На следующий день Кэти была готова рвать на себе волосы. Этот чудовищный домик был слишком большим, и всё здесь казалось чужим. Том предложил всем отправиться на подлёдную рыбалку. Неужели он не понимал, что они городские девчонки? Николь сжалилась над парнем и в конце концов согласилась попробовать. Мама осталась с Кэти, и после долгого утра, проведённого в избегании друг друга, мама села на противоположный конец дивана. Видимо, пришло время поговорить.
— Кэти, что происходит? Ты не в духе. Это на тебя не похоже — вести себя грубо, — мама крепко сжала в руках кофейную кружку.
— Мам, я не в духе с тех пор, как вы с папой расстались. А как могло быть иначе?
«И как мама могла этого не заметить?»
Мать напряглась, ещё крепче сжала кружку и уставилась в окно.
— Видишь! Как только я упоминаю, что наша жизнь резко изменилась, ты замолкаешь и делаешь вид, будто ничего не случилось.
— Иногда всё меняется. Это не твоя вина, — сказала она покровительственным тоном.
— Я знаю, что это не моя вина, но разве я не заслуживаю хотя бы объяснения? Почему в один день вы с папой смеялись на моей выпускной вечеринке, а через две недели он выезжает со двора, запихнув свой костюм в багажник машины? Я уже полгода слышу эту чушь про то, что «всё меняется»!
Мама вздохнула и покачала головой.
— Почему вы расстались? Вы разводитесь? Я предполагаю, что так оно и есть, раз ты живёшь с… с Томом.
— Кэти, это неуместно. Я же тебе говорила…
— Том просто «друг», — передразнила Кэти. — Мам, я не глупая. Перестань обращаться со мной, как с трёхлетней девочкой. Ты притащила меня и Николь сюда на самое ужасное Рождество в нашей жизни. Зачем ты нас так наказываешь? Разве мы не заслуживаем чего-то нормального?
Мама поставила кружку на журнальный столик.
— Ситуация между твоим отцом и мной не касается ни тебя, ни твоей сестры. И, честно говоря, это относится ко всем подробностям.
С таким же успехом она могла дать Кэти пощёчину.
— Это и моя семья тоже, — тихо сказала Кэти.
— Кэти, после двадцати лет мой мир рухнул. Мне с трудом удаётся проживать каждый день. Ты даже не представляешь, через что я прошла.
— А как же мы? Через что приходится проходить мне и Николь?
— Ничего не поделаешь. Вы — сопутствующие жертвы.
— Ты говоришь как Том.
— Мне жаль, что вам больно, но я ничего не могу с этим поделать. Я всю жизнь растила вас, девочки, надрывалась, пытаясь угодить вашему отцу. После стольких лет я заслуживаю того, чтобы моя жизнь вернулась в прежнее русло. Почему вы не можете понять, что я заслуживаю счастья?
— Я не говорю, что ты не можешь быть счастлива, но я хочу получить ответы на вопросы, которые влияют на мою жизнь. В одну минуту ты с папой, а в следующую — с Томом и при этом настаиваешь, что он не твой парень. Ну же. У меня есть глаза. Посмотри, как ты одета.
На её матери были дизайнерские джинсы в обтяжку с низкой посадкой и облегающий топ, открывающий грудь.
Мама разозлилась.
— То, чем я занимаюсь, тебя не касается. Я взрослая женщина и не обязана объяснять свои действия.
— Мне не нравится то, что ты делаешь. Это неправильно. Ты ещё даже не разведена. Ты спишь с парнем и при этом всё ещё замужем.
— Мы расстались и живём раздельно. Это огромная разница. И развод будет окончательно оформлен в следующем месяце.
Кэти сидела как громом поражённая.
— И когда ты собиралась мне об этом сказать? Или вообще не собиралась? Неужели мои чувства ничего не значат? — она боролась со слезами, наворачивавшимися на глаза.
— Ты не понимаешь, Кэти. Дело не в тебе. Дело в твоём отце и во мне. Так нам обоим лучше. Счастливее.
— Я рада, что хоть кто-то счастлив, потому что я — нет. Сколько ещё мне здесь оставаться?
— До послезавтра, — мама встала и взяла кружку. — Вижу, было ошибкой приводить тебя сюда. Ты явно не готова. — Она ушла.
— Ты так думаешь?! — крикнула Кэти ей вслед.
«О боже!»
Как мама могла подумать, что Кэти готова жить в её новом мире? Она ещё не смирилась с тем, что попрощалась со старым.