Обвести вокруг хвоста

Глава 13

Дверь осыпалась пеплом, и в лабораторию шагнул Ыдрын.

А хорош, чертяка! Набедренная повязка, плащ из тигровой шкуры и Он. Дрын.

Вдовушка икнула, зажала рот рукой и спряталась за спину мужа.

Проректор побледнел, но с места не сдвинулся. Плечи расправил, подбородок вздернул.

– Ты, – Ыдрынов дрын уперся проректору в диафрагму. – Тронул мою женщину!

А кулаком себя в грудь стукнуть? Нет, не считается.

Губы Никсона дрогнули в вымученной улыбке.

– Все-таки твою? Госпожа Тонья, нехорошо врать.

Я независимо дернула плечом, а Ыдрын бросил на меня короткий взгляд и уточнил нехотя:

– В будущем… Эх, такую речь испортил!

И горестно рукою махнул.

Должно быть, это был условный сигнал.

Перво-наперво влетел мой кот. Морда у него была ошалелая, шерсть всклокочена.

С воплем: "Хозя-я-я-яйка!" он попытался запрыгнуть мне на ручки. Связанные. За спиной.

– Балбес, – вздохнула я, когда этот обормот повис на краю стола. В последнюю секунду успел извернуться, чтобы не съехать вниз по мне. Когтями, м-да.

– Вечно ты обзываешься, – обиделся фамильяр. – Спасаешь ее, ночей не спишь…

Эльф, который проскользнул следом, скупо улыбнулся.

– И всем прочим спать не даешь.

Я моргнула. Он что, пошутил? Отмороженный Морроир "не прикасайтесь – укушу"? Вроде бы по голове били только меня…

Дальше все ввалились толпой. Уветка с бубном в руках, Кикка со сковородой, воинственно подвывающий Нодди с табуреткой, десяток полицейских…

Я чуть не прослезилась. Надо же, примчались на выручку!

Ыдрын вздохнул, пристроил дубину на ближайший стол и присел рядом со мной на корточки.

– Ты как?

И в лицо заглянул.

Я вдруг поняла, что улыбаюсь. Преглупо. И мямлю:

– Хорошо…

– Заботливый ты наш, – съехидничал котик и спрыгнул на пол. – Руки-то ей развяжи!

Орк, кажется, покраснел.

Веревка лопнула в его пальцах, как гнилая нитка.

Ыдрын взял меня за подбородок, заглянул в глаза…

– Кхе-кхе, – громко сказал фамильяр и лапы хвостом обернул. – Постыдились бы, люди же смотрят!

И впрямь. Смотрели. Уветка с какой-то странной печалью. Кикка насмешливо и одобрительно. Нодди смущенно. Полицейские с любопытством, не выходящим, впрочем, за рамки служебных обязанностей. А их начальник, эльф Морроир, – с облегчением. Ну, еще бы! Теперь за ним не будет гоняться полоумная девица с сачком наперевес.

– Мя-я-я-яу! – вдруг томно сказала с порога кошка и спину выгнула. На шее у нее красовался ошейник с бантом, а в глазах горел охотничий азарт.

У Васьки отпала челюсть.

– Мурка? – спросил он жалобно и лапкой глаза потер. Мол, вдруг привиделось? После бессонной-то ночи! – Откуда?!

И ведь узнала! Даже маскировка не помогла. Впрочем, у кошек с чарами отношения неоднозначные. Может, ей этот амулет и вовсе не помеха?

– Я привез, – кашлянул Ыдрын. – Раз мне теперь придется жить здесь. Не бросать же кошку в одиночестве?

– Мы в ответе за тех, кого приручили, – поддакнула я, давясь от смеха. Нервного.

Ответный взгляд котика был очень, очень выразительный.

Мол, и ты, Брут?!

***

Эльф прочистил горло.

– Прошу посторонних покинуть помещение, – произнес он тем особым чиновничьим тоном, от которого у всех прочих портится пищеварение.

– Как же, посторонних, – подбоченилась Кикка и сковороду на плечо закинула. Точь-в-точь двуручник. – Да мы, между прочим…

– Мы можем быть понятыми, – перебил ее Нодди. – Вам без понятых ведь не обойтись?

– А я пойду, – мягко сказала Уветка. – Раз я вам больше не нужна.

В ярко-зеленых глазах Морроира что-то мелькнуло. Тоска? Горечь? Так-так-так. Похоже, болезнь прогрессирует!

Сказал он только:

– Не смею вас задерживать, госпожа.

