Оборотень по объявлению. Рыжий-бесстыжий

Глава 5

Большего бреда я в жизни не видела, но вот оно — ожившее шерстяное сумасшествие. И сколько бы мой внутренний логик ни вопил, что это невозможно, часть меня уже приняла эту новую действительность. Реальность, где в одном мире со мной есть люди, которые превращаются в зверей. Где могут разорвать на себе одежду и стучать когтями по плитке.

Теперь все эти шуточки про логово, особенность шкуры и темперамента играли совсем другими красками.

Вот почему нас не подпускали к территории с высоким забором, не разрешали снимать. И съемочная группа была права, что поверила в пугалки и бежала. Одни мы с Ксю отказывались верить своим глазам. Видели же огромного степного кота, быстрые движения, когти, шерсть. И что? Ничем нас не взять.

Значит, тигр — это Казимир, а вот этот странный рыжий зверь с белой полосой от головы и до хвоста — Арсений?

Рехнуться можно.

Что теперь будет со мной? Что с Ксю?

Поздно делать вид, что ничего не заметила.

Есть у меня одна черта — невозмутимость. Даже когда весь мир рушится, я могу делать вид, что ничего удивительного не происходит.

Наверное, это такая защитная реакция. Необъяснимая даже для меня. Во мне словно включается автопилот, который держит лицо, регулирует темп речи и словно озвучивает заранее закачанный текст, тогда как внутри я просто ору в голосину.

— Хотела спросить, будете ли вы есть роллы, — сказала я.

Они сейчас меня загрызут за то, что я увидела? Убьют?

Казимир позвал меня в ресторан, чтобы убедиться, что я не подозреваю об их сущности? Так теперь знаю точно.

Звери переглянулись, и, клянусь, их взгляд легко было понять. Они оба были в замешательстве. Взгляд, абсолютно не звериный, а человеческий, заставил меня продолжить.

— Вижу, заняты. Потом не обижайтесь, что ничего не оставила, — с этими словами я развернулась и пошла к столу.

Если я сейчас убегу — точно поймают. Если начну паниковать, снимать на телефон — мне не поздоровится. Эти ребята столько лет скрывали от всего мира свое существование, что вряд ли дадут информации о них просочиться.

Мне нужно торговаться за себя и за Ксю. Выхода нет.

Я окаменела за столом. Вопреки своим словам, я не могла заставить себя съесть ни один ролл.

А когда снесли дверь с петель? Благодаря ее отсутствию, я слышала, как вызывают полицию на драку.

Интересно, органы тоже в курсе? Или полиция тоже оборотни? Как много их вокруг нас?

Я промокнула лоб салфеткой и посмотрела в сторону кухни. И как раз в этот момент Казимир и Арсений вышли оттуда в поварской форме.

Внутри я была перепугана до смерти, но снаружи держала скорлупку. Знала, что откат наступит потом, когда я окажусь одна и осознаю, через что прошла. А пока я смотрела, как два парня сели обратно за стол.

К нам на негнущихся ногах подошла официантка:

— Простите…

— Я все компенсирую, — перебил Арсений. — Посчитайте ущерб.

Девушка покосилась на одежду ребят и отступила с видом «лучше постою в сторонке, подожду полицию».

И я ее подожду. Вдруг сбережет.

Арсений навалился руками на стол, подался вперед головой и плечами, словно хотел сократить расстояние между нами, и обратился ко мне:

— Василис, ты только не бойся. Ты в абсолютной безопасности.

Я нервно засмеялась:

— Не боюсь.

Казимир закатил глаза, а Арс тактично заметил:

— Страх имеет очень липкий запах.

Спасибо. Очень успокаивает. Значит, вы еще и чувствуете все как животные, а не только выглядите.

— Скоро сюда приедут. Нам надо идти, — продолжил Арсений.

Я смотрела на него и удивлялась: выглядит как человек, говорит как человек, а потом вдруг превращается в нечто. Это же чокнуться можно.

— Удачи, — скованно кивнула я.

Мой рыжий герой на секунду растерялся, а потом засмеялся:

— Нет. Мы все пойдем. Я не оставлю тебя разгребать проблемы. Какой же я мужчина, если оставлю девушку в беде?

В беде я буду с оборотнями, вот с кем. Но кажется, меня так просто не отпустят. Надо потянуть время, пока не приедет полиция. Может, там будет шанс, что они не оборотни в погонах, и меня спасут.

