Обвести вокруг хвоста

Глава 14

"Здесь нам никто не помешает…" – шепнул Ыдрын тоном змея-искусителя.

Пустой и темный ректорский особняк. Теплый полумрак коридора. И волнующий, будоражащий запах. Близко, так близко!

Я прикрыла глаза, плавясь от предвкушения. Теперь он мой…

Тяжелые ладони Ыдрына скользнули по моим плечам, сбрасывая накидку. Я подрагивающими пальцами развязала его плащ. Затрепетала жилка на мощном горле, дернулся кадык.

Мы выскользнули из лишней одежды, как линяющая змея из шкуры.

Ыдрын глубоко вздохнул, обнял меня и нетерпеливо толкнул ближайшую дверь.

Он был такой горячий! И пах так восхитительно, что внутри все скрутило от желания.

– Хочешь? – спросил орк хриплым голосом.

– О, да-а-а!

Ыдрын плавно перетек к шкафчику. Тихий скрип ящика, блеск серебряного половника, звяканье крышки.

На теплой печи томился ведерный котелок. Его аромат накрывал с головой и туманил разум. На чисто выскобленном столе зеленый лук, пампушки с чесноком, свежайшая сметана, маринованные грибочки и бутыль настойки. И сало: нежное, жемчужное, полупрозрачное. К вопросу соблазнения, простите, кормления девы орк подошел со всем тщанием.

В две миски, по размерам чуть-чуть не дотягивающие до тазиков, плюхнул восхитительный наваристый борщ. Густой, темно-красный. Ложка белоснежной сметаны. Инь и янь, горячее и холодное.

Я облизала губы.

Ыдрын склонился ко мне, и от его низкого голоса зашевелились волосы на моей шее.

– Мозговую косточку будешь?

– Да-а-а-а! – простонала я.

Ыдрын, я ваша навеки!

***

Скрип двери, торопливые шаги, громкий шепот: "Они там!"

Огонек-проводник просочился сквозь стену и завис над нами. Я почти ждала услышать механическое: "Маршрут окончен. Вы в нужной точке!", но он только мигал.

Ыдрын быстро обернулся, и в руке у него будто сам собой возник тяжелый половник.

Это оказался всего лишь Эрик Поссет. Кто же еще? Свободный доступ в дом был только у семьи покойного ректора. Вдовушка под неусыпным надзором полиции, остается сын. За спиной его маячили верные друзья-приятели. Какая же проделка без них?

– Эм, – очень умно сказал Эрик, окинув взглядом остатки пиршества. – Мы-то думали, у вас тут развр… – приятель ткнул его локтем в бок. Эрик поперхнулся и быстро исправился: – То есть романтика. Прям по-взрослому!

Я неспешно облизала ложку. Потянулась через стол и медленно, с чувством, промокнула салфеткой губы Ыдрына. Звякнул о стол выпавший у него половник. Потемнели глаза.

Обернулась к поперхнувшемуся воздухом Эрику и сказала низким грудным голосом:

– Ничего ты не понимаешь во взрослой романтике, мальчик.

"Мальчик" покраснел, а Ыдрын раскатисто засмеялся. Хлопнул себя по колену.

– Студенты, – прогудел он. – Вы почему без тетрадей и ручек?

– А? – удивилась троица хором.

– Зачем? – поинтересовался самый наглый. Конечно же, Эрик.

Орк прищурился.

– Без конспектов никак не обойтись. Вы же собирались смотреть и учиться? Нужно ведь все записать.

– И позы зарисовать, – поддакнула я, стараясь не заржать, такие были у них лица.

Мы с Ыдрыном улыбнулись друг другу, и он спросил уже совсем иным тоном. Серьезным.

– Что случилось?

И правильно. Каким бы шалопаем ни был Эрик, все это выходило за пределы шутки. Нужно совсем мозгов не иметь, чтобы вваливаться к ректору – да к любому мужику! – в такой момент.

Эрик тоже посерьезнел. Пригладил волосы рукой.

– Мы видели кое-что важное! – выпалил он и оглянулся на приятелей. – Орков.

Лицо Ыдрына изменилось вмиг.

– Где? – бросил он коротко.

– В старой башне, – по-военному четко отрапортовал Эрик. – Там телепорт, активный. И часовой с нашей стороны.

– Вас не заметили?

– Обижаете, – надулся Эрик. – Мы тихонько. И сразу к вам!

