Невеста (не) для сына

Глава 40

Я опять это сделал. Сам не понимал, почему меня так влекло к этой девчонке. Как бы не сдерживался, а едва к ней приближался, всё моё самообладание летело к дьяволу. Единственное, о чём мог думать это как бы предаться с ней любовным утехам. И это была не просто похоть и желание скинуть с ней напряжение. То, что чувствовал к Аими было чем-то глубоким, давно забытым. Подобное чувство испытывал только с покойной женой и… всего однажды с одной из тех женщин, которая тайком пробралась ко мне в спальню, чтобы соблазнить. А ведь это произошло на дне рождения Гая. Определённо тогда. В ту ночь я не предал этому значения, а следом за этим не стало сына. Даже не было возможности поразмыслить, кем была та незнакомка. Но зато теперь я мог с уверенностью сказать, что это Аими. Её вкус, запах, трепетный стук сердца… я не мог ошибаться. Девушка, которая должна была стать невестой Гаю, по ошибке оказалась в моей постели. В ту ночь судьба со всеми нами сыграла злую шутку.

Аими стала невестой не для сына, а для меня.

До самого утра я так и не сомкнул глаз. Долго размышлял, как поступить с тем, что имели, к чему пришли. В первую очередь хотелось исправить то, что сотворил собственными руками. И сколько бы не размышлял, как это сделать — ответ был один. Я должен был жениться на той, кому испортил жизнь. Сделать её своей женой и признать малышку, которую она родила. Ещё пару лет назад я бы и помыслить не мог о подобном, а сейчас, думая об этом, на моем лице играла улыбка. Впервые за долгое время мне хотелось жить.

С утра меня ждали неотложные дела. Я должен был встретиться с племянником Роландом и переговорить с ним о банкротстве компании. Позже думал познакомить его с Аими. Чтобы та собственными глазами увидела этого парня и убедилась в том, что ошибалась на его счёт. А потом… мне нужно было с ней серьёзно поговорить о нашем будущем.

Думая об этом, сердце начинало биться чаще. Мне не терпелось ей сообщить о своих догадках. Так же хотелось успокоить её в отношении Николь, а потом… сделать предложение руки и сердца.

Но весть которая поступила из дома, заставила меня скорректировать свои планы.

В ту минуту, когда я собирался покинуть свои апартаменты и пойти к Аими, позвонил личный врач матери и сообщил, что той стало хуже. Нарушая врачебную тайну, он поведал мне, что миссис Вагнер осталось не так много времени в этом мире. Я не думал, что меня это может как-то ранить, но, услышав его слова, меня словно парализовало, а из лёгких выкачали весь воздух.

Столько лет я не желал о ней слышать, не хотел видеть, а сейчас… мне было больно только от мысли, что её время на исходе. Нет, я не позволю! Пусть останется ещё хотя бы ненадолго и побудет со своей внучкой. Порадуется своей наследнице, которую она так желала.

Закончив разговор с доктором, я немедленно отдал распоряжение о подготовке к возвращению домой и направился в номер Моро.

Девчонка открыла мне сама. Сонная и растерянная. Увидев меня на пороге, немного испугалась, но быстро собралась. Взглянув на меня, она сделала шаг навстречу, тем самым не позволяя войти вовнутрь номера. Ей явно хотелось мне что-то сказать. И это “что-то”, по всей видимости, должен был услышать только я.

— Мистер Вагнер, я не ожидала вас здесь увидеть, но… возможно, это к лучшему. Вчера вы чётко показали мне свои намерения, и я… должна сказать вам, что не стану вашей любовницей. Это так унизительно и постыдно.

Она говорила это, опустив глаза вниз и теребя пояс своего халата. Такая маленькая и смущённая. Единственное, что хотелось мне в эту секунду — это сгрести её в объятья и показать, насколько она не права. Но, было не время.

— Аими, я пришёл не за этим, — остановил её поток слов. — Обещаю, мы ещё поговорим на эту тему, а пока собирай вещи. Вы с дочкой возвращаетесь в особняк.

— Возвращаемся? — удивлённо переспросила меня.

— Да, я знаю, что наша поездка должна была быть несколько продолжительнее, но миссис Вагнер стало плохо, и врачи требуют немедленных решений.

Девчонка приоткрыла рот, а потом прижала к губам свою ладонь.

