Незабудки для бывшего. Настоящая семья

Глава 18

Альбина дает мне возможность отдохнуть до самого утра, не тревожит. Сама справляется с Мишаней, будто хочет доказать, что нам не нужна нянька.

Я встаю, когда солнце высоко над горизонтом, резким движением раскрываю шторы, впускаю яркий дневной свет в комнату, а заодно и в душу. Зажмуриваюсь на секунду. Кажется, улыбаюсь, хотя давно забыл, каково это. Атрофированные мышцы лица тянет с непривычки.

Я немного чумной, будто и правда провел ночь с Настей. Не прекращаю думать о ней даже после пробуждения. Она остается со мной, как призрак или ангел-хранитель.

— Миша, доброе утро, — приглушенно звучит за дверью в унисон с неуверенным стуком. — Там бабушка твоя приехала… из Подмосковья. Стефания, если я не ошибаюсь.

Алин голос подрагивает, становится все тише. На фоне раздаются шаги и шорканье, доносится слабое детское лепетание. Вся семья в сборе.

— Выйдешь, Миш? — напирает Альбина, будто зовет меня на помощь. — Позавтракаем вместе.

— У тебя хоть есть, что пожрать, хозяйка? — вторит ей недовольное ворчание, и моя улыбка становится ещё шире. — Небось в холодильнике мышь повесилась. Гляжу, правнук на голодном пайке у тебя, похудел, кожа да кости — и только два синих папкиных глаза на пол-лица. Ну, ничего, прабабка сейчас порядки наведет, мужичка накормит. Где там старшой?

— Бабушка Стефа?

Я распахиваю дверь в момент, когда бабуля по-хозяйски забирает Мишаню из рук Альбины, расцеловывает его раскрасневшиеся щечки, а он звонко смеётся, будто не кричал накануне сутки напролет. Не ребёнок, а ангелочек во плоти.

— Почему не позвонила? Я бы встретил или хотя бы такси отправил, — отчитываю бабушку, чмокая ее в морщинистую щеку. — Как добралась?

— Каком кверху, на перекладных, — грубо подшучивает в свойственной ей манере. — Вы, молодые, всегда заняты, так что я сама. Чай, не маленькая. Годков мне много, Сталина застала. Не бабка у вас, а раритет, — посмеивается, играя с довольным внуком. Он не понимает ни слова, но восхищенно визжит.

Альбина хмуро наблюдает за нами, обхватив себя руками, и почти не дышит, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Слушает, но в беседу не вмешивается. Насторожено и немного ревниво косится на Мишаню, который буквально тает в бабушкиных руках.

— Пойду чайник поставлю, — чуть слышно произносит Аля спустя время и, пользуясь моментом, спешно ретируется на кухню.

Бабушка провожает ее пристальным взглядом, оценивает с головы до ног, а потом поднимает глаза на меня:

— Уверен?

— Так надо.

Короткого диалога хватает, чтобы мы поняли друг друга и закрыли тему. Вместе спускаемся завтракать, собираемся за столом, общаемся и смеемся, как настоящая семья, и лишь Альбина держится в стороне от нас, будто стесняется.

— У вас свадьба через три дня, — напоминает бабушка, ни на минуту не спуская внука с рук, а я дергаюсь так, будто меня током шарахнуло. Проливаю кофе, смахиваю горячую лужицу салфеткой.

— Действительно. Так быстро время пролетело, — задумчиво тяну. Ловлю на себе острый, пронзительный взгляд Али, что препарирует меня без скальпеля.

— Вот я и решила пораньше приехать, чтобы с Мишуткой вам помочь. Да, внучок? — сюсюкается с малышом, а он радостно хохочет.

Такая домашняя обстановка нравится мне все больше, словно я вернулся в уютный деревянный домик в поселке. Прямиком в детство, которое я помню лучше, чем всю свою взрослую сознательную жизнь до травмы. Врачи обещали, что прошлое в моей голове будет восстанавливаться постепенно, от старых событий к новым. Честно говоря, я задолбался ждать. Застрял где-то на уровне юности, а дальше — пелена. Никаких сдвигов. Только больные сны. Так что меня жестко обманули. На то они и врачи, чтобы врать. После психиатра Сафина, который оказался жуликом, я никому не верю.

Придется жить дальше — с Алей и сыном.

Я твердо решил выбрать будущее, пока окончательно не свихнулся.