– Соображаешь, – похвалил Ыдрын и опустил тяжелую ладонь на плечо мальчишки. – Покажешь?.. Хотя нет, ты останешься с Тоньей. Охраняй ее. Понял?

Эрик только кивнул.

– Вы двое, – Ыдрын махнул подпевалам Эрика. – Показывайте!

– Эй! – отмерла я. – Между прочим, я тоже с вами хочу.

Ыдрын на мгновение замер. Обернулся. Глаза у него были серьезные, встревоженные.

Он шагнул вперед, быстро коснулся моих губ. Едва-едва. Лишь обещая. Погладил по щеке.

– Я должен знать, что ты в безопасности. Иначе не смогу драться спокойно.

Я сглотнула. От этого его "драться" стало горько во рту.

Это не кино, не книга, даже не историческая хроника. Это жизнь, и вот этого мужчину – моего мужчину! – могут убить.

Я сделала единственное, что могла. Шагнула вперед, прижалась к его горячему торсу, обняла за мощную шею – и поцеловала. По-настоящему. Так, что кто-то из студентов даже присвистнул. "Во дают…" – прошептал Эрик восхищенно.

Плевать!

Я нехотя оторвалась от Ыдрына. Глубоко вздохнула.

И сказала глупое, пафосное, но почему-то кажущееся единственно верным:

– Вернись с победой!

***

Ненавижу ждать.

Чтобы не изводить себя напрасными мыслями ("а вдруг?", "что, если…") и не трястись от волнения, я глубоко вздохнула и спросила:

– Эрик, чай будешь?

Мальчишка повел носом.

– А можно то, что в кастрюле? Пахнет вкусно.

– Губа не дура, – хмыкнула я, но борщом поделилась. Жалко мне, что ли? – Кстати, как вас в башню занесло? Зачем не спрашиваю, засос на шее вижу. Вы что, места получше не нашли? Там же пыльно, грязно… Короче, сплошная антисанитария!

Эрик шею потер и цапнул пампушку.

– Между прочим, мы совсем не поэтому! М-м-м, а это вкусно.

– Ты мне зубы не заговаривай, – посоветовала я ласково. – Рассказывай толком. Так как?

– Мы правда не поэтому, – буркнул он и нахохлился над миской. – Нас метресса Уветка отправила, доклад велела подготовить. Про местные легенды о башне, их истоки и магические аномалии.

Уветка, значит?..

– Прямо в ночь бала?

– Так новолуние же! В новолуние потоки лучше всего видны. А доклад на следующей неделе. Вот и пришлось…

Эрик попробовал борщ и принялся жадно есть.

– И много легенд? – спросила я с интересом.

Эрик ответил не сразу. Прожевал. С некоторым сожалением посмотрел на борщ – остывает же! – и объяснил:

– Да куча. Говорят, что башня проклята. Что в ней дух первой ректорши… Что там девушки пропадают…

– Серьезно? – встрепенулась я. – Это призрак их?

– Да не, – Эрик махнул ложкой. – Болтают, что их в жертву приносят. Вроде как чтобы сессию хорошо сдать. Еще про закрытую библиотеку говорят, где можно того, Истинное Знание обрести.

И скривился, давая понять, где видал это самое знание.

– В общем, – резюмировала я, в задумчивости ковыряя вилкой ломтик сала, – ходить туда небезопасно. Так?

– Ну да, – пожал плечами он.

– Но вы пошли.

Эрик посмотрел на меня снисходительно.

– Мы же не дети! И страшилок не боимся.

А зря.

***

Ыдрын вернулся, когда я почти начала от нетерпения грызть ногти.

– Живой! – выдохнула я и бросилась ему на шею.

Носом шмыгнула.

– Ну что ты, – он осторожно погладил меня по спине. – Тш-ш-ш. Все хорошо. Мы даже пленного приволокли.

Нашел, чем утешить! Мужик, что с него возьмешь?

– Что-то рассказал? – спросила я, украдкой вытирая нос.

Позор вам, Антонина Васильевна!

Ыдрын пожал широченными плечами.

– Пока нет. Ясно, что это заговор. И что им кто-то из академии помогал. Портал нельзя открыть с той стороны.

– Будет нестабильный, – серьезно кивнул Эрик. – Вы заблокировали?..

– Временно, – признал Ыдрын неохотно. – Часа на три, думаю, хватит. А потом… Мне надо уехать.

Мы дружно вытаращились на него.