И голову вежливо склонил, пряча лицо.

Балбес.

Уветка чуть заметно улыбнулась и выскользнула прочь.

– Идиот! – прокомментировал котик отчетливо.

У эльфа предательски заалели уши.

Он попытался сделать невозмутимое лицо и заявил:

– Госпожа Поссет, господин Никсон, вы арестованы.

– За что же, позвольте спросить? – осведомился проректор сухо. – Кажется, девушка не имеет к нам претензий.

– Претензий! – вспыхнула вдовушка. – Да она…

Проректор сжал ее руку, и дамочка заткнулась. Ну хоть один из этой пары соображает. Уже немало, если вдуматься.

– До выяснения, – отрезал следователь. – В том числе вашей возможной причастности к убийству ректора Поссета.

Вдовушка побледнела, а проректор Никсон сказал с достоинством:

– Мы его не убивали.

– Разберемся, – пообещал эльф скучным тоном.

Я откашлялась.

– Господин следователь, можно вас на минуточку? Хочу кое-что рассказать.

– Разумеется, – согласился он без особого энтузиазма. Даже чуть заметно поморщился. – Мне в любом случае понадобятся ваши показания. Джорс, Питман, займитесь ими пока.

Он кивнул на сладкую парочку и огляделся, явно прикидывая, где можно уединиться.

– Давайте спустимся вниз и выпьем чаю, – предложила я и не удержалась, такое у него стало лицо: – Не бойтесь, приставать не буду!

Ыдрын гулко засмеялся, а бедный эльф снова покраснел.

– Я не боюсь, – заверил он сухо.

А зря-я-я…

***

– Так что вы хотели сказать? – поторопил меня эльф и нервно покосился на дверь. Неужели боялся-таки, что стану домогаться?

К чаю, кстати, не притронулся. Только понюхал – дернулся породистый нос – и отставил.

– Я не думаю, что они убили, – заявила я решительно. – Мотив у них был, с этим не поспоришь. Алиби же, даже самого плохонького, нет. Но…

– Но? – переспросил следователь, разглядывая меня.

Я передернула плечами.

– У них кишка тонка, во-первых. Во-вторых, я подслушала их разговор. И в-третьих, кто тогда украл пипидастр?

В зеленых раскосых глазах эльфа что-то мелькнуло. Он подался вперед, соединил кончики пальцев и спросил:

– Кто вы такая? Мне довелось неплохо изучить Тонью Подорожник, – он чуть заметно поморщился. – Едва ли она была знакома со словами "мотив" и "алиби". И подобные рассуждения были для нее не свойственны.

Упс.

"Спалилась, – констатировал котик у меня в голове. – Колись уже. Я тут справки навел. Ничего тебе за выкрутасы прежней Тоньи не будет. Надо только, чтобы за тебя кто-то поручился!"

"За этим, полагаю, дело не станет", – хмыкнула я мысленно.

– И я впервые слышу о краже пипидастра, – добил меня следователь. – По-моему, пришло время обо всем рассказать.

И я рассказала. А куда деваться?..

– Я не буду писать заявление, – предупредила я сразу.

– Почему? – удивился он искренне. – Они вам угрожали, похитили…

Я почесала нос и ответила честно:

– Она просто дура. Можно сказать, ее боги и так покарали. Отсутствием ума.

Губы эльфа дрогнули.

– А он?

– А он, – развела руками я, – на ней женился!

Несколько мгновений Морроир смотрел на меня. Потом его каменное лицо дрогнуло – и он рассмеялся. Звонко. От души.

– Знаете, такой вы мне нравитесь куда больше, – признался он, все еще улыбаясь, и предложил вдруг: – Давайте встретимся? Скажем, завтра? Прогуляемся в парке, полюбуемся полной луной…

Кхм. Неожиданно.

– Прежняя Тонья была бы счастлива, – мягко сказала я, и по лицу его пробежала тень.

– А вы – нет?

Я подумала – и ответила мечтательно:

– А мне Ыдрын обещал завтра борщ сварить.

Какая, к поправкам в налоговом кодексе, луна? Когда тут – борщ! Со сметанкой, с пампушками, м-м-м.

Эльф отшатнулся с таким видом, словно я – эдак невзначай – призналась в каннибализме. Хотя борщ обычно готовят с говядиной или со свининой… Эльфы же не свиньи?

Он потер лоб и признался наконец:

– Мне еще никогда не отказывали из-за, кхм, борща.

