Оборотень по объявлению. Рыжий-бесстыжий

Глава 13

Арсений

Я сел перед советом глав клана. Здесь были лидеры всех: волков, гибридов, лис, кошачьих, Бродячих и медведей.

— Ты это подписывал? — спросил меня Влад, глава бурых, положив на стол знакомую бумагу.

Я мельком посмотрел, тот ли документ на столе, о котором я думаю, и кивнул.

— В здравом уме? — уточнил лидер медведей.

Их клан занимался адаптацией свидетелей к мирной жизни, а проще говоря, лечением в психушке людей, которые узнали об оборотнях.

Можно ли назвать мое состояние вменяемым? Вполне. Я отдавал себе отчет в том, что делаю. Более того, когда забирал Василису, а ее подруга кидалась на машину, уже знал, что этот инцидент не останется незамеченным.

Отец смотрел на меня молча, то и дело напряженно изучая лица других глав клана. Я ощущал его поддержку даже через длинный стол, за которым мы все сидели.

Альфа волков, Суворов, положил локти на стол и сцепил руки в замок:

— Мы должны были рассматривать это дело в суде, а не за столом переговоров, потому что в дело включился международный совет оборотней. Твой случай с Гойей привлек слишком много внимания. Прилюдная порка тебя тогда не удалась, но сейчас… Сейчас мы ломаем голову, как быть. Твой отец как глава отстранен от голосования из-за родственных связей.

Однако сидит здесь. А это значит, мужики на моей стороне, но не знают, как вырулить из этого.

— Что натворила девушка? — спросил я.

Влад снова заговорил:

— Вызвала наряд, написала заявление в отделении полиции о похищении человека и об оборотнях. Сам понимаешь, мимо нас такие сообщения не проходят, нам тут же доложили. А там подняли о ней информацию, а девушка-то еще должна лежать на терапии. И взял ее под свою ответственность именно ты.

Все так. Смысла оправдываться, что сделал это для истинной, не вижу.

— И какие последствия?

— Если бы не один факт, дело бы замяли, — вздохнул Влад. — Но Гойя работает в этой лечебнице и увидел тебя там. Он отправил копию этих документов в МСО на случай, если с ним что-то случится.

— Как связаны наши с ним разборки и состояние Ксении? — спросил я.

Включился отец:

— С первого взгляда никак. Но ты вспомни все, что он сделал и что сделал ты, и станет яснее. Провокация удалась.

— Я мог его убить, — возразил я.

Отец пояснил:

— Об этом он не подумал. Погорячился. Но выжил же. И теперь Гойя заявляет, что просто хотел пресечь попытки Ксении рассказать всему свету об оборотнях, а ты его чуть не убил, чтобы все это скрыть, так как отвечаешь за эту девчонку. Еще и показал свою жестокость на весь свет.

У меня было чувство, что я запустил кинжал прямо в сердце врагу, а он взял и вернулся бумерангом мне в грудину.

Я покачал головой. Не верю. Это же бурый, а интеллект — не сильная сторона медведей.

Влад поймал мой вопросительный взгляд:

— Думаешь, Гойю просто так из клана выгнали? Он вечно всех подставлял, сталкивал лбами до кровавых соплей.

Вот как. Знай врага своего. Не переоценивай себя. А то даже самые сильные твои стороны могут обернуться против тебя.

— И чего требует МСО? — спросил я, догадавшись, что по этому поводу и есть собрание.

Похоже, ставки высоки.

— Тебя, — сказал отец.

Это означало, что меня хотят депортировать в камеры верховного суда оборотней в Европе. И скорее всего, я не оценю гостеприимства.

Я молча посмотрел в глаза каждому из глав. Понимал, что раз они здесь, то не хотят отдавать меня в лапы загранцам. Однако если молчат, значит, плана у них нет. Ждут идей от меня?

— В течение какого срока вы должны передать меня? — спросил я.

Мужики стали отворачиваться, отводить взгляды, сжимать челюсти. Спасибо им за поддержку, но все же — сколько дней?

— Три дня, — наконец сказал отец.

Я мысленно проиграл сотню решений, и ни одно из них не было успешным, кроме двух. Первое — Ксения и Василиса должны дать показания, что они не собирались раскрывать мир оборотней и Гойя врет. Второе — убить Ксю, чтобы исключить показания. Последний вариант я осознал, передернулся и отшвырнул в сторону.