– Зачем это? – осведомился Эрик с подозрением.

И впрямь, зачем? Не бежать же он вздумал!

– Поговорить с отцом, – Ыдрын поморщился и потер бритый затылок.

– Думаешь отвести угрозу от академии? – сообразила я. – Глупости, дело не в тебе. Тебя проще поймать в городе. Какой смысл ломиться сюда?

– Допустим, – встрял Эрик, – они захватили академию и взяли нас в заложники. Что им это даст?

Ыдрын молчал с минуту, прежде чем проронить:

– Казус. Эти орки хотят развязать войну.

Эрик издал странный звук, будто поперхнулся. А я уточнила:

– Погоди. Ты же говорил, что твой отец, вождь, хочет торговать, а не воевать.

– Отец – да, – Ыдрын выразительно посмотрел на меня. – Но оппозиция…

Я только глаза закатила.

От политики даже в другом мире не скрыться!

***

Хлопнула дверь. Мальчишки, пыхтя, заволокли в прихожую здоровенного орка. Эта парочка умудрилась стукнуть им о порог сначала ягодицами, потом черепушкой. И немудрено. За руки и за ноги держат, а голова-то болтается! Как и, пардон, задница.

– Криворукие сыновья ослицы! – громко возмутился орк, извиваясь в своих путах.

Толку-то? Упаковали его на славу.

При виде выглянувшего Ыдрына он задергался вдвое сильнее.

Мальчишки бесцеремонно сгрузили его на кафельный пол. Орк принюхался – пахло из кухни умопомрачительно – и непроизвольно сглотнул.

– Тонья, будь добра, – обратился ко мне Ыдрын. – Принеси фартук.

– Зачем? – вытаращилась я.

Он вздохнул, покосился на резко примолкшего пленника и плечами пожал.

– Испачкаться не хочу. Нам нужна информация, а времени в обрез. Придется пытать.

Пленник позеленел, мальчишки оживились.

– Прямо по-настоящему? – прошептал Эрик с надеждой.

Дети! Все им игрушки, все не всерьез.

Ыдрын покосился на него.

– Будем считать это прикладным уроком по анатомии.

И тесак вытащил. Из набедренной повязки! Как он там себе ничего не отчекрыжил?!

– Э, нет! – воспротивилась я решительно. – Во-первых, студенты не прихватили конспекты. А во-вторых, они же дети! Им нельзя на такое смотреть.

Мальчишки вразнобой загалдели. Совсем они не дети! И посмотреть очень хочется. И…

Ыдрын глянул на меня странно.

– Пусть лучше их убьют?

– Лучше, – я выразительно поиграла бровями, – прибегнуть к другим методам. Эрик, будь добр, прихвати на кухне борща, пампушек и… пожалуй, сала.

– Ты хочешь его накормить? – нахмурился Ыдрын.

Я только улыбнулась. Загадочно. И выразительно облизнулась на принесенный Эриком поднос.

Со смаком лизнула корочку пампушки. Вонзила зубы в мякиш. Прожевала. Подобрала языком с нижней губы прилипший кусочек чеснока… И принялась за борщ.

Медленно. С наслаждением. Постанывая от каждой съеденной ложки.

И не забывая украдкой следить за пленником.

Он таращил голодные глаза. Давился слюной. Сглатывал.

Готов!

Я взяла ломтик сала. Жемчужно-белый, полупрозрачный. Присела рядом с пленником, провела салом по его губам…

И отдернула руку. Зубы клацнули вхолостую, пленник выругался.

А я пообещала, глядя ему в глаза:

– Здесь чудесные подвалы. Полные копченого мяса, колбас и сыров. Мы оставим тебя прикованным к стене… И ты умрешь от голода – в шаге от этого изобилия. Как тебе перспектива?

– Меня спасут! – выдохнул он мне в лицо. – Сегодня придут наши и…

Он осекся. А я улыбнулась. Ласково.

– Э, нет, дружок. Этот дом зачарован. Тебя не найдут. М-м-м?

И слизнула с холодного сала выступившую капельку.

Горло пленника дернулось. В глазах плеснула ненависть.

Он посмотрел мне за спину и вскинул верхнюю губу, обнажая клыки.

– Ты сын вождя, и позволяешь женщине командовать?!

Я обернулась, взглянула Ыдрыну прямо в глаза – и положила ломтик сала в его приоткрытый рот.

"Ты глянь, что творят!" – пробормотал кто-то из студентов восхищенно.