Я заметила дипломатично:

– Все когда-нибудь бывает впервые.

Морроир прищурился.

– Значит, предпочитаете Ыдрына? Но он же орк!

Да вы, батенька, расист?

– Ну и что? – пожала плечами я. – Как говорится, все мы не без изъяна. А он умный, заботливый, мускулы опять же. И вам ли говорить? Кажется, вы тоже неравнодушны… к этому племени.

Уголки его губ печально опустились.

– Боюсь, это не взаимно. Говорю это вам, чтобы вы не пытались что-либо предпринимать. Со всем свойственным вам, кхм, энтузиазмом.

"Шилом в попе, – расшифровал подслушивающий котик. – Слушай, а может, и правда их свести?"

"Молчи уже, сводник!"

– Уверены? – хмыкнула я. – Какая женщина устоит перед эльфом?

И язык прикусила. Я-то устояла!

Эльф посмотрел мне в глаза, и взгляд его был печален.

– Женщина, которая любит другого. И носит от него ребенка.

Котик в моей голове закашлялся.

– Уверены? – только и спросила я.

Он дернул уголком губ.

– Она скрывает, но в ее теле – две души. Я эльф, мы слышим мир.

"А кто счастливый отец? – поинтересовался фамильяр. – Это он тоже чует?"

"Вряд ли, – хмыкнула я. – Иначе эльфы сказочно разбогатели бы. Да половина мужей бы любые деньги за такое отвалила… Но, думаю, я и без того знаю. Точнее, догадываюсь…"

***

За дверью обнаружились Ыдрын, Кикка и двое котиков. Истосковавшаяся в разлуке Мурка поглядывала на Василия предовольно. Как на мышь, уже пойманную за хвостик. В вытаращенных глазах фамильяра читалось: "Спасите! Хулиганы на святое посягают!" Святое – это вольная холостяцкая жизнь, если кто не понял.

– Охраняете? – я прислонилась к дверному косяку. – Спасибо.

Приятно, что уж тут.

Ыдрын клыкасто улыбнулся, Кикка хмыкнула, а неугомонный котик хохотнул.

– Да что с тобой будет? – махнул лапой мой добрый фамильяр. – А вот следователя жалко.

Стоящий у меня за спиной эльф поперхнулся, а на лицо Ыдрына вдруг набежало облачко. Вру. Не облачко, а здоровенная грозовая туча.

Еще чего не хватало!

– Боюсь, – ответила я сухо, – господин Морроир не в моем вкусе.

Котик вытаращился на меня.

– Я тебе не жевать его предлагаю!

Следователь заметил:

– Далекие предки господина ректора этим не брезговали.

– Ваши далекие предки, – ухмыльнулся Ыдрын, – тоже немало себе позволяли. Скажем, угонять наших девушек в рабство. Или состязания на самую долгую и изысканную пытку?

Так эльфы и раньше к орчанкам неровно дышали? Морроир не один такой уникальный, чтобы не сказать извращенец? По меркам своей расы, разумеется!

Морроир недобро усмехнулся.

– А орки делали чаши из черепов эльфов.

Кот подмигнул мне и предложил громким шепотом:

– Может, вы просто кое-чем померяетесь?

– Чем? – спросили они хором.

Глаза Ыдрына весело блестели. Ржет ведь, гад эдакий! А девушка волнуется.

– Интеллектом? – предложила я насмешливо и окликнула давящуюся от смеха Кикку: – Госпожа комендант, можно на пару слов?

Обогнула эльфа и вернулась в комнату.

– Ну вот, – вздохнул Ыдрын. – Такое развлечение испортила. Морроир, пива хочешь?

– Мне еще работать, – тоже вздохнул остроухий и повысил голос: – Спасибо за рассказ, госпожа Тонья!

Я только буркнула "пожалуйста".

Кикка захлопнула дверь, порылась в шкафчике и сунула мне бутылочку.

– На-ка, выпей. Тоже мне, вздумала морду кирпичом держать! После такого-то.

Под ворчание Кикки я покорно глотнула обжигающей настойки. И наконец выдохнула. Все в порядке. Обошлось.

– Спасибо, – сказала я просто.

А она кивнула. Довольно.

– От, другое дело. Так чего хотела-то?

– Вам лучше? – спохватилась я. – Спина уже не болит?

– Да чегой-то мне станется, – махнула рукой она. – Пояс шерстяной надела, полежала чуток – и как новенькая.

