Незабудки для бывшего. Настоящая семья

Глава 34

Михаил

— Как…. пропали?

Настя стремительно бледнеет, упирается руками в стол и медленно оседает. В одно мгновение я оказываюсь рядом, чтобы придержать её за талию и не позволить упасть. Наливаю воды в стакан, заставляю Настю сделать глоток, сбрызгиваю ей лицо, а сам хватаю телефон. На нервах так сильно сжимаю ладонь, что корпус трещит.

— Я приехала… за ними, как обычно, а их.… забрали, — заикаясь, сумбурно тараторит ее непутевая сестра.

— Кто? Не реви, Ника, — бросаю достаточно грубо, чтобы она пришла в себя. — Расскажи по порядку, что произошло.

— Я отвела девочек в бассейн, а сына на баскетбол. Вернулась четко ко времени окончания тренировок, но ни Ариши, ни Поли нет. Тренер разводит руками, говорит, что сразу после бассейна они переоделись и спустились в холл ждать тетю, как всегда. Девочки же у нас самостоятельные, — шумно переводит дыхание. — Администратор на больничном, охранник твердит, что проводил всех строго по пропускам, посторонних в зале не было. Полный бардак в вашем центре, Михаил, — неожиданно рявкает, переходя в нападение.

Дико хочется наорать на эту заразу, но у нее и так стресс, к тому же рядом со мной тихонько плачет Настя. Я единственный, кто способен сохранять самообладание в этой вакханалии.

— Ты ещё там? — уточняю стальным тоном. Ника мычит утвердительно. — Надо проверить записи с камер.

— Мне не дают! Заявили, что такую информацию они могут предоставить только по запросу правоохранительных органов. Козлы, — фыркает зло, и я полностью разделяю ее недовольство. — Но я уже вызвала полицию.

— Идиоты, чёрт бы их побрал, — устало массирую виски. — Оставайся в центре, Ника, на случай если девочки сами вернутся. А я сейчас своим бакланам устрою веселую жизнь. Бездельники, — гневно выплевываю. — Мы с Настей немедленно вылетаем домой.

— Мам, — доносится на фоне голос Макса. — Я видел здесь какую-то рыжую тетю перед тем, как Ариша и Поля пропали.

— Хмм, а это не может быть… — задумчиво тянет Ника.

— Альбина?

Мы произносим ее имя одновременно с Настей. Она прикрывает рот ладонью, сдерживая рвущиеся из горла рыдания, я успокаивающе поглаживаю ее по плечу и, наклонившись, целую в висок.

— У Али свободный доступ в центр, но она должна была уехать, — цежу сквозь зубы. — Бред какой-то! Если она посмела обмануть меня и похитить МОИХ детей, я придушу ее собственными руками.

Сжимаю кулак, чувствую прикосновение теплых Настиных пальцев. Она прижимается мокрой щекой к моему запястью, пытаясь угомонить бешено стучащий пульс. Обнимаю ее, обещаю, что все решу, а у самого в груди ком из колючей проволоки.

Мы чёрт знает, где, в то время как должны быть рядом с детьми и присматривать за ними. Чувство вины безжалостно душит, стягиваясь невидимой удавкой на шее. Ничего бы не случилось, если бы не моя долбаная амнезия, из лап которой меня пыталась вырвать Настя.

Я не смог защитить своих девочек. Оказался далеко, когда они во мне нуждались. Снова.…

— Настена, позвони ещё Валенку, мало ли, что у него в голове, — после паузы задумчиво продолжает Ника. Немного отойдя от первого шока, она начинает мыслить здраво и искать пути решения. — От меня он трубку не берет, я его жестко послала вчера, когда он к матери приезжал и предлагал помочь с внучками. Заодно напомнила, что у близняшек теперь родной отец есть, который и по морде ему съездить может, — хмыкает воинственно. — Видимо, обиделся, баран.

— П-п-позвоню, — сипло соглашается Настя.

Пошатывается, и я тут же ловлю ее за плечи. Она белая, как стенка, на пороге потери сознания, но дрожащими руками берет телефон, судорожно ищет в списке контактов номер баклана. Я тем временем хмуро звоню Альбине.

Вместе слушаем гудки, напряженно переглядываемся.

Оба абонента не отвечают.…

— Собирайся, Незабудка. Мы возвращаемся.

В тёплом салоне машины, под шум двигателя и сдавленные Настины всхлипы, я звоню Богатыреву. Не успеваю и слова сказать, как из динамика доносится его голос — бодрый, привычно насмешливый, но с нотками тревоги.

— Здравия желаю, товарищ командир, — хрипло смеётся он. — До тебя хрен дозвонишься.

— Мы в Мурманской области, здесь связь нестабильная, — бубню, выезжая на пустую узкую дорогу. Улучив момент, касаюсь хрупкого Настиного плеча, успокаивающе поглаживаю. — Зачем ты мне звонил, Данила? Что-то случилось?

— Поставленная задача выполнена, командир. Все материалы по Альбине — у тебя на почте. Не получил?

— Даже не смотрел, возможности не было. В доме нет интернета. Удалось узнать что-то важное?

— Хмм, да, — делает паузу, во время которой Настя настороженно стреляет взглядом в мой телефон. Я тоже невольно напрягаюсь. — Если коротко, женщина-врач, которую ты знал до пожара на крейсере, и твоя нынешняя Аля — один и тот же человек, но под разными фамилиями.

Время останавливается. Внутри что-то трескается и рассыпается, будто в груди разбились песочные часы. Мозг отказывается воспринимать правду, но она, как пуля снайпера, вонзается в лоб и проходит навылет.

