Плохой для недотроги. Я тебя испорчу

Глава 38

Адам

27 сентября, пятница

Голова трещит. Боль пронзает виски. Черт бы побрал это похмелье. Всю ночь бухал, не зная меры, пытаясь сбежать от мыслей, которые, как назойливые мухи, не дают покоя. Поспал пару часов максимум. Всё из-за этой тихони. Она незаметно пробралась мне в мозг и никак не хочет оттуда уходить. Пил, чтобы забыть её образ, её запах — всё, что связано с ней. Бесился, что она не может просто послать на хер свою чокнутую мамашу и быть со мной.

— Адам, не спеши, — просит, спотыкаясь возле самой машины.

Ловлю её. Реакция не подводит. Чувствую её сладкий аромат, и пьянею еще больше. Прижимаю к себе так сильно, что аж дыхание перекрывает.

— Адам… — тихоня смотрит на меня в ужасе. — Ты пьян?

— Садись в машину, — рывком открываю дверь.

— Нет. Нельзя за руль в таком состоянии! — её голос наполнен паникой, но это только разжигает мой азарт.

Можно. Я заставляю её залезть в салон, сам сажусь за руль и срываю тачку с места. Сердце колотится в груди, и я чувствую, как адреналин смешивается с похмельем. Сука… Похоже, это не очень хорошая идея, но сейчас поздно об этом волноваться. Я просто хочу быть с ней, хотя бы на какое-то время забыть о всей той хуйне, которая называется жизнью.

Скорость нарастает. Отключаюсь от реальности, сосредотачиваясь только на том, что рядом она. Бесцветные глаза полны тревоги. А мне до лампочки. Я хочу перекрыть эти чувства, эту беспомощность, это всё, что тянет меня вниз.

— Адам, ты должен остановиться! — кричит она, когда проносимся мимо поворота, подрезая какого-то «тормоза».

В этот момент я просто ухмыляюсь. Небо затягивается облаками, и тень от них накрывает нас. Я ощущаю, как напряжение между нами растет. Не могу позволить себе думать о последствиях, думать о её страхах.

— Я знаю, что делаю, — говорю, хотя сам в этом не уверен. Похмелье затмевает разум, а её присутствие усиливает хаос внутри.

Монашка испуганно вздыхает и смотрит на меня, словно я последний оплот надежды. Твою мать… Сбавляю скорость, но не останавливаюсь. Моя рука невольно тянется к ней. Вывернув конечность, умудряюсь сжать её грудь. Опять её куртка осталась в гардеробе… Монашка резко дергается, пытается убрать мою руку. Но у меня в голове уже ничего нет, кроме похоти. В этот момент я окончательно забываю обо всех правилах, всех условиях. Я просто хочу её, вот и всё. Меня не волнует, что будет потом.

— Адам, не… — её голос дрожит, но это только подогревает мой пыл.

Я на миг опускаю руку. Внутри меня сражаются желания: с одной стороны хочется разрушить всё, что у нас есть, её, себя, с другой — жажда обладать ею, захватить каждый сантиметр её тела сейчас же.

Невыносимо!

Вновь сдавливаю грудь. Всё больше углубляюсь в это безумие. Чувствую, как пульсирующее желание охватывает меня, заставляя кровь закипать. Хочу, чтобы она была только моей. Ехать до дома сколько-то еще километров просто нет терпения. Мельком окидываю взглядом пространство, пытаясь понять, где можно спрятать машину от посторонних глаз. Район знаком, поэтому уже через несколько секунд сворачиваю с основной дороги. Впереди будет гаражный массив, а за ним пустошь.

— Куда мы едем? — пугается монашка.

Не отвечаю. Еще пара минут, и она поймет.

Так и происходит. Она смотрит на меня с нарастающим ужасом, и внутри меня разгорается дикое желание.

— Адам… — восклицает, словно училка в школе. — Нет! Я не буду здесь… Улица… День… — ей не хватает воздуха, чтобы выразить весь спектр эмоций.

Что-то внутри щелкает. Уже ничто не может остановить меня! Заглушаю двигатель и в упор смотрю на тихоню. Она вся дрожит, но в её глазах я вижу такой же огонь, который сжигает и меня. Наклоняюсь ближе, и снова ощущаю её сладкий аромат. Он прокрадывается в мои лёгкие, превращая каждый вдох в искушение.

— Не важно, где, кто, что… — произношу низким голосом, чувствуя, как она снова пытается отстраниться. Не отпускаю. Физически не могу это сделать. — Иди ко мне, — тяну к себе на колени.

Сопротивляется, но я сильнее. Она оказывается на мне, и я вжимаю её в свой пах, чувствуя, как всё внутри меня раскаляется до предела.

— Тихоня… — начинаю я, но слова сплетаются, и вместо разговора начинаю её целовать так жадно, словно это наш последний шанс потрахаться, черт бы всё подрал.

Монашка сама начинает жаться ко мне. Остатки её страха растворяются в воздухе, и теперь мы оба забываем о мире вокруг. Теперь между нами только это притяжение, это электрическое чувство, которое невозможно игнорировать.

— Я не отпущу тебя… — вырывается из меня.

Совсем тронулся. Что за романтическая хуйня? Натрахаюсь, и скоро точно отпущу.

Смеясь про себя, пытаюсь отогнать все эти мысли. Не для этого ехал в этот закоулок. Пришло время перейти к активным действиям, тем более ширинка уже готова лопнуть от того, как тихоня извивается на мне сверху.

Смотрю на неё, и на мгновение все вокруг затихает. Ее глаза, полные страсти, заставляют моё сердце сжиматься от противоречивых чувств.

«Я не отпущу тебя…» — теперь это звучит словно проклятие, которое я сам на себя наложил.

Смех внутри кажется неуместным. Борюсь с собой, но каждое её движение пробуждает что-то, что никак не удаётся подавить. Я хочу быть свободным, но крепко держу её, словно так и должно быть.