А что с первым вариантом? Он почти невозможен. Вывезти двух девушек за границу, чтобы они дали показания в суде, еще можно, а вот убедить Ксю в том, что оборотни безобидны, особенно после двух заходов в психушку, будет ой как сложно.

— Показания Ксю примут? Она же на лечении?

— Нам пришло уведомление, что если мы начнем с ней терапию, то твоя вина автоматически признается. Девчонку не трогаем, — пояснил Влад.

— Значит, у меня три дня, чтобы убедить ее? — уточнил я.

— Да.

Миссия невыполнима, черт побери!

— Понял, принял, пошел действовать. — Я встал со стула. — Спасибо.

— Закажу пропуск в лечебницу для тебя и сопровождающих на три дня, — предупредил Влад, и я пожал ему руку в знак признательности.

Гойя, хрен с горы, смог-таки обернуть мое оружие против меня же.

— Арс, еще кое-что, — обратился ко мне отец.

Я посмотрел ему в глаза, показывая, что обратился в слух.

— Гойя был отпущен под домашний арест по требованию МСО.

— ***! — выругался я.

Тень, лидер Бродячих, рыкнул:

— Чертов МСО! Ненавижу эти три буквы. Что раньше был уродский наш межклановый совет оборотней-старперов, что сейчас международный. Все одна аббревиатура и один вынос мозга.

Я не знал прежнего МСО, но этот выводил меня из себя. Чем они там думают? Гойю нужно было оставить под стражей до выяснения всех обстоятельств дела. Или у него есть связи? Деньги?

Новости плохие, но не смертельные. Но что, если этот больной за мной следил? Что, если знает, что у меня в норе Василиса? Откуда у этого косолапого столько ума и удачи?

Внутри все свело. Я наскоро попрощался и выбежал на улицу, запрыгнул в машину и достал телефон. Подключился к системе умного дома и посмотрел камеры слежения внутри.

Серый экран. Записи не велись уже сорок пять минут. Последний кадр показывал, что Василиса мирно спала на диване. После система крякнула. Меня дернуло от плохого предчувствия.

В окно постучал отец. Я опустил стекло и посмотрел на него.

— Только что Владу звонили из психиатрической клиники. Подруга твоей истинной пропала, — сказал он.

Мне словно песком в лицо сыпанули.

— Камеры посмотрели? — спросил я первое, что должно было прийти на ум не только мне.

— Сбой, — коротко, но очень многозначительно ответил папа.

Ядрен батон! Кровь мгновенно понеслась по венам с бешеной скоростью, заполняя силой, выплескивая адреналин. Только бы сейчас не слететь с катушек.

Я кратко уточнил:

— Гойя?

— Наши говорят, что он не выходил из своей берлоги.

Хоть это хорошо. Может, сбой у меня в норе никак не связан с бурым и Василиса мирно спит? Однако Ксю пропала — и это уже минус сто баллов Ядреному. Как теперь доказать, что Гойя врет?

— У медведей что, в лечебнице проходной двор? — Я стукнул по рулю.

Подруга Василисы не могла сама сбежать. Ей явно помогли. И не надо быть экстрасенсом, чтобы понять, что это выгодно Гойе.

Я в шаге от того, чтобы поехать к бурому придурку и закопать его как можно ближе к центру земли. Это надо же мне так попортить жизнь.

— Сын, нужна моя помощь?

— Нет.

— Если что, зови.

— Спасибо.

— У тебя даже «ядрен батон» пропал.

Правда! С момента, как я оказался перед главами и моя задница запахла жареным, я выдал максимум одну присказку.

Я еще раз открыл систему умного дома. В моей технологичной норе стояли новейшие разработки. Открыть их снаружи, даже вырубив свет, просто невозможно. Но можно, если имеешь доступ к входным ключам, как я сделал Василисе.

Надеюсь, она до сих пор мирно спит, а не вышла. Ведь зачем ей, верно? Только если ее не попытались выманить на Ксю…

Я погнал по улицам города и долетел вдвое быстрее, чем обычно. Оставил машину незакрытой, забежал в старый дом, рывком поднял диван. Все как обычно. Сидушку вверх, проход, еще пункт пропуска, вниз, еще проход.