— Я хочу роллы. — Я потянулась за палочками и схватила одно рисовое колесо с рыбкой.

Вкуса даже не почувствовала, почти не жевала, просто проглотила, тут же потянувшись за вторым. Забила себе рот, хваля, что не упала в обморок, не скатилась в истерику и даже более-менее годно управляю своим телом.

— Не вопрос! — Арсений встал, подхватил корабль под мышку и протянул мне руку.

Я не пойду с ними. Тут у меня еще есть шанс на спасение. Однако как же Ксю?

— Я хочу в туалет, — решительно возразила я, вставая и игнорируя протянутую руку.

Но Арсений схватил меня за запястье и потащил в сторону выхода, словно не слышал о моей потребности.

Заорать? Попробовать вырваться и убежать? Ударить?

Что мне делать?

Когда в новостях говорили о случаях кражи девушек в городе, меня всегда удивляло, как может случиться похищение среди стольких людей. Как можно вяло вырываться? Я всегда думала, что сделала бы все, чтобы выжить: орала, кусалась, пиналась и просто осела бы на асфальт. И что теперь, когда меня ведут силой?

Пока я судорожно думала, что же сказать прохожим, искала глазами, к кому из равнодушных горожан обратиться, оказалась на переднем сиденье большого пикапа. Рыжий герой в поварской одежде выглядел как актер известного сериала о жизни ресторана. Выглядел органично, ярко и, как оказалось, очень опасно.

Арсений закрыл дверь и уже через секунду сидел рядом, воспользовавшись своей сверхскоростью. Взволнованно улыбнулся мне и спросил:

— Можно я тебя пристегну?

И уже потянулся через меня к ремню безопасности.

— Нет.

Я сделала это сама так быстро, как могла. Правда, не с первого раза попала в замок.

— Не бойся, я тебя не съем, ядрен батон, — сказал Арсений, запнувшись на последнем слове.

Кажется, вспомнил про слова-паразиты. Неуверенно и как-то тихо спросил:

— Тебе не нравится мой ядреный язык?

Словесные сорняки сейчас меня беспокоили меньше всего. Поэтому я неопределенно повела плечом и спросила у трогающегося с места парня:

— Куда мы сейчас?

Оглянулась, чтобы увидеть, как Казимир садится в свою машину и едет за нами.

— Твоя подруга ведь у кошачьих? Хочешь ее увидеть?

Ее или свою кончину?

— Угу, — промычала я.

Еще ночью я мечтала встретить еще раз своего рыжего героя, и вот… Как говорится, будьте осторожны со своими желаниями.

Но я заметила удивительную вещь: стоило мне сесть с ним в машину и остаться наедине, как страх и паника стали отступать. Я не боялась Арсения. Мне даже стало казаться, что, если бы кто-то сейчас начал убеждать меня, что все это были галлюцинации, я бы поверила.

И только поварская форма напоминала о том, что одежда моего водителя лохмотьями валялась на полу, после того как он превратился в зверя.

— Ты что такая молчаливая? Нехорошо? — Арсений посмотрел на меня, поворачивая на светофоре, и я заметила, как он резко отвел взгляд в сторону и сдавленно спросил: — Укачивает, ядрен батон? У тебя токсикоз?

Какой токсикоз?

А-а-а, тот самый, клубный!

Я же тогда про беременность соврала, а бородачи приняли моего спасителя за отца ребенка, о чем ему и сказали. Недоразумение, которое может стать моим шансом на спасение.

— Ты мог бы остановиться? Тошнит, — попросила я.

Арс тут же припарковался, а уже через миг открыл мне дверь, поднялся на ступени пикапа и перегнулся через меня.

На секунду он замер, посмотрел мне в глаза.

Мать моя женщина, какой же он нереальный! И пахнет от него так приятно, что хочется на миг прижаться и подышать им.

Я даже ощутила разочарование, когда он щелкнул замком ремня и встал около машины с протянутой ко мне рукой.

— Возьми мою руку, ядрен… — Он запнулся, а потом продолжил: — Я помогу выйти.

А его зацепило замечание Казимира про паразитов! Тигр, кстати, не стал парковаться за нами, а со свистом шин уехал дальше.

