По закону гор

глава 10

ГЛАВА 10

Утро застало Янину в состоянии полной прострации. Она почти не спала, ворочаясь и раз за разом прокручивая в голове произошедшее.

Касьян ее поцеловал.

Это никак не укладывалось в ее голове. Вот никак.

Ее целовали… Чего уж. Первый поцелуй Янины случился в четырнадцать лет после осеннего бала. Ее пошел провожать Виталя, одиннадцатиклассник с соседней улицы. Ну и зажал на крыльце. Прижался губами к ее губам, начал тискать.

Не сказать, что Янина не ожидала поцелуя в тот вечер. Все-таки гормоны начинали давать о себе знать. Да и общая атмосфера вечера. А еще они с Виталей танцевали два танца. И вообще!.. Он одиннадцатиклассник, и в голове у нее сразу хороводом побежали мысли о свиданиях и прочей ерунде.

Поцелуй ей не понравился. Как-то все было не то.

Она аккуратно отодвинула Виталю в сторону. Парень сунул руки в карман и хмуро бросил:

– Все, что ли?

– Все.

Он обозвал ее дурой и был таков.

А потом появился ОН… Тот, кто превратил ее жизнь в кошмар. И вот его поцелуи ничего кроме отвращения и насилия не несли. А если учитывать, чем все закончилось…

Янина реально думала, что ее история с парнями завершена. По крайней мере, на ближайшие годы.

В голове другое было… В жизни тоже.

И тут Касьян.

Его взгляд… Его жар. Его интерес…

Интерес же, да?

Его грубоватые руки на ее талии и всепоглощающий жар его тела… Она чувствовала их всю ночь! Кожа в тех местах, где Терлоев к ней прикасался, горела! Янина несколько раз трогала свои губы.

Стонала в каком-то отчаянии и утыкалась лицом в подушку.

Она не должна придавать поцелую такое значение! Касьян просто…

Что «просто»?..

Решил поразвлечься? Решил воспользоваться тем, что они вдвоем в доме?

Такие вопросы вызывали у нее протест.

Вроде бы Касьян Терлоев не производил впечатление того, кто может просто поразвлечься.

И все же… все же…

Каждый звук, каждый шорох в большом доме заставлял ее вздрагивать и вжиматься в подушку, ожидая шагов за дверью. Но за дверью была лишь тишина.

Правда, один раз через полудрему ей что-то показалось…

Она подорвалась, села, судорожно втягивая в себя воздух и пялясь на дверь.

Нет…

Нет-нет! Он не посмеет…

Если войдет… если толкнет дверь…

Сердце билось где-то в горле, щеки горели.

И ладно бы только это.

По телу хлестал какой-то глупый судорожный жар. И бахал он в низ живота.

Янина сжимала ноги, не веря в собственные реакции. Это стресс.

И только…

Когда первые лучи солнца пробились сквозь щель в шторах, Янина заставила себя встать. Прятаться она точно не собиралась.

Сегодня воскресенье. Ни ей, ни ему, скорее всего, с утра точно никуда не надо. Поэтому встреча неизбежна.

Прежде чем выйти в коридор, Янина закуталась в халат. Быстро дошла до ванной, почистила зубы, умылась.

Отражение в зеркале оставляло желать лучшего. Под глазами отек, волосы взлохмачены. Красота, и только.

Янина грустно улыбнулась своему отражению. А для нее важно выглядеть хорошо? Именно сегодня утром?

Из кухни доносились звуки. Мягкий стук ножа о разделочную доску, шипение масла на сковороде.

Касьян уже был там.

Янина сглотнула и невольно замерла в дверном проеме. Ноги сами остановились.

Картина, открывшаяся ей, была настолько неожиданной, что ударила под дых.

Касьян стоял у плиты. На нем были простые темные спортивные штаны и серая футболка, обтягивающая мощный торс.

Он ловко помешивал что-то на сковороде, а на столе уже стояли тарелки. Хлеб был тоже уже нарезан…

А еще пустая кружка стояла под кофемашиной. Сам Касьян уже пил кофе. Прихлебывал его по ходу дела.

Мужчина, уверенно и умело готовящий завтрак… Это, конечно, производило впечатление. Особенно учитывая, что этот мужчина рос в семье, где традиционные ценности и патриархальный уклад еще были живы, где тетя Соня сама с любовью стояла у плиты.

Папа тоже иногда готовил…

Янина облизнула пересохшие губы.

Не так она представляла сегодняшнее утро. Она искренне рассчитывала позавтракать одна.

– Привет, – негромко сказала она, обозначая себя.

Спина Касьяна напряглась.

Он, что, не слышал ее шагов?

Оборачивался он медленно. Как в замедленной съемке. Или это так шутило с ней ее невыспавшееся сознание?

Чему она почти не удивилась, так это хмурому взгляду Касьяна. Тот впился в нее, сканируя. По телу Янины точно мелкими иглами прошлись.

Выглядел, кстати, Касьян не лучше нее. От этого факта волнение заново хлестнуло по крови.

Тоже не спал?

