По закону гор

глава 18

ГЛАВА 18

– Терлой, ты охуел?

Тёмыч схватился за голову.

– Блядь, не трогайте меня лучше сейчас…

Касьян послал в сторону хозяина дома дикий взгляд.

– Ты мне нос сломал, придурок!

Секитов, держа лед на носу, начал подниматься.

Начал подниматься и Касьян.

– Сели, блядь! – заорал кто-то из парней. – Оба.

Они сидели в одной из комнат и пытались прийти в себя. Разгрести драку и последствия.

Касьян продолжил буравить взглядом Секитова. Мало он ему нос сломал. Надо было башку оторвать.

И оторвет… Если тот в сторону Янинки даже посмотрит. Даже подумает…

Пальцы Касьяна впились в подлокотники кресла. Стесанная кожа побелела от натяжения. В горле стоял ком из ярости, горечи и какого-то дикого, всепоглощающего желания защитить. Не просто отстоять. А спрятать. Увезти.

Очистить от всего этого грязного, пьяного мира, в котором такие, как Секитов, смели дышать одним воздухом с ней. Эта мысль жгла его изнутри, смешиваясь с остатками адреналина, превращаясь в чистый, неразбавленный яд ненависти ко всему, что могло причинить ей боль.

То, что Саня был нормальным пацаном, – факт пока никак не воспринимаемый.

– Я не знал, что она твоя девка! – снова подорвался Секитов. – Бля, да она дикая… Я поприкалываться хотел…

– Я его щас урою. – Кася обратился к Тёмычу и своим парням.

Те стояли, окружив его. Готовые в любой момент страховать.

Остановить, точнее.

– Сань, помолчи.

– С какого я должен еще и молчать? Я пострадавшая сторона!

– Медальку выписать и яйца отполировать? – Артур заметно ощерился.

Они все занимались в одном клубе. Секитова знали вечность.

Пить ему нельзя было… Дурел, нес ахинею, и частенько ему вставляли по самое не балуй. Потому что конкретно берега путал.

Сегодня в очередной раз.

И на ком…

Янина была с девчонками. Те увели ее в спальню, стараясь минимизировать внимание.

Оказалось, что она сережку потеряла. Искала на полу…

Касьян провел рукой по лицу.

– Че у тебя с носом?

– Я же сказал – перелом!

Секитов никак не мог угомониться. Еще бы… Проехались по нему так проехались.

– В нашу клинику поедешь?

Касьяну не то чтобы важно было замять историю. Саня не тот, кто будет быковать дальше.

На уголовку их драка не потянет, а в случае дела рискует потерять всех. Ну потреплют Касьяну нервы, может, что-то по условке и впаяют. На его учебу и карьеру никак не повлияет. Отец опять же не останется в стороне.

– Поеду, блядь! Не красивым же таким ходить, – уже тише добавил Секитов.

Касьян достал телефон и сделал звонок.

– Ждут тебя.

– Я отвезу, – вызвался Артур.

Касьян благодарно кивнул.

Телефон снова завибрировал в его руке. Звонила Мадина.

– Янина собралась домой! Кася…

– Не выпускай ее из дома!

Касьян сорвался и сразу рванул к выходу. Адреналин повторно вбросило в кровь. Остро, как укол.

Чего-то подобного он ожидал, лишь надеялся, что Янина его подождет.

Но нет… Черт, он так и знал!

Ее тонкую фигуру он увидел рядом с гардеробной.

Она обернулась, когда он появился на горизонте.

И сразу глаза в глаза.

Внутри точно взрыв произошел, тихий, оглушительный.

Касьян сжал челюсть с такой силой, что зубы заскрипели.

Янина… Да твою ж мать…

Он подошел к ней, и его снова накрыло волной.

Недолго думая, действуя на чистых инстинктах, с лавой вместо крови, он протянул руку, накрыл затылок Янины и потянул на себя.

К себе.

Она что-то пискнула, но поддалась. Он лбом ей в лоб уткнулся.

Секунда, вторая…

Пульс херачил все сильнее.

Он дышал ей! Только ей.

А она…

Вместо того чтобы оттолкнуть и послать нахер, потянулась к нему и обвила за торс.

– Домой хочу, – выдохнула она.

– Едем.

***

В машине некоторое время они молчали. Выехали со двора Тёмыча, проехали пару кварталов, потом Касьян свернул на обочину и притормозил.

Янина ничего не сказала против. У нее вообще слов не было.