Отказываться от руки не стала. Во-первых, чтобы не провоцировать, а во-вторых — мне просто хотелось до него дотронуться, вопреки всем страхам.

А дальше я смотрела с открытым ртом, как он провел меня в ближайшую кофейню, заказал мне чай с лимоном, которого у них не было в меню, и имбирное печенье.

Интересно, откуда он знает, чем облегчить токсикоз?

— Это поможет, ядрен ба… — начал Арс.

— Меня не смущают твои ядреные батоны, — сказала я, держа двумя руками кружку чая с лимоном.

Арсений засиял в ответ на мои слова. А потом посмотрел вниз, в район моего живота, и улыбка погасла.

По движениям губ я видела, что он хочет что-то спросить, но словно не может превозмочь себя. Он минуту боролся с собой, после чего выдавил:

— Кто отец?

Обаятельному рыжему так не хотелось врать. Особенно когда он так взволнованно на меня смотрел. И я чуть было не сказала, что соврала про ребенка, но перед глазами встал зверь с белой полосой по хребтине. Я вмиг вспомнила, что мы не два флиртующих человека. Он — непредсказуемый оборотень, который играет в неизвестную игру. Моя жизнь может быть в опасности, как и жизнь Ксю.

Вдруг у мохнатых есть кодекс чести и правило сохранения жизни беременным? Или еще что? Я должна воспользоваться возможностью спастись.

Я несколько секунд смотрела в глаза, в которых, казалось, светилась надежда на отношения, и прибила возможность романа и у себя в фантазиях, и у него:

— Тебя это не касается.

Нам нельзя, нельзя, нельзя.

Ведь, возможно, это я трактую себе его поведение как интерес ко мне. Что, если оборотни забавляются, а после съедают своих человеческих девушек? Ведь ни об одном счастливом браке не трубят в СМИ. Хотя об оборотнях вообще ничего не слышно.

Жизнь у меня одна. И я не хочу ее оканчивать так рано, какой бы харизматичный соблазн ни сидел рядом.

Рыжие брови парня оскорбленно поднялись в ответ на мои слова. Арс выпрямился и отвернулся, разглядывая прилавок с десертами. Его задело, и очень сильно. Но почему?

Я действительно нравлюсь ему? Иначе зачем он пришел в ресторан, верно? Или у оборотней может быть все по-другому и совсем другие мотивы? Например, я заказала Доборотня, а значит, подписалась быть бесплатной игрушкой для них.

Точно! Ведь все началось с моей заявки. Надо было читать условия оферты!

Так что сейчас я буду молчать, пока не разберусь в ситуации.

Неожиданно Арс так резко повернулся ко мне, что я вздрогнула и прижалась к спинке стула. А следующие его слова заставили вжаться в нее сильнее:

— Касается, ядрен батон! Если ты еще любишь отца ребенка, считай, разлюбила с момента, как встретила меня. И вы расстанетесь. В любом случае.

Он бы еще кулаком по столу стукнул, категорично и громко, но остановился в миллиметре.

— Потому что смерть нас разлучила? — сипло спросила я.

Это он таким образом говорит, что я больше не буду жить? Что он устранит всех свидетелей тайны оборотней? Что мне лучше сразу расстаться с отцом ребенка, если я хочу, чтобы папаня был жив, чтобы не вмешивать его в тайну?

Арсений посмотрел на меня, нахмурив брови:

— Возможно, ядрен батон.

Я в шоке отвернулась, стараясь не паниковать. Вот тебе и спаслась от бородачей, а попала в пасть оборотню!

Что делать-то?

Я положила руку на живот и повернулась к Арсению. Почему-то у него был вид побитой собаки.

— Убьешь меня и ребенка за то, что узнала о вас?

У рыжего глаз дернулся.

— Я, ядрен батон? — Арсений положил руку на грудь и еще раз громко переспросил: — Я?

А потом встряхнул головой, придвинул стул так, что стал развернут ко мне всем телом, и, четко чеканя слова, сказал:

— Я жилы на нити порежу тому, кто про тебя даже плохо подумает. И знаешь почему?

— П-почему?

— Потому что ты моя истинная, ядрен батон.

Что? На каком языке он говорит? Что это значит?

Я медленно покачала головой:

— Не понимаю.

Арсений достал телефон, открыл приложение «Доборотень».

— Вот смотри. Эта штука придумана для того, чтобы сверхи нашли свои пары среди людей. Там есть шкала совместимости.

