Оборотень по объявлению. Рыжий-бесстыжий

Эпилог

Логово лис

Василиса

Я смотрела на отношения внутри клана рыжих и думала: «Вот она — настоящая семья». Все такие разные, но все друг за друга. Принимают в семью — так с распростертыми объятиями. Враждуют — так встают стеной.

Мы вошли сюда втроем: Арс, Ксю и я. Нас встречали как звезд спорта, что привезли на родину золотые медали. С плакатами, шарами, кричалками и объятиями.

Мы с Ксю настолько опешили, что не знали, что делать. Однако нас быстро внесли в поток празднования, постоянно обнимая и говоря спасибо.

— Меня в жизни столько не благодарили, — пробормотала Ксю.

Я согласно кивнула.

Алена, мама моего любимого, так крепко стиснула меня в объятиях, что чуть не удушила. Мое плечо стало мокрым. От слез?

— Не плачьте. — Я обняла ее в ответ.

— Ты настоящая пара моего сына, елы-палы, — сказала она, так и не показав своего зареванного лица, крепко удерживая меня в руках.

— Он замечательный, — тихо сказала я в ответ, глядя на Арса среди толпы лис.

Он словно светился, выделялся на фоне всех. И дело не в огненном цвете волос, а в натуре. То и дело слышалось его «ядрен батон», и эта присказка вызывала у меня только улыбку. Оборотень словно магнитом притягивал к себе всех.

Арс должен был пройти через ритуал, чтобы оставить все беды позади. Для этого нас провели в зал с огромным скелетом. Кого? Мамонта?

Откуда они его взяли?

— Это сестры Арсения нашли, — гордо сообщила Алена.

И вот тогда я впервые познакомилась с четырьмя бестиями — сестрами-четверняшками. Одна пила яд как воду, вторая увлекалась бальзамированием, третья читала хулиганские стихи, которые сочиняла на ходу, а четвертая хотела отработать на каждом новый прием.

Все они были одинаковые на внешность, но такие разные по характеру, что он отпечатывался на их лице и выдавался в манере разговора. Поэтому через пять минут общения я уже их различала, вот только имен не запомнила. Но я наверстаю!

Зато Есению, сестру-близнеца Арса, я признала сразу. Она была куда более спокойной, рассудительной, словно в их паре всю бесовщину взял на себя брат, а оставшееся — младшие сестры. К слову, у Есении до сих пор не было парня, а вот у четверняшек — у каждой по возлюбленному. Временному или нет — не знаю, но у меня уже голова пухла от новых лиц.

— Почему они все такие?.. Такие… — спросила Ксю, когда мы смотрели, как Арс прошел сквозь ребра мамонта, чтобы беда осталась позади и не проскочила за ним.

— Такие человечные? — уточнила я.

— Да. Самое подходящее слово. Все не могла подобрать.

Я усмехнулась.

— Потому что они оборотни, — этот ответ был лучшим из всего, что мне пришло на ум.

Ксю задумалась. В ее голове полным ходом шло переосмысление. И я была рада, что сверхи дали ей эту возможность.

За тот укол я простила Ксю. Человек может совершать ошибки, главное, чтобы он мог осознать и исправить их. А она смогла. В самый нужный момент.

Сафари

— Осторожней! — крикнула я из пикапа, когда Арс обернулся в зверя и побежал в сторону прайда.

Лев сначала не понял, какая напасть на него несется, но, когда осознал, оказался уже с отодран с двух боков.

Арс вернулся победителем. Обернулся прямо при мне, не стесняясь наготы. Он взял вещи из машины и одевался, наслаждаясь моим смущением.

— Со мной тебе не нужно бояться ни одного зверя, ни одного человека, — сказал он. — Ничего.

— А природная катастрофа? — подзадорила я его, стараясь успокоить сердце, которое до сих пор стучало часто-часто.

— И с ней разберусь.

Арс надел штаны и протянул руки ко мне. Здесь, в прерии, он казался мне настоящим царем зверей. Думаю, ни один зверь в округе не посмел бы с этим спорить.

— А с моим шефом? Три дня отпуска заканчиваются. Мне нужно возвращаться на съемочную площадку.

— Я могу открыть тебе кинокомпанию. Хочешь?

— Если бы я хотела стать коммерсом, я бы училась на экономическом. А я художник. Знаешь, сколько удовольствия я получаю, когда завершаю сложный грим?

— Больше, чем со мной? — игриво приподнял одну бровь Арс.

— Дурак! — Я игриво толкнула его рукой в грудь.

