Окутанные метелью

Глава 8

На секунду Кэти подумала, что он имеет в виду что-то большее, но затем заметила дьявольский огонёк в его глазах и поняла, что он снова дразнит её. Она не могла представить, как будет спать рядом с Алексом — с его тёмными, сексуальными глазами и красивым лицом. Но и просить его спать на полу, когда рядом есть удобная кровать, она тоже не могла. Это было глупо. Почему она вообще колебалась?

— Я думала, ты никогда не попросишь, — ответила она.

Алекс усмехнулся.

— Видишь? Рождественские желания действительно сбываются.

Он был слишком доволен предложенными условиями ночлега. Кэти улыбнулась и покачала головой.

— Хочешь, помоги мне передвинуть журнальный столик, и тогда мы вытащим этого плохого парня.

Переставив стол, Кэти больше не могла игнорировать непреодолимое желание сходить в туалет. Она надела пальто.

— Я пойду на улицу… за дровами.

Алекс окинул взглядом внушительную кучу брёвен. Уголок его рта изогнулся в знакомую ухмылку.

— А я всё гадал, как долго ты сможешь это выдерживать. Если обойти дом справа, ветер там свёл снежные заносы к минимуму.

Кэти почувствовала, как румянец опалил щёки.

— Спасибо.

Она быстро обулась и направилась к двери.

— Ещё кое-что! — крикнул он.

— Да? — она обернулась, явно желая поскорее сбежать.

— Остерегайся жёлтого снега.

Она закатила глаза и оставила его одного, смеющегося.

На улице бушевала буря. Кэти пожалела, что у неё нет ни телевизора, ни интернета, чтобы следить за радаром и знать, когда всё это закончится. Ветер пронизывал её мешковатые спортивные штаны насквозь.

Алекс оказался прав: если держаться ближе к стене домика, снега было значительно меньше. Она осторожно обошла угол и огляделась в поисках посторонних глаз. Ну да, конечно. Здесь, посреди ничейной земли, некому было наблюдать за тем, как она справляет нужду.

Она схватилась за пояс и одним быстрым движением стянула спортивные штаны и трусики. Присев на корточки, Кэти попыталась расслабиться, но арктический воздух обжёг её интимные места — ощущение, которого она никогда раньше не испытывала. Воздух был таким холодным, что она всерьёз задумалась, не замёрзнет ли струйка, не успев коснуться снега.

Она оглянулась на тёмный лес. Какие дикие животные могли там водиться? Олени? Медведи? Койоты? Мысль об этом заставила её поспешить обратно к домику, прежде чем какое-нибудь большое пушистое существо решит напасть на неё.

Вернувшись внутрь, Кэти сбросила покрытую снегом обувь.

— Боже мой, как же холодно на улице!

Алекс стоял рядом с диваном, который уже был застелен одеялами и подушками из спальни, а также пледами, сброшенными с самого дивана. Сцена выглядела так, словно её вырвали из какого-нибудь банального романтического фильма.

— Ладно… это странно, согласись? — спросил он.

— Это ещё мягко сказано.

Она повесила пальто на стул и потёрла озябшие руки у камина.

— Я сейчас выйду на минутку и мигом вернусь, — сказал Алекс, надевая пальто.

Алекс исчез, оставив Кэти наедине с её мыслями. «Это всего лишь кровать», — сказала она себе. Она села на край и провела рукой по мягкому тканому покрывалу, с трудом сдерживая улыбку.

Она собиралась спать в одной кровати с Алексом. Линдси, её соседке по комнате, это бы точно понравилось.

Кэти забралась под одеяло, стараясь не занять его целиком. Металлическая перекладина упиралась ей в спину, напоминая о том, что это дешёвый диван.

Алекс вернулся и стряхнул снег с пальто.

— Дорогая, я дома.

Кэти скрыла улыбку.

— Ты опоздал! — крикнула она.

Он подбросил в огонь ещё дров и закрыл камин большим металлическим экраном.

— Думаю, нам не нужно сжечь дом дотла.

Алекс сел на свою сторону кровати, спиной к ней. Кэти прикусила губу. Затем он откинул одеяло и лёг рядом.

Она лежала, вытянув руки по швам, стараясь дышать как можно тише. Она чувствовала, что Алекс смотрит на неё. Кэти повернула голову — его красивое лицо находилось всего в полуметре от её лица.

— С тобой всё в порядке? — спросил он искренне.

— У меня всё хорошо.

Она улыбнулась и чуть поёрзала, устраиваясь поудобнее на тонком матрасе.

