Незабудки для бывшего. Настоящая семья

Глава 5

— Кто у нас батя, щенок? — гремит Мишин голос на весь кабинет.

Вижу по сжатым кулакам и проступившим венам: он не рад, что послушался меня и отпустил мажора. Одно неловкое движение или грубое слово — и Демин разорвет его на тряпки. Нельзя этого допустить, но если раньше я умела успокаивать разъяренного Медведя лаской, то сейчас у меня не осталось способов повлиять на него.

Я не смею подступиться к чужому мужчине, как бы моя душа ни тянулась к нему.

— Антоновский, — важно бросает Максим и победно улыбается, будто туз из рукава достал.

В следующую секунду его главный козырь отвечает на звонок. Не слышу, что говорит, но тон злой и недовольный. Впрочем, чего я ожидала? Антоновский обладает достаточным ресурсом, чтобы стереть мелкую бизнес-леди вроде меня с лица земли. Плевать ему из пентхауса на мои договоры и тщательно прописанные условия — благополучие сына важнее. Если он захочет, то завтра об агентстве «Незабудки» никто даже не вспомнит, словно его никогда не было на карте Питера.

— Трубку дай мне, — командует Миша.

— Михаил, мы сами разберемся. Все в порядке, — тихо прошу, но любые попытки погасить конфликт разбиваются об эту стальную махину.

— Доверьтесь мне, Анастасия.

Однажды я уже доверилась — и горько пожалела об этом.

— А ты чё, дядя, её юрист? Это тобой она меня вчера пугала? — цедит мажор, а сам тушуется под злым Мишиным взглядом и на всякий случай пятится к двери.

— Так точно, адвокат, — сдержанно ухмыляется Демин и забирает смартфон последней модели из трясущихся, тонких рук парня. — Елисей Андреевич, здравствуйте, — бодро выпаливает в трубку. — Вас беспокоит… Как? Узнали по голосу? Значит, не быть мне богатым, — равнодушно хмыкает.

Миша никогда не был помешан на богатстве. Деньги его интересовали не как сама цель, а как средство для ее достижения. Имея собственные накопления и счета, что оставили ему родители, он вел аскетический образ жизни, скитался по съемным квартирам, почти ничего не имел на берегу. В основном же, посвящал себя службе родине. Крейсер был его домом, команда — семьей. Наверное, за семь лет многое изменилось, если сейчас Демин известен как бизнесмен, а не как офицер флота.

С каждым новым фактом его биографии я все больше убеждаюсь, что не знакома с этим Мишей. Я любила кого-то другого. Но в то же время рядом с ним сердце бьется, как и раньше.

— Нет, не переживайте, с вашим младшим сыном все отлично. Никаких претензий у меня к нему нет. Тренировки не пропускает, всегда собран и серьёзен. Мужик растет. Да-да, — сдержанно смеётся Демин в унисон с довольным хохотом Антоновского. Сложно разобрать, что он отвечает Мише, но общаются они доброжелательно, как старые товарищи. — Возраст — дело наживное, для тринадцати лет ведет себя ваш Алексей достойно. Скажу больше, он подает большие надежды в спорте. Планирую отправить его на чемпионат по самбо. Готовьтесь, папа.

Застыв, как два каменных изваяния, мы переглядываемся с Максимом. Судя по его растерянному выражению лица, он тоже не понимает, что происходит. Ясно лишь одно — маятник запущен, и от этого разговора зависит, в чью сторону он качнется.

— Однако ваш старшенький огорчил. Так точно, познакомились сегодня, — исподлобья стреляет взглядом в Максима, а тот бледнеет и едва не падает замертво, словно настоящую пулю поймал. — Девушку хорошую обижает, старшим хамит. Не по-мужски как-то. Его бы на службу….

Мажор вздрагивает, икает и вжимается спиной в дверь. Смотрит на меня в поисках поддержки, но я молчу, скрестив руки на груди. Миша прав, и я могу подписаться под каждым словом, вплоть до предложения о службе. Принимаю его сторону, как в старые добрые времена. Словно мы и не расставались. Он защищает меня, я стою за его спиной, обеспечивая надежный тыл.

— Могу ли я поручиться за Анастасию? — делает паузу, задумчиво покосившись на меня. — Разумеется. Она организовывает мою свадьбу, и я ей полностью доверяю.

Пересекаемся взглядами. Совладав с собой, я рвано киваю, мысленно склеивая осколки разбитого вдребезги сердца.

Все в этом мире имеет свою цену, и Миша помогает мне не бескорыстно. Взамен я должна взяться за его с Альбиной свадьбу. Казалось бы, ничего криминального или сложного. Услуга за услугу. Но знал бы он, чего мне это стоит.

— Хмм, да, так получилось, — бурчит Демин без энтузиазма, отворачиваясь к двери. — Мы не афишировали…. Конечно, вы приглашены, Елисей Андреевич, — через силу выдавливает из себя.

Судя по всему, пышное торжество с кучей гостей не входит в его планы. Наоборот, угнетает. Уверена, невеста рассчитывает на другое….