Ыдрын прожевал, облизнулся и ухмыльнулся пленнику.

– Своей женщине я позволю все. Кстати, мне нравится ее план. Ты будешь медленно подыхать от голода и жажды…

– Не надо, – сдался тот. – Я расскажу! Только дайте поесть, я же сутки на посту.

Глаза Ыдрына блеснули.

– Сначала рассказ! – приказал он и повернулся ко мне. Улыбнулся, провел пальцем по моей щеке и сказал: – Спасибо.

Да пожалуйста. Я знаю всего две пытки: щекоткой и пирожками. Щекотать эту тушу замучаешься, а вот пирожки – ну, или борщ и сало – меня никогда не подводили!

***

Минут десять пленник митинговал. Мол, орки стали слабаками! Мы больше не пьем огненную воду из черепов врагов! У нас все чаще рождаются полукровки! Кто будет слышать голос Матери степи?

Короче, типичное "доколе?", приправленное стенаниями о чистоте расы.

– К делу переходи, – велел Ыдрын, ткнув его ногой под ребро. – Что вы собирались делать?

Мой герой! Коротко и ясно.

Пленник ощерился.

– Захватить. Убить.

Два коротких слова. Эрик поежился, хотя очень старался сохранять невозмутимость.

Ыдрын прищурился.

– Повод для войны?

– Ты умный, – ухмылка пленника стала шире. – Жаль, что тебя убьют.

– Да неужели? – ответил Ыдрын равнодушно. – А кишка не тонка?

– Нас много, – сообщил пленник гордо. – Что ты можешь сделать? Твои люди не воины. И сегодня они гуляют и пьют!

Мы с Ыдрыном переглянулись.

Грамотно придумано! Активировать портал именно в ночь бала, когда все расслабились…

Даже вздумай новоявленный ректор позвать на подмогу, кого он мог привлечь? Сонных стражников из городка? Не пойдут. Приказа-то не было.

Ыдрын склонился над пленником, ловя его взгляд, и спросил с нажимом:

– Кто вам помогал? С порталом.

Орк дернул подбородком.

– Я не знаю. А знал бы – не сказал.

Похоже, Ыдрын поверил. И я тоже. Наша добыча – слишком мелкая сошка, чтобы быть посвященной во все тонкости плана. Вряд ли крупную шишку оставили бы куковать на часах.

– Как давно это началось? – Ыдрын раздул ноздри. – И не вздумай врать! Пока ты не сказал ничего, что помешало бы нам отправить тебя в подвал.

Пленник проникся.

– Вы обещали! – сказал он нервно. – Я знаю только, что это началось года два назад. Может, чуть больше.

– Так много? – Ыдрын недоверчиво прищурился. – Чтобы открыть портал, хватит нескольких дней.

– А наловить тварей – нет! – запальчиво выкрикнул пленник и вытаращил глаза, сообразив, что проговорился.

Эрик булькнул что-то неразборчивое.

– Тварей, значит… – проговорил Ыдрын мрачно. – То есть сами вы с людьми драться боитесь? А болтал, что храбрые воины…

– Людей много, – буркнул пленник и взгляд отвел. – И у них есть магия!

– А у вас, выходит, твари? Позволь спросить, как вы собирались их потом нейтрализовать?

"Позволь спросить?", "нейтрализовать"? Кажется, Ыдрын слишком взбудоражен, чтобы следить за языком. Вряд ли подобные словеса понятны недалекому караульному.

– Ловить тварей кто потом будет? – перевела я со вздохом. – Пипидастра ведь у вас нет?

Пленник лишь неловко дернул плечом. Мол, знать не знаю.

Мы с Ыдрыном вновь переглянулись, и он кивнул.

– Я все рассказал! – занервничал пленник. – Вы обещали меня накормить.

Кто о чем, а орк о борще.

– Слово надо держать, – сказал Ыдрын нехотя.

Толку от пленника особого не было, разве что он кое-какие наши догадки подтвердил. Но мы ведь и правда обещали…

Я сбегала на кухню, налила полную миску борща, присовокупила к ней пампушки и несколько ломтей сала.

И поставила поднос на пол рядом с пленником.

Он моргнул.

– А развязать? И ты, женщина, забыла ложку.

Фу ты ну ты. Подумаешь, собачки и без ложек, и без рук вполне обходятся. И чем этот вот лучше собаки?

– А вот этого, – улыбнулась я, – мы не обещали…