Обвести вокруг хвоста

Глава 7

– Свободу, – пропыхтела я, придерживая сползающую с плеча торбу с пожитками, – женщинам востока!

На втором плече у меня восседал насупленный фамильяр. Идти на ручки к злому дяде – то есть Ыдрыну – котик не захотел. Он, видите ли, дулся. Мало того, что ошейник все-таки пришлось напялить, еще и личина оказалась слишком невзрачной для его котейшества. Типичный дворовой зверь: серый, тощий, слегка облезлый, с подранным ухом. Таких в каждой подворотне по нескольку штук.

Мне было не до кошачьих обид.

Дышать в чадре было нечем. Спину ломило. Приходилось семенить, чтобы не наступить на подол…

Вот так и становятся феминистками.

Шагавший впереди Ыдрын обернулся и сказал вполголоса:

– Сочувствую. Но…

– Маскировка, – закончила я со вздохом и вновь поправила сумку. Внутри тихонько звякнуло, и взгляд Ыдрына стал… неодобрительным. Орк оказался ярым трезвенником. Кому скажи – засмеют! – И не надо так смотреть.

– Как? – поднял брови он. – Осмелюсь напомнить, что человек в состоянии алкогольного опьянения…

Мы с котиком фыркнули в унисон. Вот зануда!

– Становится разговорчивым, – закончила я. – Или ты знаешь другой способ? Быстрый, надежный и уголовно ненаказуемый?

Не иголки же под ногти совать!

А после бутылки коньяка, как говаривал мой начальник, беседа превращается в утечку информации.

Эх, не стоило вспоминать начальство. Как там они без меня? Сдали годовой отчет? Я почти все свела, но все-таки…

Я тряхнула головой. Не буду об этом думать! Толку-то?

Дано:

Мне надо втереться в доверие к: а) начальству б) к коллегам в) к студентам.

Плюс запасы алкоголя (раз для трупа не пригодились!)

В общем, бутылки пришлось обматывать подштанниками, чтобы хоть не так нагло позвякивали…

Кот завозился у меня на плече и проворчал:

– А как ты пить собираешься? Придется же эту тряпку снять, м-р-р?

Настойка – не водка, можно не глотать залпом. А чадра оказалась скроенной все-таки посложнее, чем мешок из-под картошки, так что спереди имелся отстегивающийся клапан.

– Кот прав, – поддакнул Ыдрын негромко. – Тебя ведь в лицо опознают. Я попросил Уветку сделать второй амулет личины, для тебя, но это займет некоторое время. Придется пока обходиться так.

– Просуну соломинку под чадру, подумаешь, – я дернула плечом. – А вот как мне в этом работать?

Могла бы сразу сообразить, что от помощницы коменданта общежития вряд ли потребуется только красиво сидеть. А как в этом балахоне бегать с поручениями, мыть полы или таскать мебель?

– Эм, – орк озадаченно почесал лоб. – Об этом я как-то не задумывался…

Я выразительно молчала. Очень выразительно.

– Ну конечно, – фыркнул Вася. – Не тебе же в пыльной тряпке весь день потеть, мря-я-яу.

– Я что-нибудь придумаю, – пообещал Ыдрын решительно и зашагал быстрей.

***

Академия встретила нас надсадным скрипом калитки. Петли давно требовалось смазать.

– М-да… – только и сказала я, разглядывая заросшую аллею. Кое-где плиты дорожки вздыбились от корней деревьев. Скамейки явно нуждались в покраске (а лучше в замене).

Здание академии – некогда величественное, с колоннами и башнями – теперь носило следы не очень умелого ремонта. И крыша наверняка течет!

– Трудные времена, – вздохнул Ыдрын. – Финансирование урезали, а желающих обучаться платно с каждым годом все меньше.

– Неудивительно, – пробормотала я и процитировала: – Деньги – к деньгам.

Вообще-то это было сказано про объединение капиталов, но бизнеса тоже касается. Если у вас все "бедненько, но чистенько", то вряд ли стоит рассчитывать на богатых клиентов. Они только нос сморщат и мимо пройдут.

– Мяу! – поддержал Василий, а мысленно добавил: "Ладно бы хоть было бедненько, но чистенько…"

В академии ему строго-настрого было велено изображать самого обычного котика. Поэтому язвительные реплики с этого момента будут доставаться лично мне, минуя Ыдрына. Впрочем, тот не жаловался.

Ыдрын лишь вздохнул.

