По закону гор

глава 27

ГЛАВА 27

– Шлюха... грязная шлюха...

Эти слова ядом угнездились в сознании Янины. Чужой наглый, пьяный, пропитанный злобой голос еще нет-нет да звучал в голове.

– Отец твой нормальный мужик, наш... а женился на русской... что у вас там такого, а? Поперек, что ли, писька?.. Дай проверю!

Эти воспоминания всплыли сейчас.

В самый неподходящий момент.

Ее триггернуло…

И, как итог, она сорвалась.

А теперь раскаивалась. Зачем она так?

Янина поставила стул к кухонному гарнитуру и, поднявшись на цыпочках, потянулась к верхним ящикам. Мама всегда говорила, что принадлежность к той или иной национальности не определяет человека. Люди везде одинаковые. Добрые. Злые. Янина придерживалась того же мнения.

Но напор Касьяна, его южная горячность, эта стремительность, с которой он все делал, иногда откидывали ее в прошлое.

Глупо, конечно, но как есть.

Пальцы нащупали ручку ящика. Она потянула его на себя. И тотчас на нее повалились пачки с чаем, специями, упаковка с печеньем. Что-то тяжелое угодило в плечо.

Она вскрикнула, потеряла равновесие и с глухим стуком рухнула на пол вместе со стулом. Перед глазами замелькали черные точки.

Вот она шандарахнулась! Боль пронзила все тело. А еще обидно стало… Вдвойне!

Почти мгновенно из гостиной донесся топот ног. Касьян влетел на кухню и рухнул перед ней на колени.

– Ты упала? Ударилась? Где? – Его руки повисли в воздухе, не решаясь прикоснуться, боясь причинить еще больше боли.

Янина сидела не шевелясь, прислушиваясь к себе. Физическая боль в локте и бедре была тупой, отдаленной. Гораздо острее была внутренняя встряска. Стыд за свои глупые страхи, которые чуть не вырвались наружу. Испуг от падения. И дикое, нелепое облегчение от того, что он тут. Что рядом.

Что пришел на помощь.

Она всхлипнула и потянулась к нему.

– Прости…

На его лице мелькнуло удивление.

– Янина…

– Прости, – всхлипнула она.

И, не обращая внимания на боль, молча, порывисто забралась к Касьяну на колени, вжалась в него всем телом. Обвила его руками-ногами, прижалась крепко-крепко.

Он тотчас сжал ее, его рука скользнула по ее спине.

– Вот тебя штормит, – выдохнул Касьян негромко.

Янина кивнула. Кто бы спорил…

Ей надо ему обо всем рассказать. О том уроде, который прошелся по ее судьбе. Объяснить, почему она иногда, казалось бы, без видимой причины начинала чудить.

И как раз сейчас лучшее время.

Она глубже уткнулась лицом в его шею.

Штормит... еще как...

А он снова ее обнимал.

Какая же она глупая! Точно во всем виноват ПМС.

– Ну-ка посмотри на меня. Ты не ударилась? Точно? Я могу тебя осмотреть?

Последний вопрос невольно отрикошетил в Янину.

Вот… Касьян тоже отморозился. Оно и понятно. Она шарахнулась от него, убежала! Что ему о ней еще думать?

Янина лишь энергично замотала головой, не отрываясь от него.

– Не ударилась. Честно. Задницей только припечаталась. И да… – Янина чуть слышно хмыкнула. – Ты можешь меня осмотреть… ее то есть…

Грудь Касьяна колыхнулась. Он явно пытался сдержать смех.

Его руки снова осторожно дотронулись до ее бедер. И помяли ее ягодицы. Осторожно так.

А потом Касьян начал подниматься, крепче прижимая ее к себе одной рукой.

– Я такая дура, Кась, – выдала она все-таки то, о чем думала последние минуты.

И зачем-то всхлипнула.

– Цыц, – шикнул на нее Касьян и вроде даже как улыбнулся. – Сейчас будем разбираться. И по порядку. Договорились?

– Да. – Янина быстро-быстро закивала, обвивая его крепкую шею. – Договорились. Давай поговорим?

– Нам есть что сказать друг другу.

Их глаза были максимально близко. Янина не хотела плакать, сначала одна слеза покатилась. Потом вторая.

– Янина… Бля… Не плачь, а? У меня сейчас к херам грудину разворотит. – Касьян чуть заметно поморщился.

Он что… так на ее слезы отреагировал?

И тогда ее в очередной раз накрыло.

Невыносимая нежность и щемящая жалость к самой себе смешались в один сплошной комок в горле.

Она впилась в Касьяна сильнее, словно боялась, что он вот-вот испарится. Ее пальцы вцепились в его футболку.

Он был таким сильным. Таким настоящим. Таким невозмутимым якорем в ее внезапно перевернувшемся мире. И он был здесь. Не ушел, не отвернулся, не бросил ее одну.

Она обвила его ногами за торс, как обезьянка.

Не расцепится... ни за что.

Она продолжила плакать.

Слезы текли по его шее, а она прижималась к нему еще теснее.

– Янин, ну пиздец какой… Я сейчас тоже разревусь.

Касьян усадил ее на диван.

Хотел распрямиться, но она не пустила. Она попросту не смогла расцепить руки-ноги.

– Ты шутишь, да?

– А что мне еще остается? У меня уже мозги плывут. Я нихера не понимаю… И вообще. Вот вы, девочки, вам проще же. – Он продолжил в том же тоне. – Что-то идет не так. ПМС там грядет… Взяли и поплакали. Здорово же. Проревелись в подушку. Или перед своим парнем, мужем. Сняли, так сказать, груз с души. А нам?.. Рожу кирпичом держать надлежит, зубы сцепить, и похер, что уже крошатся, и вперед!

– Кася!

– Что? Может, я тоже пореветь хочу?

– Придурок, – по-доброму отозвалась она, наконец, отцепляясь от него.

Касьян выпрямился и направил в ее сторону указательный палец.

– Будешь реветь – я тоже начну.

Она уже почти смеялась.

Растерла слезы ладонями.

– Все, прекращаю.

– Янин… Точно нигде не болит?

Болело… Душа.

– Вроде нет.

– Ладно… Будем выяснять по ходу действия. Я за вином.

– Не надо нам вина.

– Надо. У тебя истерика. Я передавил, да? Тороплюсь…

Его лицо дрогнуло.

У Янины все сжалось внутри.

Красивый... Спокойный...

Сердце облилось кровью.

Он прав – у нее истерика. И пусть кто-то попробует ее в ней упрекнуть!

– Давай вина, – сдалась она. – Чай точно отложим.

– Да уж… Отложим.

Янина подтянула колени к груди, обхватив их руками, и сделала последний порывистый всхлип.

И в этот момент комнату прорезал холодный, гневный голос:

– Что тут, черт побери, происходит?