Невеста (не) для сына

Глава 33

После нашего разговора миссис Вагнер стала чаще проводить своё время со мной. Каждая её минута была посвящена именно мне. Она занималась моим гардеробом, давала наставления. Учила как нужно себя вести с её сыном, а я молчала и терпела ради того, чтобы она поговорила с ним о моей невиновности. Но с этим вопросом она медлила. Вагнер знал, что теперь я была под крылом его матери и ничего не предпринимал. Я не понимала, как мне себя вести. Боялась совершить ошибку, поэтому тоже бездействовала. Сколько это могло продолжаться, я не знала, но я была готова терпеть столько, сколько потребуется.

— Мамочка, миссис Жаклин научила меня музицировать, — радостно сообщила Николь, забегая в мою новую комнату, расположенную по соседству с той, что занимала мать Вагнера. — Она так же сказала, что собирается заменить старое фортепьяно на новое и научить меня исполнять партию Шопена.

— Чудно, — улыбнулась одними губами, проводя ладонью по макушке своей малышки. — Постарайся не докучать миссис Вагнер. Ты её утомляешь.

— Не правда! — возразила дочь. — Она сама желает, чтобы я находилась рядом с ней.

Мне было неприятно это слышать, как и то, что мой ребёнок стал тянуться к посторонним людям. Вначале Вагнер, теперь и миссис Жаклин. Я едва сдерживалась, чтобы не выказать своё недовольство. Всё чаще стала испытывать тревогу. Порой мне казалось, что миссис Вагнер догадывается, что Николь — её правнучка, и от этой мысли сердце колотилось как обезумевшее.

Старуха была очень умна и прозорлива. Сложить два и два было легче простого, ведь она знала, что я была на дне рождения Гая, а также собиралась за него замуж. Помимо этого, была очевидная схожесть Николь с Вагнерами.

— В полдень миссис Жаклин будет ждать меня в саду и просила, чтобы ты тоже непременно пришла. Она сказала, что у неё есть для тебя приятный сюрприз.

Слова Николь меня воодушевили, ведь единственное, чего я сейчас очень ждала и желала, чтобы миссис Вагнер поговорила со своим сыном. По всей видимости, именно это и произошло.

— Хорошо, милая, мы пойдём с тобой вместе, — радуясь, что дело начало сдвигаться с мёртвой точки и, возможно, очень скоро всё закончится, я расцеловала Николь в обе щёки. — Пойди, переоденься, миссис Вагнер требует следовать этикету.

Не понимала, к чему это всё? Всякий раз переодеваться, когда наступает другое время суток.

— Можно я надену то бирюзовое платье, что купила мне миссис Жаклин? Она такое красивое!

Дочка безумно радовалась обновкам, которые ей подарила госпожа после первой их встречи. Уже тем же вечером их доставили из какого-то известного модельного дома. Я пыталась отказать от таких щедрых даров, но меня даже не стали слушать. Следом за нарядами последовали книги, но их, как я знала, преподносил сам Вагнер. Этот человек, узнав о детской слабости, непонятно зачем дарил Николь всё новые и новые энциклопедии. Ребёнок, боясь того, что я стану её ругать, прятала их под кроватью. Всякий раз, когда их обнаруживала, была ужасно недовольна, но старалась держать себя в руках. Ребёнок был ни в чём не виноват. Просто решила для себя, что нужно перетерпеть. Верила, что очень скоро всё закончится, и мы с Николь покинем этот дом, а вместе с ним и самих Вагнеров.

— Конечно, — улыбнулась малышке. — Ты в нём похожа на настоящую принцессу.

Безумно довольная она рванула к шкафу и стала доставать тот самый наряд, желая его примерить немедленно.

— Не торопись, у нас ещё есть время… — крикнула ей вдогонку.

Через час мы с Николь отправились в сад, где стояла прекрасная беседка, выполненная из кованого железа, которое оплетали дивные растения. В ней так любила проводить своё время миссис Вагнер. Не редко и Николь пропадала в этом месте. Я была не рада тому, что это происходило, но поделать ничего не могла. А сейчас и сама шла туда, надеясь услышать хорошую весть.

— Аими, прекрасно выглядишь, — встретила меня дама. — Мы вас уже заждались.

Ещё находясь на расстоянии от беседки, я увидела, что миссис Жаклин была не одна, но, когда подошла ближе, потеряла дар речи.

— Альбертина? — не веря своим глазам, произнесла вслух. — Невероятно.

Она сидела рядом с миссис Вагнер и выглядела как всегда шикарно. Я прекрасно знала, что эту женщину не так-то просто сломить. Она всегда улыбалась всем бедам назло.

— Это и есть то, что я для тебя приготовила, — пояснила старуха, довольная собой. — Пару дней назад узнала, что миссис Моро разыскивает тебя. От неё-то я и узнала, что в твоих словах не было лжи, а мой сын действительно украл твою дочь.

— Да, — потрясённая до глубины души такой встречей, только и смогла из себя выдавить.

— Спасибо, что пригласили Альбертину, наверняка, она очень за нас волновалась.

