Оборотень по объявлению. Рыжий-бесстыжий

Глава 15

Вошел мужчина в белом халате. На его нагрудном кармане было вышито: «Леон, женат».

— Скажите, доктор, он будет жить? — спросила я, вытирая мокрые щеки и нос.

Но капли снова лились из глаз.

Врач протянул мне салфетку, покосился на пациента, потом на меня:

— Ему будет трудно. Все-таки он потерял зверя. Но он оборотень, достойный уважения. Спас девушку.

— Потерял зверя? — переспросила я.

Голос дрожал.

Из-за меня он лишился части себя. И теперь на пороге жизни и смерти.

— Да. Еще и из клана ушел. — Леон как-то странно на меня посмотрел, будто на объект исследования.

— Из клана ушел? — с ужасом повторила я.

— Да давно уже. Как истинную потерял.

Потерял? Я несколько раз моргнула, смотря на Леона, и заметила, как дрожат от сдерживаемого смеха уголки его губ. Перевела взгляд на пациента.

— А там кто? — спросила тихо.

— Саша, — ответил от двери Арс.

Я была так рада его видеть, что бросилась к нему со всех ног. Он был грязным, но мне было все равно. Я обняла парня, а он принял ласку с такой жадностью, словно только этого и ждал. Обнял меня так крепко, будто никогда в жизни не хотел отпускать.

— Я грязный, — заметил он.

— Опять закапывал медведя? — спросила я.

— В этот раз я точно отправил его на корм червям. Тебя это не пугает? — спросил он с удивлением.

Я прислушалась к себе. Нет. Странно, но я оказалась не такая впечатлительная, как думала о себе. Или дело в том, что они пытались мне навредить? Что те двое у бассейна, что этот Гойя — все они ни во что не ставили мою жизнь. Тогда почему я должна думать о них?

Я подняла голову и посмотрела Арсу в лицо. Увидела след, идущий от уха к горлу, который заживал на глазах.

— Я рада, что ты жив.

— М-м-м-м-м-м, — промычала мумия на кровати.

Я тут же обернулась. Леон смотрел на нас, склонив голову набок. Сказал пациенту:

— Санек, я такого же мнения. Никакого стыда и совести.

Арс лишь мазнул по ним взглядом.

— Ты как? Почему встала? Тебе еще нужно отдыхать. Давай провожу тебя в кровать, а сам узнаю о твоем состоянии и здоровье малышей.

Вот тут я как в лужу-то села!

Четверняшки. Беременность. Как быстро я забыла о своей лжи.

Но я в больнице, и врачи точно брали анализы и видели, что я не беременна. Я с испугом посмотрела на Леона. Он поднял взгляд к потолку и пошел к выходу, насвистывая незатейливую мелодию.

Похоже, он все знает, но молчит, давая мне возможность самой разобраться.

Что ж. Ладно. Это маленькое недоразумение. Я все расскажу, мы посмеемся, и…

Арс провел меня до палаты, открыл дверь, а там — его мама. Корзинка фруктов на прикроватной тумбочке. Цветы в вазе на окне. В углу фольгированный шар с цыплятами в скорлупе и множество латексных с пожеланиями скорейшего выздоровления, легких родов и здоровья малышам. Женщина сидела на стуле, а в руках держала толстенную книгу о внутриутробном развитии детей.

— Василиса! — вскочила она, обняла. — Как ты себя чувствуешь? Мы так все перепугались.

Я прикусила губу. Посмотрела на фрукты, шары и цветы, на спящую Ксю на соседней койке, на Арса и на его маму.

— Все хорошо, — пробормотала я, не зная, с чего начать.

— Я тут принесла журналы с одеждой для новорожденных. Отметь, что тебе нравится. Мне не терпится купить вещички, но хочу, чтобы они были в твоем вкусе. А вот тут каталог детских кроваток. Наши от четверняшек уже старые, а моим внукам нужно все самое лучшее.

Надо срочно что-то сделать, иначе все станет только хуже.

— Я… — Слова давались мне с трудом.

— Давай помогу лечь. — Арс обнял меня за талию и повел к кровати.

Я его остановила:

— Я хочу сказать.

— Да? — Оборотень посмотрел на меня так заботливо, что я испугалась, что правда сотрет это выражение с его лица.

Что, если новость изменит наши отношения? Я не хотела его терять. Такой мужественный, решительный, умный мужчина, способный ради тебя перевернуть мир, встречается раз в жизни.

Я замялась.

— У меня для тебя подарок. — Арс протянул коробку с новейшей моделью телефона. — Наверное, ты без мобилы как без рук. Это хотела попросить?

Я не взяла коробку из рук оборотня. Просто смотрела на подарок, а на глаза наворачивались слезы.

Он так добр ко мне. И семья у него замечательная. Что бы ни говорили об оборотнях, я от него видела только добро.

Нужно собраться с силами и сказать правду.