Касьян молча кивнул в ответ и снова повернулся к плите.

– Садись завтракать, – бросил он через плечо.

Янина вздохнула и прошла на кухню. Села на стул, чувствуя себя лишней.

– Я бы могла приготовить, – предложила она и перевела взгляд на технику, где высвечивалось время. – Время всего семь часов. Ты обычно так рано не встаешь.

Спина Касьяна снова напряглась. Янина мысленно отвесила себе подзатыльник. Молодец, правильную тему начала. Откуда она знает, во сколько он поднимается?

Он бегает почти каждый день! Точно…

Мысль о том, что он тоже провел ночь в беспокойстве, почему-то задела ее за живое.

Касьян проигнорировал ее слова. Может, и к лучшему. Он снял сковороду с огня и выложил на две тарелки кружочки с яичницей с помидорами.

Поставил одну перед ней, другую – напротив. Далее включил кофемашину.

И все молча.

Молчала и Янина.

Сейчас позавтракает и к себе! Ну нафиг эти утренние разговоры.

Но когда Касьян вернулся к столу и поставил перед ней чашку с кофе, что-то изменилось.

Воздух, что ли, вокруг. Или еще что-то.

– Спасибо, – пробормотала Янина, не глядя в сторону Касьяна.

Потому что его большая фигура была совсем рядом с ней.

А еще торс…

И бедра…

Янина поспешно схватила вилку. Та звонко звякнула о тарелку.

Рядом послышался чужой протяжный выдох.

А потом Касьян сел напротив.

Ели они в оглушительной тишине.

Янина ела, почти не чувствуя вкуса, ее сердце частило, сходило с ума.

Надо было что-то сказать. Пресечь это. Очертить границы.

Она отпила кофе.

Яичница вкусная, кофе тоже…

– Касьян… То, что было вчера, – начала она и решительно посмотрела на Терловева. – Такого не должно больше повториться. Это была ошибка.

Уточнения не требовалось. Они оба знали, о чем она.

И вот он. Снова. Тот самый взгляд. Бешеный, тяжелый, прожигающий. Он отложил вилку, откинулся на спинку стула, его лицо стало каменным.

– Повторится, Янина, – произнес он тихо, но так, что каждое слово отпечаталось в воздухе, как клеймо. – И не раз.

Его уверенность, его безапелляционность взбесили ее, придав смелости.

– Нет! Ты меня напугал! Это было… это было ужасно!

Касьян чуть заметно вздрогнул. И как-то странно побледнел.

– Что напугал – извини, – глухо выдавил он, хмурясь.

Янина мотнула головой. Извиняется – уже хорошо. Но отчего скручивало все сильнее в области желудка?

Точно она что-то упускала. Очень важное.

– Надеюсь, ты меня услышал, Кась.

Янина назвала его сокращенным именем и быстро прикусила язык. Она точно на чужую территорию зашла.

Так называли его друзья. Парни вообще часто Терлоем величали.

Он шумно вздохнул, а потом выдал то, что она меньше всего ожидала:

– Ты нравишься мне, Янин.

Он говорил так, точно ему каждое слово давалось с трудом. Словно он вырывал его из самого нутра.

А еще…

Он говорил так, точно ему не нравился этот факт. То, что она ему нравится.

Янина притихла.

Н-да, утро вечера оказалось совсем не мудренее.

– Нет…

Начала она говорить и оборвала себя, мотнула головой. Слова также не подбирались, продирались сквозь горло.

– Нет, Касьян. Я не буду с тобой встречаться.

Его лицо застыло. В глазах что-то промелькнуло. Темное, тщательно подавляемое.

Он медленно поднялся из-за стола, упираясь руками в столешницу. Его тень накрыла Янину.

– А кто, – начал он говорить медленно и явно тщательно выговаривая каждое слово, – говорил об отношениях?

Вопрос повис в воздухе.

***

Янина влетела в свою комнату, закрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной.

Она стояла, дышала и пыталась унять бешеный стук сердца. В ушах гудело.

Что это вообще было? Вчера, сегодня… Что?..

Слова Касьяна вертелись, как заевшая пластинка: «А кто говорил об отношениях?»

Ну конечно, какие отношения… с ней…

Он сказал, что она ему нравится. А потом – бац! – и сразу другой расклад.

И взгляд…

Мамочки…

Он вообще по-другому умеет смотреть?

Умеет.

Янина оттолкнула себя от двери, прошла к кровати и кулем рухнула на нее, спрятав лицо в подушку.

Еще как умеет. Ей ли не знать.

Несколько раз было такое, что после универа, когда их расписание совпадало и Касьян ждал, когда она окончательно освободиться, они не ехали домой, а шли в кафе.

Такие дни особенно впечатывались в память Янины. Она все еще волновалась, встречаясь с девчонками и друзьями Касьяна. Ей не удавалось до конца расслабиться. Она не то чтобы ждала подвоха…

Хотя нет. Кого она обманывает.

Сначала ждала… Реально.

Потому что Касьян был настолько нелюдим, настолько угрюм, что порой она думала о нем не в лучшем свете.