— Приложение, в которое я обратилась для спасения?

— Да.

— И что за совместимость? Как для разведения, что ли?

Ужас. У них как у животных. Тут никакое обаяние рыжего не спасет. Мне хотелось бежать от него с ором.

Арс удивленно захлопал глазами, а потом так громко и заразительно рассмеялся, что меня отпустило. Как тут не улыбнуться в ответ?

— Нет, конечно! Истинная — это идеальная пара, ядрен батон. Люди этого не чувствуют, но сверхи, встретив свою половину, даже без приложения узнают ее. Как я узнал тебя.

Какие приятные вещи он говорит! Зачем же такую ковровую бомбардировку сердца делать-то? Все звучит слишком сладко, слишком романтично. Так не бывает.

Я тут же нашла дыру в рассказе:

— Тогда зачем приложение?

— Чтобы помочь встретиться с той, которая наиболее подходит. Истинность может выстрелить на разных процентах. Приложение позволяет расширить горизонт поиска, ведь не всегда повезет встретить истинную на улице, ядрен батон.

— И ты говоришь, что мы истинные, да?

— Да, ядрен батон.

— И что показывает «Доборотень»?

Арс нажал на приложение, а потом вдруг дернулся и убрал телефон в карман:

— Там неправильно показывает. Ты же не со своего телефона заполнила. Не свою учетку подключила, ядрен батон.

— Откуда ты знаешь, что я использовала чужую учетку?

Такая осведомленность пугала. Тем более Арсений поморщился так, словно не хотел посвящать меня в подробности.

Арсений

Все шло не так. Абсолютно все.

Мне хотелось сгрызть лес, наглого тигра и отца ребенка моей истинной. Хотелось вырвать пустырник и сожрать его с корнем, тонны три, не меньше. В конце-концов, хотелось орать.

Судьба словно проверяла мою выдержку. А ее у меня, между прочим, даже щепотки не наберется. Я же сам импульс, сама энергия, а тут такие проверки на прочность.

Тигра хотелось зажарить, но пришлось оставить в живых из-за Василисы. Едва успел выяснить, что Казимира бесит сам факт моего существования. Его мамаша всегда ставила ему в пример, почему-то, меня. Вот только почему — только лисий бог знает.

Честно говоря, не ожидал такого услышать. Да, я никогда не сижу без дела. Да, меня хватает и блог вести, и открывать закрывать магазины, и гонять на своем бегемоте, и, иногда, кланы спасать. Но я известен своей безбашенной репутацией. Хорошие мамы от меня своих дочек прячут, как только почуют запах медолиса в радиусе пяти километров.

А тут меня ставят в пример? Почему? Я совсем не идеальный сын, член клана и друг. Да, могу делать деньги. С другой стороны, со вкусом их просаживаю в неудачные проекты, так что постоянно катаюсь на денежных волнах.

Так что на упрек тигра, что я тот самый СМП (сын маминой подруги), мне даже не нашлось что ответить. Тут еще и Василиса вошла на кухню ресторана, так что пришлось отпускать тигра с плиты.

Когда же мы с истинной, наконец, остались вдвоем, у нее начался токсикоз.

Вот и получилось, что первым подарком — кораблем с парусом я прикрывал драку, а вместе шикарного сюрприза отпаивал лимонным чаем свою милашку. Теперь вместо свидания надо везти Василису к кошачьим, чтобы не переживала о подруге, и попутно объяснять, что такое истинность и почему меня не надо бояться.

А ведь у моих родителей таких проблем не было. Оба сверхи, оба сразу поняли, как крепко влипли. Здесь же я не знал, с какой стороны подступиться. Еще и обманутые ожидания мешали!

Мы занимались всем, чем угодно, кроме друг друга, как положено истинной паре. Между нами было море непонимания. А еще я едва боролся со своими эмоциями.

Когда я раньше думал о будущей паре, то был уверен, что с первого взгляда весь мир прекратит для нас существовать. Рисовал в своем воображении, что у истинной почти не будет опыта отношений, и я начну открывать ей двери в новый мир. И я никак не ожидал, что моя пара будет не только с опытом, но и с плодом чужой любви в животе. А когда она испугалась за папашу ребенка, я чуть не обернулся и не сгрыз торпеду. Я хотел убивать!