— Я наврала, — выпалила я. — Беременности нет.

И отвернулась, не в силах видеть лица, на которых проступит разочарование.

Арс протянул руку и положил на мою талию.

— Я догадывался. — В его голосе появилась мягкость.

Я обернулась, а он смотрел на меня так понимающе.

— Как?

— Я засомневался, когда ты не читала инструкцию к лекарствам. Уверен, что если бы ты была беременна, то ответственно подходила бы к выбору медикаментов.

Точно. Я пила сильные жаропонижающие. Тогда я совсем забыла о лжи.

Я посмотрела на Алену. Она была действительно растеряна, но быстро стерла эмоцию с лица улыбкой.

— О, так я еще не бабуля? Можно гульнуть! Так, ребята, мне пора. Поправляйся, Василис.

И мама Арса ушла так быстро, что я не успела и слова сказать. А меня прямо отпустило. Я села на кровать, потом легла и ощутила, как же сильно я устала.

— Отдохни. — Арс накрыл меня одеялом.

Я и не замечала усталые морщинки в уголках его глаз. Он пришел сюда сразу после схватки, спешил ко мне.

— Как ты? — спросила я.

— Лучше всех.

Он улыбался даже сейчас. Потом повернулся к Ксю и сказал:

— Не переживай за свою подругу. Она скоро очнется. Но, Вась, без мощной промывки не обойтись. Мы спишем все на аварию, в которую вы обе попали тогда. У нее есть этот крючок в памяти, работать будут от него.

Я повернула голову и посмотрела на Ксю:

— Ей обязательно быть со мной в одной палате?

Арс заметил изменение, нахмурился.

— Что-то произошло?

— Да. Она всадила в меня шприц.

Я чувствовала — не прощу. И рыжий заметил это по моим глазам.

— Я попрошу ее перевести, но важно, чтобы она пришла в сознание и увидела тебя рядом. Дальше с ней начнут общаться специалисты. Она сможет выписаться, только когда станет безопасна для общества сверхов.

Я едва кивнула:

— Понимаю. Что с ней произошло?

— Гойя ее чуть не убил. Я полетел к тебе, а Саня спасал ее.

— Она ему нравится?

Арс задумался.

— Мне кажется, что поначалу нравилась, а потом он остыл. Но у него остался незакрытый гештальт. В прошлый раз девушку, которая ему нравилась, тоже украли. Она не выжила. А сейчас Саша спас словно не Ксю, а Лину.

Рыжий пересел ко мне поближе и спросил с нажимом:

— Но у меня вопрос. Ты правда думала, что я могу вот так пострадать? Что меня могут с головы до ног замотать? Не забывай, я медолис. Даже когда мне выпустили пулю в задницу, я сидел.

— Оу, — отдала должное я.

Арс важно задрал подбородок, шутливо гордясь.

— А Саша потерял зверя, поэтому ему так досталось?

Рыжий замялся с ответом. Интересно, почему?

— Слушай, а что мы все о других мужиках говорим, а?

— О женщинах тоже. — Я покосилась на Ксю.

Арс резко наклонился надо мной, расставив руки по обеим сторонам от моих плеч.

— Я грязный, немного пахну, но мне нужен твой поцелуй. Просто жизненно необходим.

Он впился в меня губами с такой страстью, словно только и ждал этого момента. Моя усталость испарилась. Я с удовольствием протянула руки и ответила ему с неменьшим пылом.

Мы не могли остановиться. Дыхание стало тяжелым. Хотелось большего.

— Не время, — прорычал Арс и поцеловал меня еще более жарко.

А меня заводили его зарастающие на глазах шрамы, его запах, его вес на мне, когда он позволил себе немного придавить меня к кровати. Он был словно воин, что вернулся из сражения. Мой победитель.

Арс нехотя остановил поцелуй, медленно отстранился и посмотрел мне в глаза:

— Теперь тебя никто не обидит. Обещаю.

Мне показалось или он смотрит на меня так напряженно, будто?.. Будто что-то происходит. Словно он…

— Ты куда-то уходишь? — спросила я.

— Да.

— Но ты же скормил Гойю червям.

— Да.

— Тогда хочешь разобраться с Казимиром?

— Этот трусливый шакал улетел в Таиланд, нарвался там на банду, и его скормили акулам. Так что карма в действии.

— Тогда что? Куда ты?

— Мне нужно предстать перед судом. Не переживай. Я скоро вернусь, а ты поправляйся.

— Ты далеко?

— За границу. Нужно показать свой окрас международному суду оборотней. Достаточно ли он рыж.

Я всмотрелась в его глаза, ища там подсказку. Понимала, что он отшучивается, не говорит правду и что суд связан со мной.

— Это же из-за Гойи, да?

Арс кивнул.

— Из-за его подставы?

Он снова кивнул.

— Но Гойя теперь мертв. Это ухудшит твое положение?