– Пойдем, надо отвести тебя к кадровику.

– На собеседование? – уточнила я деловито. – Или сразу к работе приступать?

Он махнул рукой.

– Собеседование не требуется, я за тебя поручился. Надо только трудовой договор оформить.

– Погоди, – всполошилась я, в очередной раз поправляя сползающую сумку. – А как насчет документов? Должны же у Ашило быть хоть какие-то бумаги?

До сих пор орк расщедрился только на краткую инструкцию: "Ты – полукровка и выросла среди людей, это объяснит все твои странности. Твоя мать, Искалка, сбежала с человеком…"

На "Искалке" я начала тихо хрюкать от смеха, и на том инструктаж закончился. Орк заявил, мол, я могу делать, что считаю нужным. А все нескромные вопросы переадресовывать ему. Удобно, кстати!

Ыдрын посмотрел на меня странно.

– В документах указывают только мужчину. Он сам представляет своих детей и женщин… если сочтет нужным.

Шовинисты!

Хотя мне, опять же, на руку…

***

Парк академии был прекрасен… когда-то. Теперь садовые скульптуры едва угадывались, а на клумбах щетинились высохшие остовы сорняков. Кое-где им на смену уже начал всходить такой же сочный бурьян.

– У вас что, даже полоть некому?! – поразилась я, уязвленная запустением до глубины души. Не выношу бардак!

Ыдрын покосился на меня. Вздохнул и объяснил как маленькой:

– Академия экономит на всем. Мы обходимся… – он запнулся и закончил: – Безо всего, без чего обойтись можно. При условии, разумеется, что это не причинит ущерба процессу обучения.

– А как же трудовое воспитание? – начала я. – Ну не нужны вам цветочки, так хоть бы морковку с капустой посадили. Тоже экономия.

Детство мое пришлось на те времена, когда школьники летом приводили в порядок теплицы, убирали территорию и красили батареи. Ну ладно, разбить цветник – даже из простеньких цветов вроде бархатцев – задачка чуть посложнее. Могли же хоть это позорище выдрать!

"Лентяи!" – фыркнул котик мне в ухо.

Ыдрын не ответил. Отмахнулся только. Отвернулся.

Я прикусила язык. Ясно ведь, что он всей душой болеет за академию, и ее непрезентабельный вид причиняет ему боль.

Несколько минут мы шагали в напряженном молчании. Потом Ыдрын заговорил, – негромко, словно про себя.

– Когда-то академия была одной из лучших в королевстве. У нас был конкурс десять человек на место, и отпрыски самых благородных семей почитали за честь учиться здесь… Увы, те времена прошли. Мы принимаем почти всех желающих, даже тех, кто едва умеет читать и писать. Даже среди них процент не окончивших учебу увеличивается с каждым годом! Студенты просто отчисляются…

– А чем меньше студентов, – закончила я понимающе, – тем глубже вы погружаетесь в эту яму.

Аллеи парка и впрямь были пустынны. Никаких шушукающихся парочек, хихикающих студенток, да хоть курящих в уголке хулиганов! Жизнь в академии еле теплилась.

Интересно, кстати. Почему Тонья – явно не слабенькая! – поступила именно сюда? Места получше не нашлось?

Ыдрын кивнул сумрачно и приложил палец к губам.

Я примолкла и почтительно отстала. Хотя эта их манера – семенить за мужчиной в паре шагов позади, как ослик на веревочке – бесила несказанно.

Хорошо, что орчанка я липовая!..

Мы свернули за угол, во внутренний двор. И вот там не было ни следа бардака. Кусты подстрижены как под линейку. На дорожке ни единого жухлого листочка (и не удивлюсь, если ее мыли с шампунем!) А посреди, как зримое воплощение чистоты и порядка, сверкала идеально прозрачными стеклами теплица.

В ней не росли укроп с петрушкой или пошлый зеленый лук. Это было бы очень практично – но совсем не эстетично. О, нет! Сотни роз – алых, бордовых, оранжевых, белых – тянули бутоны к рукотворным солнцам в крыше.

– Ни… чего себе! – выдохнул котик, от потрясения забыв, что ему велено было общаться только мысленно.

Зрелище впечатляло, но…

– Экономия, говоришь? – хмыкнула я, разглядывая цветущее великолепие.

– Это детище Рудольфа, – возразил Ыдрын шепотом. – Академия не платит ни медяка. Пойдем.

И потянул меня к теплице.

Вблизи зрелище потрясало еще больше. Даже я, при всей своей практичности, затаила дыхание.