Рыжий поймал мою ладонь и поднес ее к губам, поцеловал и притянул мою голову для поцелуя. Губы остановились в сантиметре друг от друга.

— Знаешь, — тихо начал Арс, — мне тут одна мышка кое-что принесла для тебя. Не боишься серых?

— Нет. — Я покачала головой. — У родителей в доме было полно мышей. Я их за хвосты ловила.

— Тогда вот. — Рыжий открыл ладонь, а на ней сидел мышонок, на которого было надето кольцо с огромным камнем. — Это мой верный помощник. Достал самый чистый африканский бриллиант и принес его мне из глубин земли. Знаешь, для чего?

А-а-а!

Серьезно?

Он делает мне предложение? Прямо сейчас? Вот так?

— Не знаю, — прошептала я, глядя на шикарнейшее кольцо.

Должно быть, оно стоит миллионы. Нет, миллиарды.

— Чтобы я спросил, готова ли ты стать моей женой и хозяйкой одной нескромной норы. — Арс снял с мышонка кольцо и отпустил того гулять по кузову пикапа. — Что скажешь?

Рыжий взял мою руку, другой взял кольцо и поднес к безымянному пальцу. Остановился. Поднял на меня горящий взгляд.

Ну как я могу сказать нет, когда давно поняла, что да? Да-да-да!

— Я согласна. Но только из-за мышиного помощника.

— Я так и знал. Поэтому и взял подмогу.

Арс надел мне кольцо на палец, и я не сдержалась — кинулась к нему на шею и поцеловала. Однако рыжий всегда был бесстыжим и тем еще диктатором — тут же поменял расстановку сил, захватывая власть над поцелуями и моим телом.

Вещи полетели в разные стороны.

— Тут же львы, — простонала я, пока не растеряла последние остатки разума.

— Тут я, — прорычал Арс в мою шею.

И я поняла, что это так. Пока он со мной, мне нечего бояться.

Мы сыграли грандиозную свадьбу через месяц. Одних только близких гостей набралась тысяча. Как? Не знаю. Спросите у Ядреного.

Зато я ощутила себя настоящей принцессой, когда шла в саду арендованного замка к своему любимому. Слева и справа — толпы. На мне — самое дорогое платье, какое только я видела, и самое красивое.

Я не рыдала ни секунды. Я была счастлива так, что от улыбки болели щеки.

Я сказала да, не сомневаясь ни мгновения. Я знала, что нас ждет счастье, радость, приключения, новые события и открытия.

И что мы созданы друг для друга.

Год спустя

Полный концертный зал

Василиса

Ведущий вышел на огромную сцену к микрофону и громко провозгласил:

— Премию за специальный грим получают Василиса Гончарова и Ксения Феоктистова за работу в сериале «Необъяснимое».

Зал взорвался аплодисментами. Мы с Ксю вскочили и стали обниматься, а потом за руки пошли на сцену за своим трофеем.

Мы его заслужили. Сериал зашел публике, и мы снимали сезон за сезоном. Бюджет увеличивался, качество грима тоже. Мы с Ксю смогли показать свои способности на всю катушку, прошли пять курсов по повышению мастерства и взяли-таки премию!

Я протянула руку к статуэтке в виде золотой кисти. Передала ее Ксю, а сама встала у микрофона.

Сразу нашла глазами Арса. Он сидел сразу за рядами номинантов в кресле с краю, а рядом — мои и его родители. Папа и мама уже полгода жили в столице — за все спасибо моему дорогому супругу. Во время подготовки к свадьбе он купил им дом и подарил ключи от него, сказав, что я обещала ему четверняшек и мне понадобится помощь близких.

Я думала, родители никогда не согласятся на переезд. Считала, что они намертво прикипели к провинции. Но они приехали сюда, мы стали общаться гораздо больше, чем раньше.

Арс устроил отца на работу в одну из своих фирм и щедро ему платил. И он первый, кому я хочу сказать спасибо. Я ночь не спала, думая, что скажу, если одержу победу. Я придумала целый рассказ, который забылся в один миг, стоило мне посмотреть в его глаза.

Но, видя Арса перед собой, я поняла, что действительно хочу ему сказать:

— Все гримеры обычно благодарят спонсоров, но я хочу выразить свои чувства тому, из-за кого могу творить все что угодно и знать, что меня любят. Тому, кто никогда не гримируется ради меня и с кем я могу быть сама собой. Тому, кто верит в меня больше всего на свете и вдохновляет. Арс, спасибо!