— Вы пока спокойно к свадьбе подготовитесь, а то у вас времени в обрез, — бабушка окидывает Альбину оценивающим взглядом и бесцеремонно бросает: — Торопишься ты мужика захомутать. Поспешишь — людей насмешишь. Миша только недавно домой вернулся, семью вспомнил, сыном обзавелся, а тут ещё жена как снег на голову, — цокает языком недовольно. — А ты сам-то управишься? — обращается ко мне. — Надо оно тебе?

— Аля нам с Мишаней очень помогает. Будь с ней помягче, ба, — прошу ее, пока Альбина молчит, уставившись в кружку и поджав губы.

— Не сахарная — не растает, — традиционно ворчит бабушка. У нее особая манера общения, но говорит она так не со зла, а в воспитательных целях.

Я усмехаюсь, укоризненно качая головой. Аля краснеет и обижается. Ничего, со временем они привыкнут друг к другу.

— Спасибо за завтрак, с вашего позволения откланяюсь, — поднимаюсь с места. — Хочу в центр заехать.

— У тебя же нет тренировок сегодня, — подскакивает следом Альбина, а в широко распахнутых глазах читается мольба: "Не оставляй меня с ней!"

— Нет, но.… - запинаюсь, на ходу придумывая повод. — Там есть некоторые нерешенные вопросы. Я быстро.

— Позвонить Савелию? Он подвезет, — предлагает она неожиданно, словно слежку ко мне приставить хочет.

— Зачем? Я в состоянии сесть за руль, — осекаю ее строго. — Все, я поехал. До вечера.

Целую сына, потом бабушку. Альбину сдержанно обнимаю, по-дружески. С легким сердцем вылетаю из дома, убежденный, что теперь все под контролем. Закрываю дверь под аккомпанемент счастливого детского гуления.

В центре у меня никаких неотложных дел нет — Але я солгал, и она меня сразу раскусила. Однако мне плевать. Я одержим своей идеей. Как только захожу в здание, сразу же направляюсь к администратору.

— Лена, будь добра, покажи мне расписание средней группы бассейна, — нетерпеливо постукиваю пальцем по стойке. — А лучше сразу найди среди воспитанников двух близняшек. Хочу им кое-что вернуть, — невольно прикладываю руку к груди, где висят жетоны их папы. — Девчонок зовут Арина и Полина, — припоминаю с улыбкой.

Если быть откровенным, я хотел бы ещё раз пообщаться с белокурыми принцессами, познакомиться поближе, а ещё узнать об их семье. Не понимаю, почему, но меня будто магнитом к ним тянет.

— Прохоровы? — уточняет администратор, гуляя указательным пальцем по списку.

— Наверное, — задумчиво выдыхаю себе под нос. Фамилия кажется мне смутно знакомой, но не могу вспомнить, где я её слышал. — Когда у них ближайшее занятие?

— Эм-м-м, Михаил Янович, они закрыли абонемент, — вдруг сообщает Лена и виновато пожимает плечами. — Позвонили и отказались. Больше не будут у нас заниматься.

— Что? Как? — тревожно переспрашиваю, чувствуя, как обрывается тонкая нить, что связывала меня с Настей. — Почему?

— А ты не догадываешься, почему, Михаил Демин? — нагло летит в меня сбоку, как шальная пуля.

Я удивленно поворачиваюсь на звук, закашливаюсь. На секунду теряюсь от такого форменного хамства, тем более исходящего от девушки, милой и хрупкой на вид, немного похожей на Настю.

— Простите, мы знакомы?

— Простите, мы знакомы? — уточняю сдержанно, с трудом подавляя ураган внутри. Был бы мужик передо мной, уже бы получил по морде.

Нахалка выгибает бровь, на мгновение теряет дар речи. Я тоже умолкаю, мрачно изучая ее. Ситуация кажется мне знакомой, как и дерзкий, стервозный вид этой особы, но мигрень усиливается, стирая все образы в сознании.

— Ма-ам, — раздается рядом довольный оклик. — У меня тренировка закончилась, заедем в спортивный магазин? Ты обещала мне новые кроссы на баскет купить.

К девушке подбегает мальчишка, которого я уже видел однажды. Настя забирала его из центра вместе с близняшками, и я почему-то решил, что он её племянник. Не ошибся.

— Значит, вы Настина сестра? — догадываюсь я, обреченно протирая лицо ладонью.