Вдруг он подговорил своих друзей и те что-то замышляют?

Янина переводила взгляд с одного на другого…

Вроде бы нет. Приветливые лица, смех, легкие подколы друг над другом.

Им как будто было не до нее! Точнее, они ее о чем-то спрашивали, втягивали в разговор, но не делали тотальный акцент на ней.

И на их фоне довольно сдержанный, молчаливый Касьян.

Но когда к нему обращались девчонки, он смягчался. Морщины разглаживались, тон менялся. Он, черт побери, даже смеялся и улыбался.

А с ней?..

Стоило только ей вклиниться в разговор, как все, баста, приплыли.

Янина перевернулась на спину.

И все-таки он ее вчера поцеловал. Сегодня пошел дальше.

Пригласил на «танец», а потом передумал?

Она ему нравится, но встречаться он с ней не собирался?

Как интересно… Он как будто нашел интересную игрушку, поиграть с которой можно, но всерьез увлекаться не стоит.

Девушка грустно улыбнулась.

Да-а… Тяжелый случай. Это она уже про себя. Как, оказывается, легко вывести ее из равновесия.

Но это, наверное, и логично.

Ее общение с представителями мужского пола обрубилось три года назад.

Дальше было только «дочь уголовника», «мразь», «шваль», «шлюха» и прочие эпитеты, каждодневно сопровождавшие ее жизнь.

О каком доверии к парням могло идти?

И тут… Кто говорит об отношениях…

Жар разлился по щекам. И что бы Янина ни говорила себе, как бы ни убеждала в обратном, под этой показной бравадой копошилась мелкая, противная обида.

Иррациональная, злая, неприятная.

Янина уставилась в потолок.

Так, собраться…

Хватит.

Пронес Терлой какую-то несуразицу, и фиг с ним.

У нее сегодня столько дел. Заданий очень много. На весь день как раз.

– Да пошел ты, – прошептала Янина, не замечая, как поднимает ладонь и смахивает одинокую слезу. – Да пошел ты, Касьян Терлоев!..

Дом был большим. И можно вполне не встречаться в течение дня.

Так и вышло.

Но присутствие Касьяна в доме Янина ощущала подкоркой.

Он где-то здесь… Рядом…

Вернулись Терлоевы. Тетя Соня заглянула к ней в комнату, предварительно постучав.

Этот момент тоже вносил сумятицу в душу Янины. К ней стучали… Хозяева дома…

– Яниночка, привет, солнышко. Ты как? Касьян говорит, вчера небольшое ЧП было.

– Привет, теть Сонь. – Янина нацепила на лицо самую радушную улыбку. Она на самом деле была рада видеть Софью Маратовну. – Все обошлось.

– Странно, что нам сигнал не пришел. Но Валид уже с этим разбирается. Через час ужин, не заучивайся.

Софья Маратовна подмигнула и вышла.

Янина вздохнула.

Ужин пропускать нельзя. Ни в коем случае.

Янина спустила даже раньше. У нее вошло в привычку помогать тете Соне.

Старалась улыбаться и вести поддерживающий разговор, Янина постоянно поглядывала то на часы на технике, то на дверь.

Касьян дома. Она видела его машину. Никуда этот гад не уезжал.

Он появился на кухне в положенное время.

И словно туча накрыла собой всю комнату.

Он был мрачнее обычного. Молчал, на вопросы отвечал односложно и… постоянно смотрел на нее. Не украдкой, а прямо, в упор, своим тяжелым темным взглядом. Янине хотелось провалиться сквозь землю. Она чувствовала этот взгляд на своей коже как физическое прикосновение и не знала, куда деть глаза.

Тетя Соня, конечно же, ничего не пропустила. В какой-то момент она хмыкнула и откинулась на спинку стула.

– Ребята, а у вас все в порядке? — спросила она не без легкой иронии. – Пока нас не было, не поссорились случайно? Вы оба какие-то… хм… интересные.

Янина замерла с куском хлеба в руке. Готова была лопнуть от напряжения. Она судорожно попыталась придумать какую-нибудь безобидную ложь, но язык не повиновался.

И тут Касьян резко отодвинул стул. Скрип оглушительно прозвучал в наступившей тишине.

– Бать, поговорить надо.

У Янины было чувство, что ей кол в позвоночник вонзили.

Судя по лицу Касьяна – ему тоже.

Валид Адамович отреагировал более спокойно. Отложил вилку, нож.

– Сейчас, сын? Дело не терпит?

– Сейчас, – ответил Касьян без колебаний.

Валид Адамович повел головой.

– Ну раз сейчас, так сейчас… Дамы, мы скоро вернемся. Чай без нас не пить.

Они вышли. Их шаги затихли в коридоре. Щелчок закрывающейся двери кабинета прозвучал для Янины как приговор.

Ее накрыло тревогой.

Тетя Соня задумчиво посмотрела в сторону удалившихся мужчин.

– У Каси сложный характер. Весь в деда. А тот был, как говорят, знатным горцем.

Янина тотчас замерла. Сердце глухо екнуло. И глупо…

Зачем ей эта информация?!