Оборотень по объявлению. Рыжий-бесстыжий (Наталья Буланова) читать бесплатно онлайн полную версию книги

Глава 8

Арс настолько органично влился в состав, что мне оставалось только наблюдать за ним с открытым ртом. Он очаровал всех, включая главного актера. Словно вокруг комика, рядом с ним всегда собиралась хохочущая толпа.

ЛМ оборотень так понравился в кадре, что режиссер не смог его убить и сел вписывать нового персонажа в сценарий. А я наконец получила ответ, зачем Арсений вдруг подался в актеры: он медленно, но верно уводил съемочную группу от таинственного места, рассказывая Лаврентию Михайловичу о других фантастических местах. Рыжий говорил так вдохновенно, что съемочная команда готова была погрузиться и поехать на новую локацию прямо сейчас.

— Мягкий горизонтальный свет. Природа — словно параллельный нетронутый мир. Озеро, которое словно светится изнутри, — доносилось до моих ушей.

Вот это язык у парня подвешен!

А ведь не знай я предысторию, сама бы распустила уши и в нетерпении ждала, когда собственными глазами увижу чудо. Даже когда ЛМ сосредоточился на своем замысле и возразил, что ему нужна урбанистическая среда, Арс не растерялся и расписал один из районов пригорода так, что ЛМ решил собирать чемоданы.

— Какой парень! — услышала я разговор двух актрис второго плана.

— Как бы не затмил главного актера.

Арсений может. Даже не сомневаюсь.

Проходя мимо меня, Лаврентий Михайлович неожиданно остановился и сказал:

— Лапа получилась как настоящая! Такие же когти нужны и злодею.

Обидно получить похвалу не за свою работу. Но тут даже не это главное.

— Т-таких больше нет. — Я даже запнулась от неожиданности.

— Как нет? Производитель кто?

Кто? Оборотень, вот кто.

— Н-наш, отечественный.

Что я лепечу? Хотя Арс и правда совсем не импортный.

— И что? Производство закрыл? Проблемы с поставками? Это готовые или сама сделала?

Знал бы ЛМ правду — за сердце схватился бы. Придется выкручиваться и сочинять на ходу:

— Сама замешала пропорцию компонентов, а повторить больше не выходит.

Соврала, даже глазом не моргнув.

ЛМ осуждающе покачал головой:

— Тогда что стоишь? Мне нужны такие когти злодею. Иди и экспериментируй.

Да я даже если все составы мира перепробую в разных пропорциях, такие когти сделать не смогу!

Я вошла в фургончик и тут поняла, что давно не видела Ксю. С того момента, как мы обсуждали ЛМ и Арсения. Обычно девушка находилась неподалеку от нашей гримерки или поправляла грим актерам между дублями, но ее нигде не было видно.

— Вася, нужно поправить грим злодею.

Вот о чем я и говорю. Это всегда Ксю делала. Тревожно мне, особенно с учетом того, где мы. Не сомневаюсь, что в том подвале совсем не мажоры, а кое-кто покруче.

Я подхватила чемоданчик и поспешила подправить грим главному отрицательному персонажу. После сцены с водой шерстку требовалось подсушить, расчесать и заставить лосниться.

Пока я нависла над Глебом, Арс навис надо мной. Он общался со злодеем, переключив все внимание актера на меня. Даже пришлось сделать замечание:

— Глеб, не разговаривайте, пожалуйста. Мне так трудно работать.

— Простите, Василис. Можно только один вопрос?

— Да?

— Что вы делаете сегодня вечером?

У моего уха воздух аж засвистел — с такой силой вдохнул Арс. Но не успела я ответить, как из рыжего вылетели слова:

— Дает отдохнуть нашим четверняшкам в животике.

Знаете, иногда даже громкие слова тонут в шуме, а бывает, что тихая фраза вдруг произносится в полнейшей тишине и все-все ее слышат.

Так оказалось в этот раз.

Арс умудрился так застать меня врасплох, что я зависла над Глебом, словно на меня наложили заклинание. Глаза нового злодея расширились, он взглянул на рыжего, потом на меня — на живот. Брови поползли вверх.