— Все будет хорошо. Я вернусь. Обещаю.

Арс улыбнулся так уверенно, что я не осмелилась спорить.

— Когда ты вернешься? — спросила я.

— Суд завтра.

У меня была уйма вопросов, но я поняла, что от Арса не получу ответов. Мне нужен был кто-то другой. Его друг, близкий, родной — хоть кто-то на его стороне. Потому что интуиция буквально вопила, что все не так хорошо, как он описывает.

Мы тепло попрощались поцелуями, которые оставили после себя горечь во рту. Арс ушел, а я больше не могла отдыхать. Все мои мысли были заняты судом. У меня было ощущение, что рыжий идет на бой против тысячи вооруженных бойцов безоружным.

Леон зашел снова.

— Вы знаете, что это за суд? — спросила я.

Врач посмотрел на меня так, словно прощупывал характер.

— Неужели уже любишь? — спросил он.

— Люблю.

— Тогда не буду скрывать. Арс в жопе.

Арсений

Я оперся рукой о стенку душа и давал струям воды смыть с себя грязь боя. Тело ломало, но в душе я был спокоен. С Василисой все будет хорошо, а вот мне предстояла следующая схватка.

Когда она сообщила, где находится, бессильная злость поиска корежила мои кости. Ведь Саня отвлекся на спасение Ксю, как я потом узнал, пропал, и все пошло по бороде, ядрен батон!

Откуда мне было догадаться, что он разбил телефон, помчался за Казей, а потом кинулся на защиту эмоциональной барышни от Гойи и компании?

Нет, я не виню его, не переваливаю ответственность. Я даже понимаю, почему парня так триггернуло на этой истеричке: всему виной похищение Лины. Это он не Ксю бросился спасать. Он Лину вырывал из лап зла и не дал умереть — ту восемнадцатилетнюю девчонку из своего прошлого.

Одного я не понял: как он умудрился так сильно пострадать? Может, другие не знают, но я давно просек, что зверь при нем. Как получилось, что Саша замотан в марлю с головы до ног?

Пока я спасал Василису, он бился с Гойей и его друзьями. Положил всех бурых дружбанов придурка, но его не смог загасить — попал в ловушку и оказался завален бетонными блоками. Однако, когда его достали, он не был весь перебит. Голова цела. Внутренние переломы? Но они с его зверем бы зажили быстро. Почему так долго в гипсе?

И куда только смотрел клан медведей? Несли чушь, что Гойя дома. Тупорылые. Зла на них нет. Их обвели вокруг пальца парой мелких трюков, ядрен батон! Лисы никогда не повелись бы на такое.

Так Гойя смог подготовить для девчонок верную смерть. Ему нужно было не только, чтобы они замолчали. Он хотел свалить всю вину на меня. Ксю он планировал повесить, а вот Василисе… Василисе бурый козел приготовил кровать, наручники, хлыст и насильников.

Пока я отвозил Василису к Леону, Гойя успел убежать и спрятаться, подумал, что Сашу завалило насмерть. Но я же отбитый медолис. Я перерыл половину города и нашел. Наше-е-ел, ядрен батон!

Все, кто видел меня на своем пути, менялись в лице. Все, у кого я собирал по частичкам информацию об уроде, начинали говорить правду. Никто не хотел связываться с Ядреным в режиме ярости.

У меня от одной мысли, что я мог не успеть, каждая мышца дергалась, а зубы крошились в порошок.

Я убивал его медленно, как он того заслужил. Кроваво. Грязно. Этот отброс должен был страдать и мучиться.

И пусть меня осудят, но я никогда не позволю ходить по земле тому, кто открыл пасть на мою истинную. Я мог решить дело с МСО, просто притащив Гойю в суд. Спецы вытащили бы из него правду, учитывая обстоятельства. Я мог бы добиться этого.

Но от мысли, что он будет дышать, сидеть в клетке и, возможно, когда-то выйдет на свободу, внутри у меня все горело от ярости.

Нет. Никогда. Тварь должна сдохнуть. Точка.

А с последствиями я разберусь.

Все мне твердили, что МСО все выкрутит так, что я сяду. Что нужно привезти с собой девчонок. Но вот загвоздка. Ксю нестабильна и обвинит во всем меня, а Василиса едва стоит на ногах.

Полечу, предстану перед судом, и будь что будет. Я чист перед собой, перед лисьим богом и перед миром сверхов. Любой на моем месте поступил бы так же.

И если уж МСО решит устроить показательную порку, больная Василиса и истеричка Ксю меня не спасут.

Я даже испытал облегчение, когда узнал, что моя пара не беременна. И пусть я попросил родителей позаботиться о ней, ей было бы очень тяжело, если бы пришлось тянуть всех без меня.

Я вышел из душа, надел современные доспехи — деловой костюм. Взял документы, билет на самолет и отправился на бой.