Похоже, она любит другого. Боится за него, за себя, за ребенка. Пугливым зайцем замирает каждый раз, когда я на нее смотрю.

И это просто режет меня на тонкие ломтики.

— Ребенок мой, — решил вслух я.

Василиса открыла рот от удивления.

Ах, точно! Мы же говорили об учетке, а я мыслями ускакал в беременную плоскость.

Ладно. Мне, конечно, нелегко это осознавать, но я уверен, что смогу воспринимать ее ребенка как своего. Рановато нам рожать, конечно. Хотелось бы погулять, посвятить время друг другу, но такова реальность.

Знаю, что и родители удивятся, но не увидят в этом большой проблемы. А на общество мне плевать.

Тут основная проблема в Василисе. Она явно не видит во мне того, что вижу в ней я. Более того — боиться.

Ну ладно, со страхом справлюсь. А как насчет отца ребенка? Вон как остро отреагировала на возможную угрозу для него.

Я встряхнул головой, чтобы мысли встали на место, и сказал девушке правду:

— Я никогда не причиню тебе вред и другим не позволю.

— Потому что мы… как это там… половинки? — Скептически припомнила Василиса.

— Истинные. Да. Потому что мы идеальная пара.

Девушка выглядела так, словно шла в библиотеку, а попала в клуб свингеров.

Ну да, наверное, со стороны это кажется полнейшим бредом. Да и я молодец. Нет, чтобы начать просто с гулянок, со свиданий, постепенно приучая к себе, накинулся на нее со своей истинностью.

Всему виной чертов Казимир! Растревожил все мои чувства, вот я и принялся вбивать колья в нашу палатку любви, чтобы не унесло дождем и ветром.

— Поехали? — спросила Василиса.

И я почти почувствовал увеличившееся расстояние между нами.

Лисий бог, ведь слышал, как с человеческими девушками сложно поначалу. Так что творю?

— Больше не тошнит? Хочешь, пойдем пешком?

Василиса покосилась на меня, как на ненормального.

Точно, она же не сверх. Для нее двадцать километров — это четыре часа беспрерывной ходьбы, что в ее положении является большой нагрузкой на организм.

Ох, это сколько же мне всего теперь надо изучить! Все про беременность людей, все про человеческих истинных, все про семейную психологию сверхов и людей.

— Теперь тебя тошнит? — спросила Василиса.

Она серьезно или подкалывает?

Вроде, по виду так и не скажешь.

— Все хорошо. Едем.

В клан кошачьих. А потом надо как-то донести до Василисы, что я не могу с ней расстаться даже на одну ночь.

Василиса

Я думала, что самое страшное в моей жизни — это вернуться в родной город в глубинке нашей необъятной родины. Оказалось, что я больше всего боюсь банально умереть. Причем настолько, что первое время ни о чем другом думать не могла.

Но не зря говорят, что человек ко всему привыкает и достаточно быстро адаптируется. Животный страх стал проходить. Проснулся скептик.

Пока мы ехали, я достала телефон и проверила реакцию Арсения. Если отберет, то ни о какой моей безопасности и речи не идет.

Он напрягся.

— Хочешь позвонить отцу ребенка? — спросил он.

Как его мое псевдоинтересное положение беспокоит! Прямо покоя не дает.

— Нет.

Я не стала пояснять, что делаю. Разблокировала телефон, и тут он вдруг посыпал оповещениями с того самого приложения по знакомствам, которое я скачала на рассвете.

«Василий оценил вас на пять! Подарите сердце Василию!»

«Геннадию нравится ваше фото. Он предлагает начать чат!»

«Шухрат написал вам сообщение! Прочитайте и начните вашу историю любви».

Что?

— Что? — тут же повторил вслух мой вопрос рыжик.

Видимо, у оборотней очень хорошее зрение.

— Я… я… я не лайкала никакого Шухрата! — зачем-то начала оправдываться я.

Дело в том, что начать писать друг другу можно только после взаимных лайков. Как так получилось, что неизвестный парень оказался с моим сердечком, я не имею ни малейшего представления.

— Зачем тебе приложение для знакомств? — спросил Арсений тоном, в котором только глухой не ощутил бы ревность.

Когда я хотела его найти любой ценой, и чтобы у нас закрутилась нереальная любовь, я не имела в виду, чтобы он разговаривал репликами и тоном героя-любовника из дешевой мылодраммы.