"Классическая свадьба", — звенит в ушах, а перед глазами вспывает хитрая улыбка Альбины.

— Сейчас передам трубку Анастасии…

Настороженно прищуриваюсь, не спешу брать телефон, будто он ядом пропитан, но Миша одними губами, изогнутыми в полуулыбке, произносит: «Всё хорошо».

И я ему верю. Как прежде.

Ничему меня жизнь не учит.

— Доброе утро, Елисей Анд.…

— Какое же оно доброе, Анастасия Николаевна, — перебивает он меня, тяжело вздыхая. — Посреди ночи мне звонит сын, рассказывает, что организатор ему свадьбу срывает по заказу наших врагов. Я на иголках, жена в слезах, — умолкает на пару секунд, которые кажутся мне вечностью. — Сейчас я узнаю, что все, оказывается, не совсем так, как преподнес Максим. Знаете, у меня нет причин не верить Михаилу Яновичу. Раз уж он лично за вас поручился, это многое значит. Так что я готов вас выслушать. В двух словах расскажите, что произошло…

Нервно сглатываю, беспомощно уставившись в широкую, мощную Миши, который держит оборону, заслоняя меня от Максима. Я не должна так реагировать, но…. чувствую себя в безопасности. Набравшись смелости, выпаливаю Антоновскому всё как на духу.

Пока говорю, мажор недовольно, зло шипит, а Демин цыкает на него, приказывая заткнуться. Они выглядят как учитель с нерадивым школьником. Сложно представить, что инфантильный Максим женится и скоро станет главой семьи. Впрочем, решать все в его жизни по-прежнему будет отец.

— Я вас понял, Анастасия Николаевна, — звучит в динамике, после чего повисает тишина, в которой я отчетливо слышу стук собственного сердца. Жду приговора.

— Елисей Андреевич? — напоминаю о себе, когда ожидание становится невыносимым.

Миша оборачивается. Изучает меня, выгнув бровь, пытается считать эмоции.

— Да-да, я всё ещё на связи. Думаю, как поступить, — шумный вздох и хриплый кашель. — Ничего этому оболтусу доверить нельзя, даже свадебную арку выбрать, — ворчит приглушенно, так что я с трудом разбираю слова, а после громко обращается ко мне. — Анастасия Николаевна, у вас сохранились эскизы?

— Конечно, все варианты, от классики до бохо…

— Прошу вас, отправьте их мне на почту с пометкой, какие лично вам кажутся более подходящими. Я посмотрю и сегодня же дам вам ответ. И ещё.…

— Да?

— Давайте договоримся, что вы всё-таки выполните этот заказ. До свадьбы осталась неделя, сроки поджимают. Да и не хотелось бы с вами ссориться, — холодно добавляет с недобрым намеком. — Надеюсь, вы успеете? — дожимает меня.

Это одно из тех предложений, от которых не отказываются. Поэтому я иду на компромисс.

— Успею, если ваш сын и его невеста будут сговорчивее, — осторожно огрызаюсь, а у самой сердце заходится в груди, как у загнанного кролика.

Трудно дышать, не то что говорить. Я бы уже потеряла сознание от стресса, если бы не близость Миши, что придает мне сил и…. одновременно убивает. С ним мне не так страшно, но больно.

Меня штормит, как одинокую лодку в море. Хочется прибиться к берегу, но этот остров больше не мой…

— Это не проблема. Отныне будете общаться лично со мной, — Антоновский припечатывает меня одной фразой. — Жду материалы. А теперь, будьте добры, верните телефон Максиму. Я озвучу ему свое решение лично.

С радостью избавляюсь от трубки, а заодно и от гнетущего общения с бизнесменом, но тревога остается. Когда мажор сбегает из кабинета, не попрощавшись, я все равно не могу выдохнуть с облегчением. Наоборот, наедине с Мишей все становится сложнее.

— Что ж, я так понимаю, вопрос решен? — разрывает он неловкую паузу. Киваю, не сводя с него глаз. — Тогда спокойно готовьте свадьбу.

— И вашу…. тоже?

Демин медлит с ответом, приближается ко мне практически вплотную. Пристально, долго рассматривает меня, будто пытается вспомнить. Борется с собой, а потом вдруг делает шаг назад и спокойным тоном произносит:

— Вы не обязаны, Анастасия. Я сказал это для того, чтобы у Антоновского не оставалось сомнений в вашей честности. Он знает, что я не стану иметь дело с гнилыми людьми, а обман чую за версту. Это профессиональное.

— То есть… я вам ничего не должна? — уточняю на всякий случай.

Он снова проходится по мне мучительно пронзительным, препарирующим взглядом, всматривается в мои поблескивающие от слез глаза, ищет ответы. Так и не получив отклика, словно ударяется о бездушное стекло, Миша твердым, размашистым шагом направляется к выходу.

— Прощайте, Анастасия. Я вас больше не потревожу, — говорит, не оглядываясь. Оставляет свою визитку на тумбочке. — Это на случай, если у вас опять возникнут проблемы.

И уходит, бросая меня одну в растрепанных чувствах.