— Васька, это правда? — подлетела ко мне костюмер.

Я медленно разогнулась и растерянно посмотрела на Арса. Что сказать? Я же ему вру ради сохранения жизни. Но тут работа! Если узнают о моем положении — ни в один нормальный проект не позовут. Ладно бы еще одноплодная беременность. Но четверняшками — это точно значит, что вторую половину срока я буду в роддоме.

— Четверо, Вась! — подошел ко мне световик Игорь.

Мужик очень любил девичьи сплетни и всегда ошивался рядом с нами. Конечно же, он услышал. Обратный отсчет слухов был неминуемо запущен.

— Нет. — Я помотала головой, но по лицам команды поняла, что никто мне не поверил.

— Ты что вся побелела? Не переживай так. Мы, женщины, созданы для этого. — Мимо меня прошла наша помощница, которая организовывала питание на площадке. — У меня, конечно, не четверняшки, но трое друг за другом были. Жива.

Арс встал рядом, приобнял меня за плечи. Я быстро анализировала ситуацию и в панике прокручивала в голове варианты, борясь с ужасом от грядущего увольнения.

Если резко скину руку, буду все громко отрицать — не поверят.

Шутка — вот лучший выход!

Я повернулась к Арсению, снисходительно похлопала его по руке и засмеялась:

— Ты меня чуть до инфаркта не довел. Вроде это старичкам нужно новеньких разыгрывать, а не наоборот. Ты так поаккуратней с командой. Они же тут же кинутся нового гримера искать, а я что буду делать без работы и без детей?

Я думала, что классно сбавила градус напряжения, а заодно и спесь с Арса.

— Я сделаю тебе детей, — улыбнулся рыжий.

И тишина.

— Вы встречаетесь? — Световик Игорь, как главный сплетник, тут же отрастил уши в два раза больше.

Съемочная команда стала посматривать в нашу сторону жадными до подробностей взглядами.

Я и Арс ответили одновременно:

— Нет.

— Да.

Да он меня погубить хочет!

Все силы пришлось потратить на то, чтобы сохранить спокойное выражение лица и спросить:

— Что ж, тогда ты точно знаешь, где я живу.

Вот сейчас он в лужу-то сядет!

Я посмотрела на рыжего героя с победной ухмылкой. Колебание отразилось на его лице, но тут он открыл рот:

— Улица Говорского, дом 4, корпус 2. Квартиру говорить при всех?

Меня словно головой в сугроб окунули. Он все узнал, запомнил, и не удивлюсь, если проверил.

Не зря я боюсь оборотней. Они взяли меня под наблюдение. Следят за каждым моим шагом и словом. Наверное, все, сказанное про истинность, — приманка, чтобы контролировать человека.

Взгляды съемочной команды тут же изменились. Мне нужно было спасать ситуацию. Оборотни — страшно, опасно и непредсказуемо, но остаться без работы и вернуться в родное Ставино — для меня еще хуже.

Я набрала полную грудь воздуха и засмеялась:

— А ты непрошибаемый тип. Только слишком далеко заходишь. Так уверенно адрес сообщил. Ставка на то, что никто проверять не будет?

Только Ксю знает, где я живу, так что выкручусь.

Мне показалось или Арс со вздохом увеличился в размерах? Он смотрел на меня прямо, будто я его провоцировала, а он едва держался.

— Мария Ивановна и Никита Петрович, — сказал он одними губами, но для меня словно проорал во всю мощь голоса.

Я отшатнулась, чему Арс был совсем не рад. На миг мне показалось, что он даже испугался моей реакции. Но такого же не может быть? Он оборотень. Он тот, кто запугивает. Иначе зачем он показал, что знает, где я живу, кто мои родители и всю подноготную?

Рыжий герой громко сказал:

— Поймала. Прокол вышел с легендой. А так красиво бы было. Ты подумай, хорошо?

Он подмигнул мне и пошел к режиссеру, оставляя смотреть ему вслед.