Я влетел в гостиную и затормозил у пустого дивана. Плед наполовину сполз на пол, лекарства стоят на прикроватном столике. Стакан воды наполовину полон.

— Василиса! — позвал я во все горло.

В ответ тишина.

— Василиса! — Я влетел в спальню.

Пусто.

— Василиса! — Я распахнул дверь в туалет.

Конечно, никого.

Я треснул кулаком по двери, проломив дыру.

Василиса

Я спала, когда во всем доме раздался протяжный звук. На телевизоре зажглось изображение с камеры на крыльце.

Я сонно протерла глаза, пытаясь понять, кто там стоит у дома и что ему надо. И очень удивилась, когда узнала Ксю.

Девушка, судя по выражению лица, была смертельно напугана и колотила в дверь. Звука не было слышно, но жест кулаком по преграде был недвусмысленным.

Что она тут делает? Как оказалась в норе Арса?

Я встала, шатаясь. Температура снова закружила голову. Неожиданный сбой изображения на телевизоре заставил поторопиться. Как тут открывается? А тут?

У меня заняло много времени выбраться из подвальных хором и открыть дверь Ксю.

— Жива! — Подруга бросилась на меня с объятиями, вытирая слезы. — Я уже думала… думала… все.

Она даже заикалась.

Я обняла ее в ответ.

— Как ты тут оказалась?

Я была рада ее видеть, искренне.

— Мне помогли. — Ксю обернулась.

Из темноты показалась фигура. Я присмотрелась и мгновенно напряглась.

Казимир.

— Ты в порядке, Василиса? Выглядишь неважно. Этот больной что-то тебе сделал? — спросил тигр.

— «Больной»? — переспросила я. — Это я болею. Кстати, Ксю, прости, что бросила тебя с работой. У меня не было сил сопротивляться, но Арс ничего плохого мне не сделал. Привез, дал таблетки, положил отдыхать.

— Ты думаешь, я вернулась в фургон? Работала? Знаешь, где я опять побывала? — Голос подруги звучал надрывно, на грани истерики.

Я поняла ответ еще до того, как она его озвучила. Психушка.

— Я смог спасти ее благодаря одному знакомому. Василис, тебе лучше уносить отсюда ноги. Ты даже не знаешь, с кем связалась.

Я прекрасно помню, что Арс и Казя враги. Ничего хорошего я от него точно не услышу в адрес хозяина дома, но хотя бы могу поблагодарить за Ксю.

— Спасибо, что выручил и привез мою подругу.

— Я хочу спасти и тебя.

— Меня не нужно спасать.

— Вася! Ты дура? Казимир, покажи ей то, что показал мне, — воскликнула Ксю.

Тигр поманил рукой:

— Пойдемте сядем в мою машину. Это видео не для посторонних глаз.

Ксю потянула меня за руку, но я медлила — не хотела уходить.

— Ты чего? — спросила она у меня. — Идем! Тебе нужно это увидеть.

Внутренний протест не давал сдвинуться с места. Тогда Казимир зло и резко подошел, протянул руку с телефоном и нажал на стрелку проигрывания записи.

Я увидела, как Арс показывает руку, закопанную в землю. Та еще шевелилась. На видео оборотень обсуждал со зрителями эфира, выкопать его или оставить в живых. Говорили о том, не загнать ли его как животное. Атмосфера в чате была ужасной, злой, полной звериной агрессии.

Я отшатнулась.

— Это не он, — прошептала я. — Это подстава. Нейросеть.

— Нет. Это канал Арсения. Посмотри другие видео.

Я взяла телефон, веря, что смогу найти нестыковки, но чем больше я смотрела видео, тем больше рушилась моя решимость быть на стороне Арсения во что бы то ни стало. На старых видео по одним только остроумным ответам в комментариях можно было узнать авторский почерк блогера Ядреного.

— Кто в земле? — тихо спросила я у Казимира.

— Да разве имеет значение, кто там? — воскликнула Ксю. — Он закопал его! Живьем!

Казимир увидел колебания на моем лице и сказал:

— Это тот, кто перешел Арсению дорогу. Медолис неуравновешенный. Помнишь драку в ресторане, когда он набросился на меня? А я всего лишь ел с тобой. Он ненормальный. И Ксю запер тоже он, неужели ты не понимаешь? Думаешь, будешь с ним счастлива? Он же настоящий абьюзер. Чуть не по его сделаешь — и тоже пойдешь на корм червям.