Если это делается специально, чтобы как-то притупить мою логику розовым сиропом, то на меня это не работает. Я люблю крепкие сюжеты, где чувства не возникают по щелчку пальцев, а крепнут, когда пара проходит вместе испытание. Он же, по его словам, готов голову на отсечение отдать за меня, просто потому, что решил — я его пара.

Звучит слишком наивно. Наверное, кто-то из девушек и покупается, но точно не я.

Мне важен мотив. В голову лезут дурацкие мысли от «оборотни находятся на грани вымирания, поэтому им нужны девушки» до «оборотни едят младенцев, чтобы иметь сверхспособности, поэтому беременная девушка ценится». Как понимаете, ни один из вариантов мне не нравился. Да и страх достаточно отступил, чтобы я немного подумала головой.

В любовь и парность, конечно, я не верила. Поэтому первым делом решила проверить слова Арсения на прочность. Открыла Доборотень и уткнулась в задание.

«Найти истинного» — написала я, косясь на мгновенно окаменевшего рыжего героя за рулем.

Он точно видел, что я делаю, и не мешал. Однако, нервничал.

Дальше я сделала авторизацию через госсайт и записала звуковую дорожку. Вуаля!

Анкеты посыпались на меня, как капли дождя в сезон муссонов. Самая верхняя поразила знакомой мордой.

— Казимир! — воскликнула я.

Арсений дал по тормозам. Выхватил у меня телефон из рук и открыл анкету. Семьдесят один процент совместимости по этой их шкале Доборотня.

Закрыл анкету, стал листать те, которые ниже, и все они шли на убывание процентов совместимости. Но его анкеты там не было.

— Что за ядрен батон? — профиль Арса заострился, стал хищным.

Мы стояли прямо посреди шестиполосной дороги, а мимо нас проносились автомобили. Нам гудели, показывали в окно разные жесты и просто объезжали, но оборотню было все равно. Он ковырялся в приложении на моем телефоне, потом на своем, и все больше мрачнел.

Кажется, где-то вышла осечка. Вот только у кого?

Одно ясно — рыжик хорош, но я повздыхаю о нем во снах. Там он у меня будет обычным человеком. Осталось только унести от оборотней ноги, да еще и Ксю прихватить.

— Поехали? — намекнула я.

Позади затормозила машина. Кажется, где-то я ее уже видела. За ручку моей двери схватился Казимир.

— Пошел вон, — рявкнул Арс, немного опустив окно.

— У меня задание, — Казимир показал на телефоне приложение Доборотень.

— Тебя еще не выбрали! — возразил рыжий.

— Семьдесят один процент видел?

— У меня с ней сто!

— Покажи!

Арс потянулся к телефону, а потом стукнул по рулю так, что тот чуть не отломился.

Я вжалась в спинку сидения, чувствуя себя лишней на этом поле для большого тенниса, где мяч летал через меня от одного игрока к другому, угрожая треснуть по голове.

Оба парня смотрели друг на друга с такой животной злостью в глазах, что я хотела стать невидимой и тихонечко оттуда уйти. Казалось, они вот-вот обернуться в зверей и вгрызуться друг другу в глотки.

— А мы можем поехать к Ксю? — шепотом спросила я, не особо надеясь, что сработает.

Арс едва встряхнул головой, и я четко уловила миг, когда его зверь отступил. Он кивнул, поднял окно и дал газу так, что я растеклась по сидению.

Ого, вот это да.

Эти двое, похоже, серьезно готовы драться из-за каких-то цифр в приложении. Вот дурнота-то!

После этой сцены меня почему-то начал пробирать смех. Наверное, это неврное.

Сначала тихо, а потом все громче.

Нет, такое может случиться только со мной. Мечтала о принце со сладкими речами — на тебе поехавшего на истинности красавца и еще одного конкурента для перчинки в придачу. Вот только тонкость — он зверь. Но я же в своих мечтах не уточняла, верно?

— Ядрен батон, тебе плохо? — спросил Арсений.

В его взгляде злость перемешалась с беспокойством.

Я покачала головой.

— Как ты себя чувствуешь? — повторил вопрос рыжик.

— Я? Поехавшей! — ответила я и нервно рассмеялась.

Наверное, именно такой сон и снится, когда перечитаешь романов о любви альфычей. И как мне теперь проснуться?