По закону гор

глава 17

ГЛАВА 17

Туалет Янина нашла по наитию, как будто ноги сами понесли ее прочь от всего этого безумия. Она вылетела из зала, не видя никого вокруг, только цветные пятна света и смутный гул музыки, от которых хотелось спрятаться.

А было с чего прятаться! Сердце колотилось где-то в горле, сжимая его тисками унижения и какой-то дикой детской обиды.

Она толкнула дверь, почти плача от облегчения, что в туалетной комнате никого не оказалось. Пустота и прохлада кафеля встретили ее тишиной. Машинально, сквозь пелену слез, она отметила, что помещение было большое. У простых людей таких туалетов не бывает! Тут же несколько человек разместятся… Но сейчас она была одна, и это было главное.

Она подлетела к раковине, судорожно отвинчивая кран.

Что это было?..

С ней…

Зачем она, дура, сорвалась? Зачем позволила этой черной липкой ревности подняться из самых глубин? Она же сама все и испортила. Только идиоткой себя выставила…

Янина плеснула в лицо воды, и холод обжег кожу, но не смог погасить внутренний пожар.

Совершенно логично, что у Касьяна много знакомых девчонок. Она не раз видела, как на него смотрят. В универе, в кафе. Да всюду! И логично, что многим он нравится!

Он же и ей нравится…

Она вдохнула-выдохнула, пытаясь вдохнуть спокойствие. Надо успокаиваться. Собрать разлетающиеся осколки эмоций в кулак и возвращаться, будто ничего не случилось. Янина провела мокрой ладонью по волосам, приглаживая непослушные пряди.

Выглядела она не ахти. Щеки горели, в глазах застыла нездоровая обида. Глупая и такая нелепая…

А главное, к кому? К Касьяну, который обнимал ее и пригласил покататься? С которым у нее, наконец, появился шанс наладить отношения? Или хотя бы побыть вместе.

А она? Что устроила она?

Детский сад…

Какие ей вечеринки и новые знакомства, если прошлое настырно тянуло назад?

Янина повторно провела по волосам, собираясь с духом, и вдруг охнула от резковатой боли. Пальцы задели ухо, и серьга слетела с мочки. Звякнув, она упала куда-то на кафель и исчезла из виду.

А серьги – подарок папы! Родители дарили ей на десятилетие, и она их берегла, носила редко, по праздникам!

И вот…

Паника окатила Янину. Нет-нет-нет, она не может ее потерять! Не может…

Задыхаясь от острого отчаяния, Янина лихорадочно обвела взглядом пол, столешницу, раковину. Ничего! Никакого золотого блеска, ни единого отблеска в свете холодных ламп. Пропало. Исчезло.

Янина присела на корточки, а потом и вовсе опустилась на колени. Пофиг на все! Надо найти серьгу. Пальцы дрожали, скользя по швам плитки, заглядывая под раковину. Предательские слезы зажгли глаза, расфокусируя зрение.

– Ну нихуя ж себе приглашение.

Мужской голос резанул по нервам. Ворвался в сознание.

Янину накрыло сразу же.

Она…

…одна…

В туалете!..

И на четвереньках.

Она быстро обернулась, начиная подниматься.

И опоздала на какие-то доли секунды.

К ней, нахально улыбаясь, устремился парень.

– Какая краля! Цып-цып-цып!

Янина дернулась в сторону, проехала по кафелю!..

И ладно бы это помогло!

Нет…

Парень оказался быстрее. Гогоча и неся какую-то пьяную ахинею, он поймал ее. Перед глазами мелькнули его большие черные кроссы. А дальше…

Он схватил ее за бедра и потянул на себя.

– Сейчас потанцуем, детка!

Возможно, если бы Янина не словила флешбек, было бы иначе…

И она бы справилась, как справлялась до этого! Достойно отреагировала!

Но вся ситуация и унизительное положение сыграло против девушки.

Тут еще эти лапы на ее бедрах!.. Почти под юбкой!

– Пусти! – прошипела она, пытаясь подняться.

Но куда там!

Ее держали крепко.

Перед глазами замелькали другие кадры. Другие слова. Другие действия.

Только эмоции были теми же!

Леденящий страх, сковывающий каждую мышцу. Острая, унизительная боль где-то глубоко внутри. Полное, беспомощное отчаяние, потому что некуда бежать. И паника, дикая, слепая, сжимающая горло.

И злость. Горячая, горькая, как желчь, поднявшаяся из самой глубины. Не просто страх, а ярость.

Она начала сильнее сопротивляться.

– Пусти! Придурок!

– Мы же танцуем, детка! А-а… Белый танец же! – Он захохотал, и этот звук резанул по нервам.

Он толкнулся бедрами в ее бедра. Грубо, по-скотски. Еще раз. И еще. Прижался, имитируя половой акт. Воздух со стоном вырвался из легких Янины.

Она закричала. Ее руки скользили по кафелю, она едва держалась. В висках бешено пульсировала кровь, перед глазами плыли темные пятна, звуки начали отдаваться приглушенно, как из-под воды.

Потом был грохот. Оглушительный, раздирающий этот ужас. Дверь туалета с треском отлетела, врезавшись в стену.

В проеме, залитом светом из коридора, вырисовывалась знакомая, напряженная фигура. Касьян. Его лицо было искажено такой немой ледяной яростью, что на мгновение даже ее собственный страх отступил. За ним маячили еще чьи-то силуэты.

А дальше начался ад.

– Убью суку…

Все произошло стремительно и громко. Рывок. Приглушенный стон. Первый глухой удар, от которого содрогнулось все тело того, кто еще секунду назад прижимал ее к стене.

Потом второй. Третий…

Звуки ударов по плоти были тяжелыми, мокрыми, ужасающими. Кто-то кричал, пытался вклиниться. Послышался треск. То ли кости, то ли ткани.

Янина отползла, зажав уши руками.

Нет, нет…

Облегчение было лишь мимолетным. Пока она не увидела кровь.

Та большими брызгами полетела в сторону.

– Что здесь…

– Янина!

– Хватит!

Народ только прибывал.

Янина увидела Мадину, которая каким-то чудом пробралась к ней.

А она не могла отвести взгляда от Касьяна, избивающего парня.

Их пытался растащить Артем. Но какое там…

– Хватит…

Это, кажется, уже она.

Не без помощи Мадины она поднялась на ноги.

В какой-то момент Касьяна оттащили от парня, по лицу которого нещадно текла кровь.

Она смотрела на него. На Касьяна. Потом перевела взгляд на пол с кровью.

Под раковиной что-то блеснуло. Сережка. Янина, шатаясь, присела и подняла ее.

– Янин…

– Ой, Терлоев, отвали сейчас от нее! – Мадина выставила руку.