— Не то слово, — фыркнула мачеха. — Не знала, что и думать. Только миссис Вагнер сумела поведать о тебе. Если бы не она…

— Спасибо, — ещё раз поблагодарила старуху.

Мне столько всего хотелось рассказать Альбертине, излить свою душу, поведать обо всём что пришлось пережить, но рядом были дочь и мать того, кто заставил меня страдать.

Хозяйка дома велела подать чай, и мы с Николь присоединились к женщинам. Разговор вёлся в светской манере. Альбертина, наконец, познакомилась с моим ребёнком. Николь рассказала о приюте, где росла, миссис Вагнер сдержанно хвалила девочку за рвение к учёбе. Но, как бы я ни была довольна этим всем, мне хотелось другого — остаться хотя бы на минутку с мачехой наедине. К моей великой радости миссис Жаклин это почувствовала.

— Николь, не желаешь составить мне компанию? Я планирую пройтись по саду. Если повезёт, то нам удастся увидеть певчего дрозда. Он, должно быть, обосновался в ветках кипариса. Утром слышала его пение.

И ведь она не лгала. Я сама нынешним утром слышала пение в дальнем углу сада. Но я догадалась, что миссис Вагнер уводила Николь намеренно.

— С радостью, — Николь спрыгнула со стула и в нетерпении стала дожидаться миссис Вагнер, пока та проводит её в только ей известное место.

Оставшись наедине, я не сдержала своих слёз. Рассказала всё, что за это время приключилось. Насколько мне было страшно, как я отчаянно старалась незаметно вывезти дочь и как наш с ней план с треском провалился.

— Я знала, что Вагнер не прост. Его обвести вокруг пальца не так-то просто, — ответила мне Альбертина. — Но теперь складывается всё просто прекрасно.

Я не совсем поняла, с чего она взяла это?

— Не могу согласиться. Ещё вчера меня хотели в порошок стереть…

— А теперь ты станешь невестой самого Вагнера! — с гордостью в голосе продолжила за меня мачеха.

Значит, старуха успела ей поведать о своем намерении поженить нас с Вагнером.

— Не говори ерунды. Я боюсь этого человека и никогда не соглашусь на такое абсурдное предложение, — качнула головой. — Я всего лишь жду, когда миссис Жаклин поговорит со своим сыном и убедит его отпустить меня.

— Уверена, что теперь тебе будет не так-то легко отсюда уйти. Николь — их наследница!

— Тшш, — приложив палец к губам, посмотрела вокруг. — Здесь никто так не считает. Вагнер даже поднял меня на смех, когда я сообщила ему об этом.

— Вот как? — брови мачехи поползли вверх. — Я посчитала, что миссис Вагнер об этом прекрасно известно.

— Надеюсь, когда это произойдёт, я буду очень далеко отсюда.

— Всегда поражалась тебе, Аими. Ты не расчетливая и не охотлива до денег. Ведь, если сообщить правду старухе, она озолотит тебя. У неё несметные богатства, и она должна их оставить кому-то.

— Мне нет до этого никакого дела. Я хочу вернуться в свою спокойную жизнь. Всё окружающее меня здесь чуждо.

— Как знаешь, — вздохнула Альбертина, поднимая глаза наверху. — Но обдумай всё ещё раз. Старуха могла бы дать тебе многое. Твоим мужем может стать сам Роберт Вагнер.

От услышанного меня даже передёрнуло. Он и я? Никогда…

— Не говори больше подобного. Этот мужчина — настоящее чудовище… сама ведь не раз мне говорила об этом.

— Говорила, не отрицаю. Но это не помешало ему сделать самой счастливой женщиной мою подругу Оливию.

Не хотела об этом ничего слышать. Её слова не воспринимались моим мозгом, словно в нём стоял блок. Вагнер в моих глазах всегда останется монстром.

— Прекрати… — выдохнула, не желая это продолжать.

— Подумай, Аими, твоя жизнь может перемениться. Став красавицей Бель, ты сможешь превратить чудовище в прекрасного принца, в твоём случае — короля, — засмеялась она, но потом снова стала серьёзной. — Даже если и выберешься из особняка, ты не избавишься от них. Рано или поздно Вагнерам нужен будет наследник, и они заберут у тебя Николь.

— Нет! Я не позволю. Этого не случится, — стала возражать, хотя не исключала, что Альбертина может оказаться права.

Больше мы не касались этой темы. После непродолжительного времени Альбертина попрощалась и покинула особняк, а я осталась одна.

Слова мачехи меня напугали, засели в моём мозгу и заставляли задуматься. Во мне больше не было сил продолжать терпеть и ждать. Хотелось как можно быстрее убраться из дома Вагнеров и вернуться в свою прежнюю жизнь.

Преисполненная решимостью я, поднявшись со стула, направилась на поиски миссис Вагнер. Нужно было как-то ускорить её разговор с мистером Вагнером.

Обнаружила её в самом конце сада вместе со своей дочерью. Старуха с особым усердием что-то рассказывала Николь, а девочка её внимательно слушала, словно та говорила не о птицах, а открывала ей великую тайну.