Посреди бесчисленного множества цветов мотыльком кружил садовник. Высокий, худощавый, жилистый, он был облачен в белоснежный костюм, который скрывал тощую фигуру от макушки до пят. Даже лицо скрыто щитком! Как будто он не с цветочками возился, а улей расковыривал. Может, розы в этом мире плотоядные? Я уже ничему не удивилась бы.

Вокруг сердитым шмелем жужжал маленький человечек в полосатом жилете и с малиновым от злости лицом. Он размахивал руками, наседал на садовника и, кажется, ничуть не опасался шипов.

– Я этого не позволю! – гудел он, вытирая лоб клетчатым платком. – Слышишь, Рудик? Этому не бывать!

Садовник дернул плечом. В затянутой белой перчаткой руке он держал премилую розовую лейку, из которой аккуратно подливал под корни бурую жижу.

– Нодди, будь же благоразумен, – попросил он спокойно. – Не стоит…

Он осекся и повернул голову.

Ыдрын кашлянул.

– Простите за беспокойство, – сказал он несколько смущенно и опустил тяжелую руку мне на плечо. Увесистый котик на контрасте сразу показался легким как перышко. – Рудольф, я привел свою племянницу. Помните, мы договаривались? Ашило, дорогая, это Нодди Большие Уши, наш домовой. А это Рудольф Орлок, он занимается в академии бухгалтерией и кадровыми вопросами.

Нодди – тот самый коротышка в полосатом жилете – фыркнул и что-то пробормотал себе под нос. И вряд ли это было вежливое "рад знакомству". Домовой был не рад и не давал себе труда это скрывать.

Высокий Рудольф чуть склонил голову.

Лица за белым щитком было не разглядеть. Тут мы были квиты, из-под моей чадры тоже одни глаза видны, и те густо обведены черной краской. А хорошо бы мы смотрелись вместе, контрастно. Хотя для полного соответствия мне полагалось бы быть маленькой и пухленькой.

– Кадровыми в том числе, – хмыкнул он. – Кроме того, на меня возложена бухгалтерия.

Два в одном, значит? Еще и цветочками успевает заниматься? Ну, дает!

Я – будучи, на минуточку, только главбухом! – и поесть-то забывала.

– Вы вообще спите?! – вырвалось у меня.

Фамильяр в моей голове захохотал, а Ыдрын незаметно сжал мое плечо. Вроде легонько, но я чуть не взвыла.

Домовой Нодди хрипло засмеялся.

– Ну ты и спросила, деточка! Кровосос он, во сне не нуждается.

Господин Орлок согласно склонил голову. То есть он – вампир?! То-то он в этот балахон закутался. От солнца прячется?

"Что тебя удивляет? – промурлыкал Васька. – Вампиры очень внимательны и скрупулезны. Самое то для такой профессии!"

"Ну да, ну да".

Хотя если подумать… Не из пустого же места на земле возникли легенды, что от вампира можно спастись, если рассыпать перед ним мак. Кровосос, мол, не успокоится, пока все зернышки не пересчитает.

И спать им не нужно, что для бухгалтера несомненный плюс.

– А мне говорили, мол, в гробу отдохнешь… – пробормотала я потрясенно. – Кхм.

Нодди от души потешался. Хохотал, хлопал себя по коленям.

– Ну ты и загнула, в гробу отдыхать! Да все же знают, что зомби с вампирами – самые трудяги. Круглые сутки пашут.

Трудовой комиссии на них нет!

Зато какие перспективы открываются… Все-таки за совмещение двух должностей платят куда меньше, чем двум отдельным работникам. Сплошная экономия, за которую так ратовал Ыдрын.

– Я прошу меня извинить, – проговорил вампир насмешливо, – но времени не так много. У меня, как и у вас, скоро начнется рабочий день, а я еще хочу перекусить.

Надеюсь, не мной?

"У него бутерброды, – проворчал фамильяр мысленно и облизнулся. – С копченой колбаской, мр-р-р!"

"Вампиры едят колбасу?! – поразилась я. – Ладно, потом!"

К делу – так к делу.

– У меня? Значит, я принята?

И только по тяжкому вздоху Ыдрына поняла, что сказала что-то не то.

"Не то? – хохотнул наглый котик. – Да ты вообще должна глазки потупить и молчать в тряпочку, хе-хе!"

В тряпочку – это буквально.