Я не стала спрашивать, из чьей шерсти. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Можете пустить слух, – попросила я без обиняков, – что полиция собирается обыскать всю академию, от погребов до крыши?

Глаза Кикки сверкнули.

– Сунуть палку в муравейник надумала?

Люблю умных людей. И не людей тоже.

Я улыбнулась – и кивнула.

***

– Не понимаю, – сказал мне фамильяр уже наедине. – Ты что, собираешься тут оставаться?

– Конечно, – пожала плечами я и принялась застилать постель. – А как иначе? Убийцу мы пока не нашли, пипидастр тоже.

– Пф-ф-ф! – кот вздыбил шерсть на загривке. – На кой они тебе сдались? Вдовушку припадочную, которая тебе угрожала, мы обезвредили. Дальше пусть сами разбираются. Можешь выдохнуть – и адью!

И помахал лапкой.

– Бросить на полдороги? – возмутилась я и замерла с подушкой в руках. – И вообще, не нравится мне эта история. Надо разобраться.

Котик закатил глаза.

– Тоже мне, сыщица нашлась! Без тебя разберутся.

Я отложила подушку и прищурилась.

– Сдается мне, дорогой фамильяр, что ты хитришь.

Взгляд у него стал такой прямодушный – хоть в палату мер и весов, на стенд "образец кристальной честности, номер один".

– Я?! – котик ткнул себя лапой в грудь. – Да я о тебе забочусь! Чтобы ты не рисковала понапрасну, делом наконец занялась, может и замуж вышла, котяток… тьфу, детишек нарожала.

Я склонила голову к плечу. Допекло котика. До печенок проняло.

– Главное, чтобы не от Ыдрына, так?

Фамильяр надулся.

– Сдался тебе этот орк. Вот ты мне скажи, что в нем хорошего?

П-ф-ф. Простейшая же логическая ловушка – перевести игру на чужое поле, чтобы заставить оправдываться.

– А что плохого? – парировала я.

Хотя сама знала, что. Точнее, кто.

Котик посопел, лапки на груди сложил и заявил:

– У него несерьезные намерения!

– Это он тебе сказал? И какие?

– Может, он хочет студенток отвадить? Мол, пусть видят, что он занят!

– То есть все-таки серьезные? Студенток меньше чем обручальным кольцом не остановишь.

И то вряд ли.

Вася надулся.

– Ну правда, зачем тебе этот орк? Мы тебе кого получше найдем! Так, хозяйка, я записываю. Ты каких мужиков предпочитаешь? Лысых, волосатых, повыше, пониже, в/о без вп?

Надо будет расспросить дорогого фамильяра, где он такого нахватался? В моем мире бывал? Или попросту мысли почитывает?

Я хмыкнула.

– Согласен сбагрить меня кому угодно, лишь бы подальше от Мурки?

Кот вздыбил шерсть.

– Не произноси при мне этого имени! – потребовал он. – У меня от него хвост чешется.

– Хвост у тебя чешется от блох. Наверняка от какой-нибудь гулящей кошечки подхватил. Так что давай-ка мы тебя от этой дряни избавим.

– Будешь магичить? – дернул ухом кот.

Я мысленно потерла руки и широко улыбнулась.

– Купать, дорогой мой. Просто купать.

Васька вытаращился на меня.

– Что?! Спасите-помогите-е-е!

И взлетел по шторе.

То-то же. Если вам хоть немножко дорога ваша жизнь – никогда, никогда не становитесь между женщиной и борщом!

***

К вечеру следующего дня я падала с ног.

Праздник? Ну да, ну да. Праздник для студентов, а для персонала – каторга.

Чего только не вытворяли милые на вид студенточки! Кто-то у кого-то скопировал платье, у одной украли счастливую заколку, а второй подлили в чай снотворное, и теперь она попеременно то рыдала, то засыпала.

Девицы ругались в очереди в душ, чуть не подрались за утюг и устроили истерику из-за сломанного фена… Уф!

Клянусь, я лично видела несчастную мышь, которая с узелком за спиной протопала к выходу прямо перед носом у ошалевшего Васьки. Вынужденная переселенка скрутила коту кукиш и только хвостом махнула.

Дурдом!..

– Ступай-ка ты, девонька, – скомандовала Кикка, когда я без сил упала в кресло. – Да приляг. У самой-то свидание, а?

И подмигнула.