— Прошу меня извинить, миссис Вагнер, — перебила старуху. — Но не могли бы вы мне уделить своё время.

Дама посмотрела на меня своим вороньим взглядом и тяжело выдохнула.

— Вижу то, о чём желаешь поговорить, не терпит ожидания, — хмыкнула старуха. — Николь, пойди к себе. Нам с твоей матерью следует побеседовать.

Ребёнок без возражений кивнула и побежала в сторону дома, а мы остались с госпожой наедине.

Она стояла, рукой опираясь на свою чёрную трость, и смотрела мне в глаза, а я пыталась подобрать слова.

— Миссис Вагнер, — начала я, волнуясь. — Вы обещали поговорить со своим сыном.

Старуха отвела взгляд и слегка улыбнулась, а потом кивнула.

— Обещала и уже сделала это.

— Вот как? — удивилась услышанному.

Но тогда почему она умолчала об этом?

— Роберт не так прост и имеет скверный характер. Ты думаешь, одного разговора с ним будет достаточно?

Я не думала, что будет просто, но надеялась, что у неё имеется подход к собственному сыну.

— Он упрям, — хрипло рассмеялась она. — Его сложно переубедить в чём-то, но я добьюсь этого. Мои люди работают. Скоро они что-нибудь нароют, и тогда ты будешь чиста перед ним.

Значит, вот как она решила действовать.

— Боже, — пискнула, зажав рот рукой.

Эмоции переполняли. Испытывала уважение и невероятную благодарность к этой невероятно мудрой женщине.

— Спасибо.

Она не жалела времени и средств, чтобы помочь мне. Не отступала, собираясь идти до конца.

— Рано благодарить, — отмахнулась она. — Впереди ещё много работы. Тебе и самой нужно хорошенько потрудиться, чтобы исправить свое положение.

— Мне?

— Конечно. Ты должна приложить усилия и переубедить моего сына, что он ошибся на твой счёт.

— Как это вообще возможно?

— Ну, полагаю можно начать с ужина. Сегодня мы разделим его с Робертом. Подготовку беру на себя, а уж ты постарайся выглядеть превосходно. Белое. Ты должна надеть что-то белое и собрать волосы в высокую прическу.

— Да, — кивнула растерянно, не задумываясь.

— За ужином будь мягкой, смиренной и улыбайся, — продолжила она.

Не пытаясь вникнуть, для чего были все эти тонкости. Я всегда была далека от подобных игр. Просто доверилась той, которая в этом разбиралась лучше меня.

— Уверена, у нас всё получится, — сдержанно улыбнулась старуха. — Я не меньше тебя заинтересована в том, чтобы вышло именно так.

— Почему? — поинтересовалась у нее.

Чувствовала, что дело было не только в долге перед моей бабушкой.

— В своё время я совершила много ошибок. Это привело к тому, что я потеряла сына. Но, когда врачи сообщили, что мне осталось недолго, я решила всё исправить.

Не долго? Неужели она больна? Расспрашивать об этом было неприлично, и я не стала этого делать.

— Вы говорили сыну об этом?

Я знала, что мать с сыном находятся в очень плохих отношениях, но даже не задумывалась, почему так вышло.

— Нет. Не стану этого делать, — твёрдо ответила мне старуха.

Она старалась выглядеть стойкой и уверенной, но в её глазах я увидела боль.

— Расскажите мне. Излейте душу. Говорят, так становится легче.

Мне не следовало это говорить, и уже приготовилась к отпору за свою дерзость.

— Рассказывать не о чем, — хмыкнула она в ответ. — Виной тому моя любовь к Патрику. Я любила его больше собственного сына. Не испытывала материнских чувств к своему ребёнку.

Её глаза наполнились влагой. Я видела, как тяжело ей давалось каждое слово.

— Воспринимала сына лишь как возможность лишний раз порадовать любимого мужчину. Воспитывала Роберта идеальным ребёнком на радость тому, кто так меня и не полюбил.

— Но ведь это был ребёнок… — сглотнув спазм в горле, произнесла осипшим голосом.

Её боль передалась и мне. Прониклась ею. Всегда пропускала всё через себя и не могла с этим ничего поделать.

— Верно. Мой ребёнок. Я сама виновата в том, что впоследствии Роберт меня возненавидел. Я сделала всё, чтобы так случилось. Но, сейчас зная, что моя жизнь подходит к концу, готова на всё, чтобы обернуть время вспять и всё исправить. Всю свою жизнь я посвятила не тому человеку. Пыталась добиться любви от мужчины, который был не способен на это. А в это время мой сын был обделён всем, чего так желают дети. Ласки и материнской любви.

— Это ужасно, — выдохнула с горечью в голосе. — Вы должны поговорить с сыном. Попросить прощения… Попытаться.

— Между нами огромная пропасть и перепрыгнуть её уже не в силах ни он, ни я. Время упущено.

— Никогда не поздно… — схватила её за худую, сморщенную руку. — Всегда можно всё исправить… У вас получится. И если вам будет нужна помощь…

— Нужна, — перебила она меня, подняв на меня глаза. — Мне бы очень хотелось, чтобы ты сделала кое-что.