Хотя что уж теперь? Поздно. К тому же Ыдрын, умничка наша, придумал байку о воспитании среди людей. На нее и спишем.

– Прошу меня извинить, – пролепетала я, как могла, смиренно. – Я вела дела в отцовской лавке и привыкла…

– К самостоятельности, – закончил орк, когда я замялась. – Моя сестра, да примет ее Небесная Кобылица, была весьма прогрессивных взглядов.

– Я заметил, – хмыкнул вампир. – Что же, с нашими студентами это пригодится.

– Безусловно, – согласился Ыдрын с чувством.

Похоже, студенты во всех мирах одинаковы.

– Можете приступать, – заключил господин Орлок и отвернулся к очередной розочке, которая явно интересовала его куда больше, чем моя скромная особа.

Э-э-э? Погодите, как это – приступать?!

– А трудовой договор? Должностная инструкция? Зарплата, в конце концов?!

Он же не думает, что я буду трудиться за спасибо?

Кот затрясся от смеха и едва не сверзился с моего плеча. Домовой вытаращил глаза. Ыдрын отвернулся и прикрыл лицо рукой.

Главбух не сразу спохватился, что лейка опустела. Обернулся. Бросил тоном, словно делал мне великое одолжение:

– Серебрушка.

– В день?

– В месяц!

Кое у кого сдают нервы? А я-то думала, что у вампиров – как живых мертвецов – нервные окончания отмирают. Выходит, не все.

"Жлоб, – прокомментировал кот. – В неделю еще куда ни шло…"

– Вы издеваетесь? – осведомилась я и поправила на плече проклятущую сумку. Решено! Пойду по пути всех попаданок и первым делом "изобрету" рюкзак. Надоело!

– Почему же? – склонил голову к плечу этот кровопийца. – Во-первых, это неквалифицированный труд. Во-вторых, вам предоставляются проживание, питание…

– То есть труд будет круглосуточным, – сделала вывод я. – В любой момент меня могут поднять с постели, чтобы решать очередную проблему.

Судя по тому, как замешкался вампир, попала я в яблочко.

– Это также значит, что вы можете отдыхать в течение дня, – нашелся он. – Когда выдастся свободная минутка.

То есть никогда. Помню я байку про "и спи-отдыхай".

– Тяжелые физические нагрузки. Рабочий день ненормированный. Работа опасная… И все это – за серебрушку в месяц? Вы издеваетесь?!

И дернула плечом, сбрасывая ладонь Ыдрына. Я только в раж вошла!

Орк дураком не был и под горячую руку не полез. Вздохнул только, отступил на шаг. Мол, я не с ней и вообще впервые ее вижу!

– А опасность-то в чем?! – прошипел вампир.

Наверняка он яростно сверкал глазами, но… Чего не вижу – того не знаю. Что не знаю – о том незачем переживать. Эта нехитрая философия, знаете ли, мне в замужествах много нервов сэкономила. Помню, Ваня, мой первый муж, как-то в упрек мне поставил даже, мол, ничуть я его не ревную. Телефон не контролирую, на рыбалку отпускаю… А мне было когда?! Я только-только на работу устроилась, а меня почти сразу на зарплату перевели. Какая там ревность? Я до постели доползала совсем без сил…

М-да, отвлеклась. А надо бы ответить.

– Все студенты – объекты повышенной опасности, – растолковала я. Примерно как авто без тормозов, но об этом я, понятное дело, не сказала. – А студенты-маги вообще взрывоопасны! Предлагаете лезть им под пульсары за сущие гроши?!

Вампир с ответом не нашелся. Посопел только. И махнул рукой.

– Будь по вашему, – сказал он с некоторым даже уважением. – Серебрушка в неделю. Больше не могу, фондов не хватит.

– По рукам, – обрадовалась я. – Значит, могу приступать?

– Идите, идите, – закивал он.

Направление не указал, хотя явно – и нецензурно – хотел.

– Только котика отдайте, – влез домовой. – Я его на кухню отнесу.

– С какой стати? – опешила я.

Фамильяр напрягся.

– Дык, – Нодди огладил бороду, – котик-то тоже у нас будет? Вот пусть и отрабатывает, мышек ловит. У нас дармоедов нету.

"Хозяйка, не отдавай меня! – завопил в моей голове фамильяр. – Я же не какой-то там дворовый!"

"Ты лучше, – заверила я. – Ты у меня умница. А на кухне многое услышать можно… В общем, я в тебя верю!"

Котик посопел, но куда ему было деваться?..