Становится ясно, почему она так предвзято ко мне относится. Настя наверняка пожаловалась родственнице на владельца центра, который домогался ее в раздевалке. Теперь не отмыться от дурной славы. Меня принимают за психа, чего я и опасался. Именно поэтому скрывал свой диагноз от окружающих, пытался выглядеть нормальным, но прокололся… На блондинке с глазами цвета неба.

А теперь её сестра вонзается в меня прищуренным взглядом. Если отвесит мне оплеуху, я даже осуждать не стану. Заслужил.

— Как всё запущено, — внезапно протягивает она. — Или это хорошая мина при плохой игре?

Препарирует меня с проницательностью врача-мозгоправа. Передергиваю плечами, чтобы сбросить с себя ее взгляд-сканер. Мне становится не по себе, будто я снова к психиатру Сафину вернулся, и негативные воспоминания перекрывают здравый смысл.

— Передайте Анастасии мои искренние извинения, — тяжело выталкиваю из груди. Легкие сжимает тисками, выворачивает наизнанку. — Я её больше не потревожу, слово офицера.

— Надо же, какое благородство! Не ожидала от вас, Михаил Янович, — переходит на вы, но буквально выплевывает мое имя, словно яд сцеживает. — Думала, хотя бы Насте настоящий мужчина встретился, но нет — обычный му….

— Послушайте, — пресекаю ее поток сознания жестким взмахом ладони. — Не знаю, как вас зовут…

Она хлопает ресницами, сводит брови к переносице и чуть слышно представляется:

— Ника.

— Так вот, Ника, избавьте меня от ваших нравоучений. Перед Настей я лично извинюсь.

— На пушечный выстрел чтобы к ней не приближался, ясно? — цедит она сквозь зубы. Снова обращается на ты, будто её штормит. Если бы не ребёнок, наверное, перешла бы на отборный мат. Последняя ее фраза летит в меня как пощечина: — И к дочкам — тоже.

В душе поднимается протест. Никто не запретит мне общаться с девочками, потому что…. Судорожно ищу причину в чертогах сломанного сознания, но ее нет — лишь слепой бунт, который поднимает все естество.

Мои девочки! Все три…

— Собрался жениться? Совет да любовь и рушником по заду, — разгоняется она так, что не остановить. — Моя сестра и так настрадалась. Просто исчезни, Демин!

Впечатление, будто меня показательно избили словами. Каждый удар ощущаю почти физически.

— Не вмешивайтесь не в своё дело, Ника, — раздраженно выплевываю.

«Козёл», — читаю по губам. Охренеть!

По глазам вижу, что она не закончила и у нее есть в запасе пара ласковых для меня, но сын нетерпеливо тянет ее за руку.

— Ма-ам, ну поехали, — упрашивает жалобно. — Скоро всё закроется, не успеем.

— Да, Макс, едем, — очнувшись и изменившись в лице, она мило улыбается мальчишке. — Нам здесь делать больше нечего. Бесполезно.

Мысленно пустив мне пулю в лоб, Ника быстрым, нервным шагом отдаляется к выходу. Скрывается за массивной дверью, хлопнув ей сердцах. Дури в этой барышне хоть отбавляй.

«Выдыхайте, Михаил, я вас просто проверяла, так сказать, на вшивость», — проносятся в памяти ее же слова, но как будто из прошлого.

Картинка рассыпается, как только Ника исчезает из поля зрения. Да что за чёрт!

Достаю телефон, действую на автопилоте. Сначала набираю Настин номер, а когда она ожидаемо сбрасывает, звоню домой.

— Аля, ты говорила про ресторан, где нужно встретиться с Анастасией, — выпаливаю в трубку, как только обрываются гудки. — Скинь мне адрес в сообщении.

— Конечно, Миша, одну минутку, — радостно щебечет она. — Мы договорились на вечер, чтобы заодно оценить виды, освещение и….

— Спасибо, Аль, — перебиваю грубо. — Я съезжу туда один. Ты оставайся дома с бабушкой и Мишкой.

— Но…

— Не обсуждается, Альбина! — повышаю голос и вовремя проглатываю некогда привычное: «Это приказ!». Напоминаю себе, что я теперь гражданский, и твердо чеканю: — Жду адрес.

До конца не понимаю, что я скажу Насте при встрече и как буду себя вести, но ноги упрямо несут меня к машине. Противоречивые эмоции раздирают душу на части, как голодный хищник жертву.

Отставить, Демин!

Поздно.…

Впервые за семь лет во мне вспыхнули чувства к единственной женщине, и это, как назло, организатор моей свадьбы.