— Хорошо.

Он повернул голову и уставился в потолок. Кэти последовала его примеру и только сейчас заметила люстру, сделанную из оленьих рогов.

Они лежали в тишине, наблюдая, как свет огня играет на потолке.

— Трина рассердится, что ты делишь кровать с кем-то другим? Даже если мы просто спим?

— Трина не рассердится. Она просто взбесится.

«Вот чёрт».

— Прости.

— Это не твоя вина. Трина — самая большая истеричка в мире. Она паникует, если ломает ноготь или если на улице идёт дождь. Она постоянно истерит.

— Ох… — Кэти не могла понять, почему он вообще встречается с такой девушкой.

— Не беспокойся о Трине. У меня всё под контролем. Или, по крайней мере, скоро будет.

Кэти гадала, что он имеет в виду. Они поссорятся? Он будет осыпать её поцелуями и извинениями? Поддастся её истерике? Она вдруг поняла, что обнаружила в Алексе черту, которая ей не нравилась: он был с девушкой, которая явно была недостаточно хороша для него.

Прошла ещё минута, прежде чем Алекс снова заговорил.

— Это только мне кажется, или наши ноги выше головы? Такое чувство, будто я лежу на склоне холма. Кажется, у меня скоро заболит голова от прилива крови к мозгу.

Кэти рассмеялась.

— Я тоже это заметила.

Они посмотрели друг на друга через подушки.

— Хочешь переляжем? — спросил он с таким видом, будто предлагал маленькое приключение.

— Ага.

Они выскочили из постели и сбросили подушки на пол. Вместе расправили простыни, сдвинули одеяла и подоткнули их у края дивана. Затем вернули подушки и устроились в ногах кровати. Теперь их головы оказались ближе к огню, чем ноги.

— Я чувствую себя как на пижамной вечеринке, — сказала Кэти, взбивая подушку и укладываясь поудобнее.

Алекс несколько раз перевернулся; диван скрипел при каждом движении. Наконец он устроился лицом к ней.

— Это самая неудобная кровать, на которой я когда-либо спал.

— Зато у камина очень тепло.

Кэти отбросила два верхних одеяла.

— Эй! Они мне не нужны! Я тут весь обливаюсь потом! — он отодвинул одеяло к их ногам.

— Прости.

Она села и сняла фланелевую рубашку, оставшись в футболке и спортивных штанах.

— Я разжёг огонь так, чтобы он горел всю ночь. Даже не думал, что в итоге устрою сауну.

Кэти лежала на животе, глядя на огонь. Она зевнула. Языки пламени взметнулись вверх, дрова горели с тихим шумом и редким потрескиванием, наполняя комнату светом.

— Ничего страшного. Огонь выглядит красиво.

Алекс перевернулся, и его локоть задел её руку.

— Это чертовски хороший костёр.

Она улыбнулась.

— Лучший, что я видела.

— Держу пари, ты видела не так уж много.

— Нет…

С каждой минутой её всё сильнее клонило в сон.

— Знаешь, я давно так весело не проводил время, — сказал Алекс. Его голос звучал расслабленно и радостно.

Её глаза закрылись.

— Угу.

— Мне кажется, ты сейчас уснёшь, — в его голосе прозвучала улыбка.

— Угу.

~ ~ ~

На следующее утро Алекс проснулся с замёрзшей спиной, но тёплой грудью. Он наклонился к источнику тепла. Его лицо коснулось мягких волос. Алекс приоткрыл глаза и увидел Кэти, свернувшуюся калачиком у него на груди, и не смог сдержать улыбку.

Все одеяла были сброшены в изножье кровати, а огонь в камине почти погас — остались лишь несколько тлеющих угольков. Он подавил желание прижаться поближе к своему маленькому тёплому комочку. Вместо этого Алекс как можно тише выбрался с дивана, чтобы подбросить дров в камин. Диван громко скрипнул, но Кэти даже не шелохнулась. «Вот что значит крепкий сон», — подумал он.

Пол оказался холодным, словно в морозильной камере, а его дыхание тут же превращалось в белые облачка в ледяном воздухе. Выглянув в окно, Алекс увидел, что буря всё ещё бушует. Он снял металлическую сетку и подбросил в камин дров. Когда они загорелись, в воздух взметнулись искры.