Я вздохнула. О ночных событиях уже была наслышана вся академия. Скрыть такое – полиция, аресты! – мы даже не пытались. Счастье еще, что пока девицы продрали глаза, все уже закончилось. Разве что парочке самых удачливых (и пронырливых) удалось разглядеть проректора со вдовушкой, которых паковали в полицейский магомобиль.

А потом студентки увидели меня – в одежде Ашило – и быстро сложили два и два. Угораздило же меня напрочь забыть о маскировке!

Слухи разлетались с такой скоростью, что мухи бы обзавидовались. То ли я шпионка, то ли невеста Ыдрына, то ли проверяющая из министерства…

Кто-то клялся, что видел, как мы с орком целовались. Брехня! Увы.

Кто-то разглядел татуировку секретного агента. На копчике, угу.

Кто-то признал нелюдимую странную девицу, которая выпустилась не так давно.

Короче говоря, студентки на меня дулись, фыркали и строили козни.

А мой дорогой котик только радовался. Мол, вот видишь, хозяйка? Я же тебе говорил!

***

Разбудила меня фея-крестная. Точнее, Уветка, которой взбрело в голову попробовать себя в этом амплуа.

Она возникла на пороге моей комнаты с сумками наперевес. Внушительными такими сумками, куда там рыночным торговкам.

– Тебе нечего надеть! – заявила она, разглядывая мое заспанное лицо без особого сочувствия. – Еще ванна, благовония, макияж…

– И депиляция, – поддакнул котик, давясь от смеха.

– Только вместе с тобой, дорогой мой, – прищурилась я. – Представь. Пинцетом. По шерстинке…

Кот вытаращил глаза, взлетел на шкаф и заверещал:

– Спаси-и-и-те! Хозяйка гордости лишает!

– Положим, гордости я тебя без ветеринара не лишу. А вот наглости не мешает и поубавить.

Фамильяр надулся.

– Злая ты.

Я только руками развела. Побудешь тут доброй. Вмиг без соли схарчат.

***

Ыдрын произносил речь. Хорошо произносил: с чувством, с толком, с расстановкой. Одет он был при этом в набедренную повязку, а рядом с кафедрой скромно пристроил свой знаменитый дрын.

Принц, который сдержал слово и официально представил нового ректора, посматривал на него с усмешкой. Наслаждался представлением.

На дрын, кстати, таращились все.

"Говорят, – прошептала какая-то девица у меня за спиной, – у больших… хи-хи, больших мальчиков – большие игрушки. А, Тонья?"

Видимо, мне полагалось смутиться. Что-то лепетать, оправдываться… Покраснеть, в конце концов.

Но я-то не первый раз замужем!

Я обернулась и задрала правую бровь.

– Хочешь измерить? Тогда попозже. Нужно ведь собрать комиссию и пригласить специалистов.

– З-зачем? – пробормотала она и ресницами накрашенными хлопнула.

– Ну как же, – я улыбнулась ей. – Чтобы не пришлось каждой лично проверять. А так у вас будет экспертное заключение!

Девица только открывала и закрывала рот.

То-то же.

Ыдрын тем временем говорить закончил. Кашлянул, привлекая внимание. Улыбнулся во все клыки.

– Студенты! – гаркнул он. – Танцуйте и веселитесь… пока можете. И помните: через три дня сессия.

Общий стон был ему ответом.

Впрочем, молодость не помнит плохое. Так что минуту спустя, когда оркестр грянул веселую песенку, студенты уже разбились на компании. Кто-то рванул к закускам, кто-то начал танцевать, кто-то тайком подливал в разрешенный пунш неразрешенные настойки (невиноватая я!).

Все веселились, как могли.

Ыдрын же подхватил свой дрын, забросил на плечо и легко, пружинисто зашагал прямо ко мне. Точь-в-точь лев к оцепеневшей от ужаса антилопе.

Орка сопровождали взгляды и шепотки. Да уж, такого ректора академия еще не видала!

Я дождалась, пока он наклонится, и спросила насмешливо:

– Ты их намеренно провоцируешь?

– Традиция, – Ыдрын вздохнул, отчего его крепкие мускулы напряглись. – Во-первых, на официальные мероприятия я обязан одеваться, как положено старшему сыну вождя.

– А во-вторых? – заинтересовалась я, борясь с престранным желанием расправить амулеты у него на груди.

– А во-вторых, – он поймал мой взгляд и ухмыльнулся во все клыки. – У нас простые нравы. Например, на свидании принято… Скажем так, показывать товар лицом.

Я представила – в красках – и усмехнулась.

– Тогда хорошо, что ты хоть набедренную повязку надел!