Я не лгу. Моя дочь — ваша внучка! — выкрикнула громко, ему в ответ. — Это же видно невооруженным глазом. Разве можно настолько быть слепым?

— Гай, к моему огромному сожалению, не любил женщин. Как оказалось, его привлекал только мужской пол. Зачатие ребёнка моим сыном исключено. Можете больше не стараться и убеждать меня в вашей правоте. Чем раньше сознаетесь, тем будет лучше для Николь. Советую поторопиться, моё терпение почти иссякло…

С этими словами он покинул комнату, оставляя меня одну в полной растерянности.