Он забрался обратно на скрипучую кровать и натянул на себя все одеяла. Сначала накрыл ими Кэти, прикрыв ей лицо, которое он всё равно не мог разглядеть: грива волос закрывала его полностью, словно у Кузена Итта[5]. Затем Алекс вытянулся на своей половине дивана и тоже укрылся. В комнате всё ещё было холодно. Он посмотрел на Кэти, крепко спящую в очаровательном беспорядке.

Алекс поддался желанию согреться и придвинулся к ней поближе. Словно по команде, Кэти прижалась к нему, как новорождённый котёнок. Алекс улыбнулся и, хотя знал, что не должен этого делать, обнял её маленькое тёплое тельце и снова уснул.

Пару часов спустя он проснулся в уже тёплой комнате, в смятых простынях и с Кэти, растянувшейся поперёк кровати. Она прижалась к нему всем телом, закинув одну руку за голову и уперевшись локтем ему в лицо. Вторую руку она раскинула, вцепившись в край дивана. Одна нога лежала поверх его ноги.

Она начала издавать тихие звуки, словно причмокивая. Алекс приглушил смех. Кэти провела рукой по лицу, откидывая разметавшиеся пряди волос.

Вот так красавица Кэти и просыпалась по утрам — похожая на неряшливую, шумную бродяжку. «Интересно, она сейчас ещё и пукнет?» — мелькнула у него ехидная мысль. Вместо этого она начала что-то напевать. На этот раз он не выдержал и рассмеялся.

Кэти замерла, и Алекс понял, что она проснулась. Она повернула голову и увидела его лицо всего в нескольких сантиметрах от своего. Её глаза расширились. Она вздрогнула и поспешно отодвинулась на свою сторону дивана.

— Кто-то ведёт себя в кровати как поросёнок, занимая её целиком, — поддразнил он.

— Что? Нет, это не так, — прорычала она низким, хриплым со сна голосом.

— Именно так! Мне даже негде было повернуться.

Она попыталась встать, но ноги запутались в простынях.

— Нужна помощь? — предложил он.

Кэти проигнорировала его и пинком отбросила простыни.

— О, похоже, кто-то встал не с той ноги. В прямом смысле слова.

Она испепеляюще посмотрела на него, затем отбросила одеяло и, щурясь полузакрытыми глазами, спотыкаясь, добрела до ванной. Он услышал, как она пробормотала:

— Чёрт.

Через секунду она появилась снова, вытащила из кучи два одеяла, накинула их на плечи и направилась к двери. Натянув на себя его ботинки, Кэти достала из коробки две салфетки и вышла на улицу.

Милая и вежливая Кэти совершенно не любила вставать рано. Алекс перевернулся на спину и рассмеялся.

Пока она была снаружи, он подбросил последние дрова в огонь и поставил рядом кастрюлю с водой, чтобы нагреть её. «Если повезёт, в одном из шкафов найдётся кофе», — подумал он.

Когда Кэти вернулась, он рылся в шкафах.

— Смотри, что я нашёл, — сказал Алекс, поднимая почти пустую банку растворимого кофе.

Кэти вздрогнула.

— Боже, на улице ужасно холодно, — пробормотала она, начиная снимать ботинки.

— Раз уж ты уже была на улице, не могли бы ты принести ещё одну кастрюлю снега?

Она бросила на него испепеляющий взгляд.

— Ты же уже в ботинках.

Он одарил её лучезарной улыбкой, сунул ей в руки пустую кастрюлю и добавил:

— Спасибо, ты лучшая.

Кэти плотнее закуталась в одеяла, что-то недовольно проворчала и снова вышла на улицу. Через несколько секунд она вернулась с кастрюлей, полной снега. Сбросив сапоги, она отнесла её к камину и поставила растапливаться. Затем, завернувшись в одеяла, села у очага.

— Осторожно, не подходите слишком близко. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты сгорела заживо.

— Ты всегда такой бодрый по утрам? — раздражённо спросила она.

— Нет. Только когда застреваю в хижине из-за снегопада с какой-нибудь незнакомкой, которая храпит.

Кэти резко повернула голову.

— Что? Я не храплю!

Он поморщился, глядя на неё, и покачал головой.

— Мне судить.

С лёгким испугом на лице она выглядела особенно очаровательно.

Кэти уставилась на огонь: волосы всклокочены, тушь размазана под глазами. Она пробормотала так тихо, что он едва расслышал:

— Я не храплю…

Алекс повернулся к ней спиной, усмехнулся, затем взял пару кружек, банку кофе и металлический походный кофейник.

— Уверен, после небольшой дозы кофеина ты почувствуешь себя гораздо лучше.