— Вы уже знаете? — тихо спросила меня. — Она…

Похоже о том, что моя мать тяжело больна знали все, кроме меня.

— Знаю и хочу не позволить случиться плохому, — выдыхая, ответил ей. — Иди, собирай вещи, самолёт через час. Если не сложно, передай Николь, что я позвоню.

Моро даже не шелохнулась и продолжала стоять на месте.

— Вы не летите? — поинтересовалась, от неловкости поджимая губы.

Если бы она только знала, насколько была в эту минуту прекрасна…

— Нет, — качнул головой, отводя от нее взгляд. — Я лечу в Израиль. Нужно найти одного врача, настоящего кудесника от медицины, и договориться об операции.

Именно это решение я и принял, едва закончил разговор с врачом матери. Пусть упрямится дальше, но я не позволю ей уйти под руку с костлявой. Рано ещё.

— Буду молиться, чтобы у вас всё получилось, — ответила девчонка и коснулась меня рукой. — Удачи.

Она даже не подозревала, что играла с огнем. Что лучше бы ей меня не касаться. Не смотреть так, как смотрела на меня сейчас…

— Спасибо, — кивнул ей и сделал шаг назад, увеличив между нами расстояние. — Мне она пригодится.

Больше не желая продолжать это насилие над собой, я направился к лифту.

Несколько дней, и я вернусь. Уверен, это не займёт много времени. При следующей нашей встречи я не стану сдерживаться и сделаю так, как велит моё желание.

Как я и думал, найти нужного хирурга, который мог бы взяться за опасную операцию, было несложно, но заняло некоторое время. Я не жалел никаких денег. Выгрызал зубами решение того человека, и мне это удалось. Уже через два дня миссис Вагнер ждали в Израиле, и мне оставалось лишь убедить её саму в том, что это необходимо.

Я вернулся во Францию, как только смог. Ближайшим рейсом той же ночью. Гнал к особняку на максимальной скорости, желая оказаться дома как можно быстрее. Конечно же, основной причиной моего возвращения была миссис Вагнер. Нужно было немедленно поговорить с матерью и убедить её в поездке. Но также мне не терпелось увидеть снова ту, что не выходила из моих мыслей день и ночь. Заключить в объятья, целовать до беспамятства. Ну, и о малышке не забывал ни на минуту. Хотелось услышать её звонкий голос и взять её на руки. Я не видел их всего три дня и понял, что больше не протяну. Отныне моё сердце не принадлежало мне одному. Теперь оно было открыто для ещё двух дорогих мне людей. И никакие результаты анализов этот факт не изменят. Даже если окажется что Николь не мой ребёнок, она останется навсегда рядом со мной. Так же, как и Аими. Оставалось лишь донести эту мысль до одной упрямой девицы.

Я вошёл в дом уже за полночью. Не заглядывая в свою комнату, сразу же направился в крыло, где находилась спальня Аими. Я был готов с порога сказать ей всё то, что нужно было сказать ещё в тот последний наш вечер. Но, войдя в её комнату, услышал шум льющейся воды и понял, что она в душе. Я был готов ждать сколько угодно, но этого не потребовалось. Едва я подошёл к окну, шум воды прекратился, и спустя пару минут в комнате появилась она.

Завёрнутая в полотенце, с мокрыми волосами, ниспадающим по обнажённым плечам. Ноги сами понесли меня к ней. Руки оплели хрупкое женское тело, а губы нашли свой рай на земле.

Аими Моро.

Тот поцелуй и то, что я после него почувствовала тем вечером, не выходило у меня из головы все три дня. Даже уход за миссис Жаклин не был способен отвлечь меня от тягостных раздумий. Да и Николь без умолку лишь твердила один и тот же вопрос: “Когда вернется мистер Роберт?”. Голову буквально взрывала одна единственная мысль, что именно Вагнер был со мной в ту злосчастную ночь. С каждой минутой она только крепла и обрастала уверенностью. Поцелуй этого мужчины напомнил мне те ощущения и эмоции, что испытала шесть лет назад с незнакомцем в комнате Гая. Схожесть ощущений до безумия пугала меня. Но страшнее всего было то, что они мне нравились…

Я гнала от себя эту дикость, пыталась не вспоминать что было между нами, но у меня ничего не выходило. Единственное, что способно меня отрезвить, это были мысли о том, какое Вагнер чудовище. Что он может лишить меня Николь, и я навсегда потеряю свою дочь. Я не должна была воспринимать этого человека как мужчину, не имела права испытывать к нему влечение. И… на третий день по возвращении из Италии я убедила себя в том, что смогу перебороть себя. Взяла с себя обещание, что не наделаю больше глупостей. Вагнер — враг! Опасность! Эти слова повторяла про себя как мантру. Убеждала себя, что справлюсь, но, когда мои губы оказались в плену того самого чудовища, я едва не растеклась лужицей у его ног.