Я посмотрела на родителей:

— Мама, папа, люблю вас.

Слово взяла Ксю. Вот она-то и поблагодарила спонсоров, индустрию и зрителей. Может быть, она права и так правильно, но…

За этот обожающий взгляд я готова отдать целый мир.

Ой, что-то меня мутит. Что это? Переволновалась?

Стоп. Подождите-ка…

Когда у меня последний раз были критические дни?

Кабинет УЗИ

Альбина поджала губы, глядя в монитор. Арс взял меня за руку, подался вперед на стуле и спросил:

— С ребенком все в порядке?

Доктор повернулась к нам и улыбнулась, явно едва сдерживая смех.

— Что? — спросила я, переглядываясь с Арсом.

— Что такое? — напрягся любимый.

Альбина пыталась сделать серьезное лицо, но ее губы расплывались в улыбке.

И тут Арс резко выпрямился, будто его осенило. Лицо его на секунду стало таким отрешенным, что я испугалась.

Альбина сошла с ума? Что происходит?

Доктор сказала:

— Я даже не знаю, генетика это или судьба.

Ой, кажется, я начинаю догадываться, о чем она. Я посмотрела на Арса и поняла, что перспектива настолько пугающая, что я готова заорать.

Все молчали.

— Ч-ч-четверо? — спросила я.

Альбина осторожно кивнула.

Я откинулась головой на кушетку, глядя в потолок.

— Все хорошо. У нас большая семья. Вырастим. Когда росли мои четверо сестер, весь клан был занят. В принципе, он и до сих пор ими занят, только уже другими проблемами.

А моя работа? Моя карьера гримера? Я только получила премию. Я только стала известной. На меня только-только посыпались как из рога изобилия предложения.

Я посмотрела на Арса. Казалось, что с каждой секундой осознания он становится все счастливее и счастливее.

— Но я не бессмертная медоедка… — прошептала я.

Альбина положила руку на мою ногу:

— У нас новейшая техника, современный подход. Мы с Леоном профи. Многоплодная беременность всегда повышает все риски, но, если держать под контролем, все можно минимизировать.

— Четверо… — прошептала я.

Я же не смогу спать, не смогу есть, не смогу… Ничего не смогу.

— У меня же только две сиськи.

— Есть молочные смеси и бутылочки, — нашелся Арс.

— У меня две руки.

— У меня тоже две. А еще у нас толпа родственников и соклановцев. Мои сестры с удовольствием тебе помогут. Твои родители тоже здесь. А у моей мамы опыт.

Он, конечно, прав. Но как же страшно.

— Ты только представь такой маленький комочек счастья.

Я расплылась в улыбке. Я хотела дитя.

— А тут их будет вчетверо больше, а мы вчетверо счастливее.

Мне нужно было переварить эту новость. Она была в прямом смысле потрясающая.

Весь вечер я была сама не своя. Не слышала и половины того, что мне говорил Арс. Я все держала руку на животе и словно мысленно пыталась почувствовать детей, но не ощущала ничего. Живот-то еще плоский.

А что будет с четверняшками в животе? Он будет больше спелого арбуза?

Арс взял меня за руку и повел к выходу.

— Куда мы?

— Увидишь.

Он привез меня в детский магазин, взял тележку и повел между рядами. Стал показывать пинетки.

— Смотри, эти с бегемотами. А тут лягушки. А эти розовенькие с бантом. Тебе какие нравятся?

Я протянула руку.

— Милота.

Невозможно было не улыбнуться таким маленьким предметам одежды.

— Наши дети будут носить такие же?

— Даже меньше, потому что они четверняшки. Давай купим вот эти и вот эти. И еще вот эти?

— А разве не одинаковые надо?

— Зачем? Разве они не индивидуальности? Тем более нам будет проще различать. Как думаешь, они будут похожи друг на друга?

Я представила лица малышей.

— Думаю, для нас не составит проблемы узнать каждого.

Арс обнял меня:

— Я тоже так думаю.

Его тепло всегда успокаивало меня. Так случилось и в этот раз.

Я обвела взглядом магазин, увидела коляски и поняла проблему:

— Существует ли коляска на четверняшек?

— Можно найти, но это уже будет поезд. Лучше возьмем две для двойняшек. Так будет проще проходить в двери.

Я начала представлять нашу новую жизнь вшестером. Сколько же нового нас ждет! Справимся ли мы?

Арс уверенно улыбнулся, и я поняла, что да. У нас непременно все будет хорошо.

КОНЕЦ.