Я поймала себя на чувстве, словно смотрю на шаровую молнию. На сгусток энергии, редкий в природе, почти феномен. Глаз не оторвать. И в то же время испытываешь оцепенение и понимаешь, что одно неверное движение — и тебя пробьет до смерти электрическим зарядом.

* * *

Арсений

Ядрен батон, отрежьте мой язык! Что я делаю?

Зачем так надавил?

Не смог сдержаться, когда она провоцировала. Теперь она испугалась так, что голос дрожал, а пульс зашкаливал. В один момент я подумал, что она в обморок упадет.

В ее-то положении! Ну я и дебил.

Во мне проснулось что-то сильнее разума, человечности. Мне нужно было показать всем, что мы вместе, что она моя. И когда она заносчиво хотела ткнуть меня в промашку, я, вместо того чтобы мудро промолчать, показал, что ей не выбраться из поля моего зрения. Что я знаю о ней все.

Когда она гримировала Глеба, я еле сдерживался, чтобы не встать между ними. Хотя куда там встать было? Иногда между ними оставалось расстояние сантиметров в двадцать, не больше! Я исчерпал все свое дружелюбие и запас шуток, чтобы она постоянно смотрела на меня и я хоть как-то держался.

Ну а потом сорвался, ядрен батон. На такой мелочи.

Я зашел за киношный фургон и треснулся головой о кузов.

Видел же по Василисиной реакции, что она дорожит работой чуть ли не больше, чем жизнью. Зачем про детей начал?

Она стала пунцовой. Конечно, смотреть на ее реакцию было мило, но, когда краска сошла с ее щек, Василиса словно поставила между нами бронированное стекло.

Зверь во мне драл кожу, дергал в сторону истинной, чтобы я не спускал с нее глаз в таком опасном месте. Здесь столько молодых мужчин, которые постоянно на нее смотрят. Инстинкты побуждали меня забрать ее отсюда немедленно, но мозг говорил, что я тогда точно ее потеряю. Можно запереть тело, но что делать с душой?

Я вышел из-за фургона, стараясь улыбаться.

— Арсений, покажи точку на карте! — позвал к себе режиссер.

Хоть это я сделаю правильно — уведу киношников от логова.

Но когда я подошел, то с удивлением почуял рядом знакомого наглого оборотня. Оглянулся, нашел глазами Казимира, который вместе с главным героем горячо что-то обсуждал.

— Это не улица, а сокровищница талантов. Сейчас снимали сцену и нашли в массовке такого парня, который идеально подойдет на роль второго оборотня — твоего друга.

Казимир услышал, что говорят про него, посмотрел на режиссера, и тот махнул ему рукой.

— Знакомься. Арсений, это Казимир. Казимир, это Арсений. Вы двое теперь лучшие друзья-оборотни.

Ядрен батон, да какие нервы тут нужны, чтобы не устроить из сказки боевик?

* * *

Василиса

Явление Казимира съемочной команде повергло меня в такой шок, что я не сразу отозвалась на команду ЛМ наложить грим и на него.

— Зачем ты здесь? — спросила я, когда Казя сел на стул в гримерке.

Арс в этот момент снимал сцену со злодеем, и я слышала истеричный крик недовольного его игрой Лаврентия Михайловича: «Стоп! Еще дубль».

И так снова и снова.

— Ты правда беременна? — неожиданно спросил тигр, глядя на мой живот так, словно оттуда прямо сейчас выпрыгнут четверо младенцев.

Да у него на лице написано: «Скажи нет». А вот не дождется!

Я погладила свой живот и улыбнулась, изображая счастливое материнство, чем сокрушила тигра до поникших плеч. Что, беременных не устраняют? Тогда у меня есть еще время спасти свою жизнь.

— Четверо — это же очень опасно. Не хочешь сделать аборт? — спросил Казимир с задумчивым выражением лица.

Наверное, я выглядела очень возмущенной, так что он тут же поднял руки вверх и сказал:

— Понял-понял. Просто я читал, что шанс на благополучные роды очень мал. Может, не тратить время? Начнем все сначала. Сходим на свидание.