Вернулся. Я чувствовала его массивную руку у себя на талии. Она крепко прижимала меня к невероятно горячему мужскому телу. Вагнер действовал так дико и неистово, что я начала задыхаться. Даже не думала оттолкнуть его. Напротив, обхватила руками его горячее тело, дрожащими пальцами провела по крепким мышцам спины. Он силён, бесспорно красив и… полон желания. Внутри него была сосредоточена бешенная стихия. Я едва не теряла разум. Сердце сводило судорогой, а дрожь стала сотрясать всё тело. Удовольствие напрочь отравило мою кровь. Лишило способности трезво мыслить. Нет… Нельзя! Это безумие нужно было остановить.

— Мистер Вагнер… — от его поцелуев стало невыносимо жарко. Голова шла кругом.

— Роберт… — хриплый голос раздался в районе мой шеи, а касания к моей чувствительной коже стали напористее. — И тебе давно пора перейти на “ты”.

— Пожалуйста… — я уже задыхалась от его ласк, чудом сдерживала постыдные стоны. — Прекратите же немедленно.

Пыталась сказать это сухо и уверенно, но в результате получился лишь сдавленный шёпот.

— Ещё не надоело отрицать то, что тебя влечёт ко мне? — спросил меня в лоб, отстраняясь и смотря в глаза.

Во рту пересохло от того, что он догадался.

— Всё совсем не так! — возразила ему, пытаясь скрыть очевидное. — Я не могу с вами…

— Разве имеются ещё какие-либо проблемы? — перебил меня. — Мне казалось, мы покончили с прошлым и перевернули эту страницу. Расслабься.

— Вы шутите сейчас? — уперлась руками в его грудь, пытаясь высвободиться. — Между нами настоящая пропасть…

Меня прошиб ледяной пот. Как он мог так легко об этом говорить? После того, как испортил мою жизнь. Лишил меня нормального существования в этом мире.

— Не такая уж и пропасть. Разве не видишь мы рядом? — попытался отшутится. — Очень близко, но можно ещё ближе… — снова потянулся ко мне губами, пытаясь поцеловать, но я не позволила.

— Нет. Я ни за что не стану вашей любовницей. Даже ради того, чтобы не потерять Николь. Жестоко с вашей стороны склонять меня к подобному.

Я смогу быть с ним и не испытывать страх или тревогу в ожидании чего-то ужасного. Да, я чувствовала к нему влечение, но это ничего не значило. Он не тот мужчина, которого я бы могла видеть рядом с собой. Он — монстр, способный только пользоваться людьми. Я не хочу быть использованной и потом выброшенной на помойку за ненадобностью. Достаточно того, что он сделал уже.

— Склонять? — хмыкнул он. — Как интересно. Не думал, что меня когда-нибудь обвинят в подобном, — отпустил меня и отступил назад, пряча руки в карманы.

Что такое? Я пошатнула самоуверенность этого мужчины? Поделом…

— Не так я представлял себе нашу сегодняшнюю встречу. Многое хотел сказать, вывернуть наизнанку перед тобой свои чувства, но вижу, что поспешил…

Что он несёт? Он думает, я поведусь на эти слова? Вагнер — последний человек на планете, который способен на хоть какие-либо чувства. Враньё!

— Я вам не верю… — прошептала, качая головой. — И никогда не поверю. Не тратьте свои силы впустую. Лучше пойдите к своей матери. Она именно тот, кто сейчас желает услышать от вас эти признания.

— Как пожелаешь…

Усмехнувшись, он ещё раз бросил на меня свой взгляд и вышел из спальни. Молча, не делая попыток меня убедить чем-либо. Просто сделал так, как я его просила. Мне бы почувствовать спокойствие и облегчение, но вместо этого на душе стало невыносимо пусто, словно лишилась чего-то очень важного.