Я тут же посмотрела на подругу. Она воскликнула:

— Каждый раз он был рядом, когда меня забирали! Это его люди меня похищали. Я ему мешала быть с тобой. Хорошо, хоть не закопал. Пока что.

Мне словно говорили про кого-то другого. Арсений совсем не казался таким, как его описывали. Факты, которыми тыкали мне в лицо, были слабо оспоримы. Он был рядом, когда Ксю забирали в психушку, он устраивал драки, он закопал неизвестного в землю, а потом выкопал.

Но лично мне он не сделал ничего плохого, поэтому я испытывала чувство, словно при мне порочат родного человека.

— Ксю, давай дождемся Арса и вместе поговорим. Выясним все, — попросила я.

— Вася, я уже два раза была в их психушке. Мне больше нечего выяснять. Казимир спас меня, и я не хочу терять этот шанс получить свободу.

Я посмотрела на тигра. Да, все звучит хорошо. Но почему я во всем ищу двойное дно?

— Казимир, а почему ты спас Ксю? — спросила я.

Я застала оборотня врасплох своим вопросом.

— Я? Ну… Разве не надо было?

— А разве вы не скрываете факт существования оборотней таким способом? — спросила я.

— Ну да. — Казимир отвел взгляд в сторону.

— Тогда не сделал ли ты себе хуже, когда помог Ксю сбежать? Разве за организацию побега человека на лечении тебе не дадут по шапке?

Тигр посмотрел прямо на меня, словно желая залезть мне в голову, а подруга воскликнула:

— Вася, ты что, хотела, чтобы меня оттуда не вытаскивали? Что за вопросы?

— Нет, Ксю. Я рада, что ты выбралась, но сама подумай — зачем.

— Потому что ты мне нравишься. — Казимир смотрел мне прямо в глаза.

— А как же четверо детей? — спросила я, припомнив, как тигр завис в дверях, когда узнал об интересном положении.

Оборотень отвернулся, замялся.

Я по-женски не чувствовала от него сильного мужского интереса, хоть убейте. Все что угодно, но не это. А уж женщина прекрасно видит, когда она нравится, хоть мужчине, хоть оборотню, хоть черту лысому.

Если бы он был от меня без ума, то была бы вполне объяснима его помощь с Ксю и приезд сюда. Но Казимира было не видно и не слышно несколько дней. Последний раз, когда я его видела, он был прикован к фонарному столбу. Тут больше походит на то, что он хочет свести счеты с Арсом, только через меня, а тут подвернулся удачный случай.

— Вася, только не говори, что хочешь остаться здесь и ждать этого изверга и убийцу. — Ксю потрясла меня за руку.

Я понимала ее страх. Ей досталось. Два раза оказаться в психушке, все помнить и понимать. В отличие от меня, ее никто не кормил ужином, не лечил, не носил на руках. И не спас от огня в горящей машине. Конечно, она до одури боится оборотней.

Итак, у меня выбор: либо остаться здесь, либо поехать неизвестно куда с Казимиром. И я, без сомнения, хочу выбрать первое.

— Я заберу кое-что внизу и поедем, — обратилась я к тигру. — Ксю, поможешь мне? Вдруг станет нехорошо? У меня еще температура.

— Давай я помогу, — вызвался Казимир.

А не слишком ли навязчивое желание проникнуть в святая святых? Арс так защищает свою нору не для того, чтобы некоторые тигры превратили ее в свое логово. То, что он дал доступ мне, похоже, прекрасно известно тигру. Иначе он не приволок бы Ксю под дверь.

— Мне нужно сделать кое-что девчачье, — поморщилась я, словно мне было неловко.

Хотя неловкость — это последнее чувство, которое я сейчас испытывала.

Я взяла Ксю за руку, собираясь увести ее вниз. Если удастся пройти первый затвор, можно будет расслабиться. Я открыла дверь в дом, шагнула внутрь, ведя подругу за собой.

— Я же тебе говорил, ей уже прочистили мозги, — раздался за моей спиной голос Казимира.

Укол в плечо был такой неожиданностью, что я даже не вскрикнула. Просто повернулась, посмотрела на подругу, которая воткнула в меня иглу, и словно вживую увидела, как рушатся наши отношения.