В открытое окно что-то со свистом влетело. Тигр махнул лапой, и на пол шлепнулся воробей.

— Бедный! — Я тут же подняла его на руки.

Не знаю, как он выжил, но воробышек выглядел дезориентированным, но вполне целым.

— Летел прямо в глотку, — извинившись, объяснился Казимир.

Я вышла с птицей из фургончика и заметила пристальный взгляд Арсения. Вокруг него скакал беснующийся ЛМ и что-то объяснял, но оборотень смотрел только на меня. Стрельнула в него недовольным взглядом за воробья и осторожно спрятала крылатого в кусты, чтобы приходил в себя.

Вернувшись, я обнаружила Казимира, сующего нос в гримерные чемоданы. Досматривает?

Я сделала вид, что не заметила чужого носа в моих вещах и открыла отделения напоказ громко. Посмотрела на сокровища моего чемодана и поняла, что шерстяные заготовки закончились. Что там у Ксю в запасах? Почему она еще не вернулась? Где она?

— Ты не ответил на мой вопрос, — заметила я, чувствуя неловкость от молчания. — Что ты здесь делаешь? Следишь за мной?

Когда я начинала мазать лицо даже самому невероятному красавчику-актеру, всегда ощущала, что от меня зависит, как он будет выглядеть в кадре. И даже сейчас, когда под моей кистью была кожа оборотня, я ощутила иллюзию контроля.

— А ты не ответила на мой.

Все равно правду не скажет.

Вот и опять получилось, что вокруг меня оборотни, только первый шок уже прошел. Страх притупился. Двуликие теперь казались не такими уж и монстрами, и именно это было крайне опасным.

Может, они этого и добиваются?

— А ты умеешь частично оборачиваться? Чтобы только лапы были тигриные, а сам оставался человеком?

Работу-то мне нужно сдавать, а шерсти больше нет.

— Нам нельзя показываться на людях, — сообщил, к моему удивлению, Казимир.

Значит, на кухне ресторана это было не на людях?

— Да? Арса это не останавливает. Ему можно? — спросила я, показывая в окно.

Рыжий герой на площадке постоянно поглядывал в сторону нашего фургона и срывал съемку ЛМ. Тот жутко бесился и орал все громче и громче.

Казимир махнул перед моим лицом тигриной лапой, и я даже не заорала, лишь вздрогнула, хотя черные когти пронеслись в сантиметре от моих глаз.

Раздражение укусило меня за бок. Все из-за того, что я не понимала, чего они хотят. Убить — давно сделали бы так, чтобы я замолчала. Украсть — тоже не медлили бы. И если про Арсения можно было подумать, что он решил увести съемочную площадку отсюда, то что с Казимиром? Пришел на помощь недругу? Решил запугать?

И тут меня осенила мысль: «Что, если они начали с Ксю?» Я ее давно не видела.

Эта идея так пронзила меня, что я отложила грим в сторону и выбежала из фургона. Стала подходить к каждому члену съемочной группы и спрашивала, не видели ли они девушку. Получила важную информацию только от световика Игоря, нашего главного сплетника:

— Я видел, как она шла по подвальной лестнице вниз.

К той самой таинственной железной броне с технологическим доступом? Или просто взглянула и ушла в другую сторону?

Съемочная команда начала собираться для переезда в разрекламированную Арсением локацию, а я все не могла ни дозвониться, ни найти подругу. Даже несколько раз спускалась к двери, и во время одной попытки путь наверх мне перекрыл рыжий. Выглядел он как разозленный, раззадоренный красивый хищник, готовый убивать.

Я попятилась. Дверь позади открылась.

Рыжий надвинулся на меня так, что мне не оставалось другого выбора, как войти в открывшуюся дверь. На миг я оказалась в темноте, но вспыхнувший мягкий свет показал еще одну дверь из темного стекла.

Я пятилась, пока не уперлась в нее. Арс навис надо мной, упер руки с двух боков от меня, создавая живую ловушку.

— Что с тобой? — Я сглотнула.