В сердцах я с размаха бью ладонью по рулю. Настя испуганно охает, машину заносит на обочину, и мне приходится притормозить, чтобы перевести дух. Опускаю все стекла, наполняя салон свежим, прохладным воздухом. Легче ни черта не становится, в солнечном сплетении полыхает пожар.

— Ты была права, — одними губами говорю Насте. Признаю свое поражение. — Я был идиотом.

Поджав губы, она молча берет меня за руку. Впивается ногтями в ладонь, льнет ко мне в поисках защиты и поддержки. Я бережно обнимаю ее и целую в макушку, показывая, что ей больше не надо бояться и бороться. Теперь это моя битва…. за семью.

— Семь лет назад Альбина резко сменила имя, адрес и место работы, — продолжает Богатырев, — причем данные о ее прошлой жизни было не так легко найти, будто кто-то специально и очень грамотно спрятал их в архиве. Буду выяснять, кто этот профессионал. Может, переманю в свою команду. Такие спецы на вес золота.

— Если он выживет, — выплевываю яростно. — Данила, у тебя же есть свои люди в Питере?

— Разумеется. Говори, что нужно?

— У меня дочек похитили….

— Ни…. себе, — грубо матерится Богатырев. — Кто эти самоубийцы? Есть подозрения?

— Альбина, — выдыхаю, и ее имя ядом растекается по языку, забирается в горло, отравляет организм.

Я змею на груди пригрел. Столько лет верил ей, как родному человеку. Слепо, безусловно, а она… Дрянь!

— Обиженная, брошенная женщина хуже серийного маньяка, — озвучивает друг мои худшие мысли. — Не дрейфь, командир, когда есть нужные подвязки, то даже Питер превращается в большую деревню. Найдем мы твоих малых, диктуй вводные.

Я быстро и четко пересказываю ему все, что сообщила Ника, после чего звоню в спортивный центр, крою подчиненных матом и требую прислать мне записи с камер. Чувствую себя беспомощным, находясь за сотни километров от города и не имея возможности сократить расстояние.

Отдышавшись, я гоню на максимальной скорости по кочкам и ухабам. Автомобиль подкидывает и качает. Я отвлекаюсь от дороги лишь в момент, когда оживает телефон Насти.

Баклан на связи.

Жаль, я не умею убивать силой мысли. Вдавив педаль газа в пол до упора и стиснув зубы, я горю от злости и ревности, особенно когда Настя обращается к бывшему с теплом и надеждой, будто по привычке ждет помощи от единственного мужчины, который был рядом с ней всё это время.

Не я.… Он… Гребаный Валенок.

— Валь, кто-то близняшек забрал из центра.

— Я тут при чем? Сестру свою психованную спроси, — громко зевает он в трубку. — Я дома отсыпался после ночного дежурства.

— Ника не знает, она сама их ищет.

— Дура потому что! Меня выгнала и детей профукала. Вот теперь пусть родной отец их ищет, — кривляется этот придурок, с особой интонацией выделяя слово «отец».

— Не умничай, баклан, — срываюсь на нервах. — Если выясню, что ты причастен к похищению моих детей, места мокрого от тебя не оставлю. Уяснил?

— В смысле, похищение? — икает, заметно поникнув. — Вы чего? Альке позвоните, она же крутилась в центре. Может, решила помочь по доброй памяти.

— Они с Мишей расстались, — бойко, с собственническими нотками фыркает Незабудка.

— И что? Мы с тобой тоже, — по-хамски выдает Валенок. — Давай я сам ей позвоню.

Я удивленно покашливаю, Настя растерянно косится на меня и недоуменно пожимает плечами.

— Ва-аль? А откуда у тебя ее номер?

— Эм-м-м, ну-у, пересекались пару раз, — мямлит он.

— Говори правду, салага, хватит сиськи мять! — рычу на весь салон.

— Я с ней переспал, — признается он на одном дыхании и тут же оправдывается: — Всего лишь разочек. Мы с ней познакомились, когда я Настю из ресторана встречал, а потом случайно в центре встретились — я за вещами девочек заезжал. Слово за слово… Баба эффектная, почему бы и нет. После того как свадьба расстроилась, Алька сама мне позвонила. Ей переночевать негде было. Ну, я принял, обогрел… и утешил. От меня не убудет. Правда, эта стерва утром меня послала и уехала. Однако номерок остался.

— Боже, Валя, какой же ты… — сокрушается Настя. — Ты хоть о чем-то, кроме баб, думать можешь?

— У нас, мужиков, век недолог. Надо брать от жизни все.

— Она спрашивала обо мне и дочках? О нашем прошлом?

— Было дело. Я рассказал, как есть. Или это тайна?

Настя тяжело, разочарованно вздыхает, я устало стираю испарину со лба. Значит, Аля в курсе ситуации, ей не составило труда сложить полную картину. Благодаря баклану.

Психанув, я выхватываю из Настиных ослабших рук телефон и обрываю звонок. От Валенка никакого толка — один вред. Почему-то мне кажется, что в прошлом он был таким же ограниченным и бесполезным. Помню, какое презрение я испытывал к нему — и сейчас это чувство достигает пика.

— Не плачь, Настя. Мы сами справимся.

Глухо ругаюсь себе под нос, когда мой телефон подает сигнал. Открываю входящее сообщение от охраны спортцентра, запускаю видео и передаю Насте, чтобы не отвлекаться от дороги. Мы наконец-то выехали на оживленную трассу, где надо быть осторожнее.

Она внимательно смотрит кадры, почти не дышит, водит пальцем по экрану и молчит.

— Что там? — не выдерживаю.

В ответ шелестит тихо и обреченно:

— Да, это Альбина. Она увела наших Незабудок, и они совсем не сопротивлялись.