Мальчишки немного посмотрели, как пленник лакает суп, ругаясь и причмокивая.
Потом приятель Эрика попросил:
– А можно и нам этого вот? Только с ложкой!
Я лишь рукой махнула. Налила две щедрые порции… И обнаружила перед собой Эрика с миской наперевес.
– И мне, – попросил он нагло.
– Ты же только полчаса как поел.
– А за компанию? – он сложил бровки домиком. – И вообще, у меня душевная травма.
– Какая? – осведомилась я и взяла у него миску. – Ты боевик, должен быть готов к нападению.
– Причем тут нападение? – вытаращился на меня Эрик. – А, вы про орков? Да нет, орков я не боюсь. Но вы так… эээ…
– Ели, – подсказал его приятель. – На глазах у того бедолаги.
Я только глаза закатила. Тоже мне, солидарность голодной молодежи! И налила-таки этому проглоту еще порцию.
Студенты набросились на борщ, а Ыдрын подошел и обнял меня за талию.
–По-моему, – шепнул он, касаясь губами моего уха. – У них была бы меньшая моральная травма, если бы я просто ему что-нибудь отрезал.
Я засмеялась и тут же посерьезнела.
– Нам срочно нужен пипидастр.
Эрик, который бессовестно грел уши, помрачнел и принялся уплетать борщ с утроенной скоростью.
– Нужен, – орк со вздохом отстранился. – Только где его взять?
Я потерла лоб и призналась:
– Кажется, я догадываюсь.
Ыдрын замер.
– Уверена? – только и спросил он.
Я покачала головой. У меня были лишь домыслы, ничем не подкрепленные.
– Что мы теряем? Далеко идти не придется.
Ыдрын нахмурился еще сильней.
– Объяснишь?
Я вздохнула.
– Надежнее всего прятать ценное на виду. Ну же, никаких идей?
Ыдрын пару мгновений смотрел непонимающе. Потом вытаращил глаза. Мотнул головой.
– Да быть не может!