Он вызывал во мне страх и трепет. Пожалуй, второго даже было больше.

— Со мной? — рыкнул он. — Заметила меня?

Подождите, он что, ревнует?

Арс на миг отстранился от меня, посмотрел на датчик у двери, и преграда за моей спиной отъехала в сторону. Я чуть не упала, но он поймал меня, подхватив под спину.

Я почувствовала когти на лопатке, и это так взбудоражило мою кровь, что я не сразу поняла, откуда доносится «Елы-палы!».

Арс несколько секунд удерживал мой взгляд, а потом нехотя посмотрел в сторону. Я последовала его примеру.

В зале за длинными столами сидели Ксю и женщина с модной асимметричной стрижкой. И именно она была источником «елы-палы»-звуков.

— Елы-палы, не та, — сказала женщина и посмотрела на Ксю.

Подруга в этот момент с удовольствием уплетала какую-то выпечку и словно не замечала странности происходящего. Лишь сказала:

— Я не стала поправлять. Вкусно.

Ксю та еще обжора, когда нервничает. И судя по количеству пустых тарелок, переживала она за десятерых.

— Сын, а я тут решила с невесткой познакомиться, но обозналась. Она тоже гример, елы-палы. — Женщина поднялась, и я поняла, в кого Арс пошел шальной энергетикой.

Мама? Она тоже оборотень?

Знаете, при взгляде на эту женщину казалось, что она может, сделав шаг, с размаха ударить в грудь пяткой и уложить на лопатки или сделать реверанс. Что именно выберет — непредсказуемо. Ее движения были одновременно плавными и быстрыми, сочетая в себе, казалось, две противоположности. И я поняла, что их объединяло с сыном: хищная грация.

Арс не спешил отпускать меня, но стоять в такой позе было жутко неудобно. Я положила руки на его грудь и попыталась отстранить рыжего. Бесполезно. Он словно сканировал помещение глазами, просчитывал варианты.

Что-то природное во мне заставило замереть и не двигаться.

— Никого нет в холле, елы-палы. Я вышла знакомиться одна.

Арс ничего не говорил. Ксю продолжала есть.

— Самая странная ситуация, в которой я когда-либо находилась, — пробормотала я.

— И я, — подтвердила Ксю, резко вставая. — Спасибо за информацию, я никому не скажу.

К ее позвоночнику словно палку примотали.

— Какую информацию, ядрен батон? — Голос Арса звучал бы с угрозой, не будь в нем столько уважения к матери.

— Эм-м… — Его мама отвела взгляд.

— Только не надо меня знакомить с человеческими парами оборотней. — Ксю улыбнулась так, словно уголки ее губ потянули к ушам невидимыми пальцами.

— Что происходит? — спросил Арс, глядя на маму.

А та опустила голову, делая вид, что рассматривает мыски ног, а потом резко перевела взгляд на меня и воскликнула:

— Я же не представилась, елы-палы! Алена, мама Арсения. И мы очень рады принять тебя в нашу семью.

Женщина оказалась рядом и глазами показала сыну отпустить меня из неудобной позы. Арс словно ее не понял и вообще выглядел так, будто раздумывает, не утащить ли меня отсюда прямо сейчас.

— Василиса. — Я не могла промолчать, когда мне представились.

Ксю стала бочком пробираться к выходу, но дверь за нами уже закрылась.

— Считай, познакомились, — подытожил недовольным голосом Арс, когти на спине напряглись, а второй рукой он подхватил меня под колени.

— Елы-палы! Она в положении. Осторожней! — Крик сзади заставил бы родить даже девственницу.

Арс подошел к датчику на двери со мной на руках и вынес меня из этого странного места.

— Ксю! — крикнула я.

Подруга уже была впереди:

— Ползу!

Скорее, «удираю!».

Ксю была так быстра, что, когда мы оказались на лестнице, никого не было видно.

— У меня от тебя крышу сносит, Василис, — неожиданно хрипло сказал Арс.

— И у меня, — ответила я тоном, не оставляющим сомнения, что источник крышесноса у нас разный.