Она точно в какой-то вакуум попала. И никак не могла из него выбраться.

Села в машину к Касьяну, обняла себя за плечи.

Как же она хотела домой…

Сходила на вечеринку, называется.

Мало того, что сама опозорилась, так еще из-за нее скандал произошел.

Драка…

Снова…

Тишина в салоне была густой, тяжелой и одновременно нездорово звонкой. В ушах у Янины до сих пор стояли приглушенные крики и звуки ударов кулаков о человеческое тело.

Она сидела, прижавшись спиной к пассажирской двери.

Потом медленно посмотрела на Касьяна.

Он сидел неподвижно, уставившись в темное лобовое стекло, но все его тело было натянуто, как тетива. Его руки сжимали руль. Он сжимал и разжимал хватку. Нервничал, получается…

А еще были сбиты костяшки… В нескольких местах проступали темно-багровые ссадины, а на одной выступала капля запекшейся крови, черной в полумраке салона. Это были отметины от ударов по тому парню, от столкновения с его челюстью, скулой.

Но больше всего ее цепляла маленькая, почти невидимая ссадина у него на подбородке, чуть левее.

Значит, ему тоже досталось. Мимолетом, но…

Горло свело судорогой.

– Прости.

Услышав одно-единственное слово, Янина вздрогнула.

– Ты чего, Кась? – Ее голос прозвучал как-то неестественно.

– Тебя напугал тот урод. – Касьян резко к ней повернулся.

Они стояли против освещения, и она не видела его глаз. Не видела выражения его лица.

Наверное, к лучшему.

– И что? – из чистого упрямства продолжила Янина.

Саму же затрясло. Разговора с Касьяном не избежать.

Но другим он должен был быть!

Другим…

– А то, – не повышая голоса, ответил Касьян, и от его решительного тона, в котором сквозили едва ли не металлические нотки, Янине стало не по себе. – Я обещал тебе защиту.

– Не обещал…

– Янина, твою ж… – Он поперхнулся ругательством, поморщившись. – Тебя не должны были тронуть! Никто! Ни одна сволочь…

– Я потеряла сережку. Начала ее искать, а там он появился, – зачем-то начала она говорить, снова и снова перебирая в памяти события часовой давности.

Как другая реальность, честное слово.

– Секитов берега попутал, – процедил Касьян, еще сильнее к ней наклоняясь.

Янина втянула в себя нижнюю губу, а потом спрятала лицо в ладонях.

Было стыдно, больно, обидно! Эмоции ее не щадили. Навалились все разом. Она пыталась держаться. Честно. Но внутри все ныло, теребило, тянуло.

Сходила повеселиться, называется.

Настроение не только себе испортила, но и другим. И ладно настроение…

Большие теплые ладони накрыли ее руки и отняли от лица. Касьян оказался настолько близко, насколько позволяла машина.

И его лицо… Вот теперь она его видела.

Серьезный. И не скажешь, что он старше ее на четыре года.

А еще от него пахло железом. То есть кровью… Его ли, чужой ли. Тут была разница! Но и общее осознание, что именно она, Янина, стала причиной пролитой крови, попросту ее душило.

– Испугалась все-таки, да. – Касьян не спрашивал, констатировал факт. На его скулах дернулись желваки.

– Испугалась.

Зачем отрицать очевидное?

– Ты так… кричала.

Желваки дернулись повторно.

Ей показалось, что по его лицу судорога прошла. Точно ему больно…

Близость мужчины ударила по девичьим радарам. По коже рассыпались мелкие мурашки. А Янине еще ближе захотелось быть. Туда, под куртку нырнуть… В тепло его.

Но она заставила себя не двигаться.

– Он не отпускал меня.

– Саня дебил!

– Вы знакомы?

– В одном клубе занимаемся.

Янина мысленно застонала. Из-за нее подрались друзья!

– Что теперь будет?

Она не могла не задать этот вопрос.

Там было столько крови… А если полиция приедет? А если этот Саня обратится?..

В голове гудело.

– Ничего не будет, – четко ответил Касьян.

У нее не было причин ему не верить. Но он отвечал за себя, а не за того парня.

Последствия могут быть…

Взгляд Янины зацепился за ссадины. Спустился ниже…

– У тебя был шарф! – воскликнула она громче, чем следовало.

– Похер.

Они смотрели друг на друга. Здесь, в темноте салона.

Воздух казался наэлектризованным, густым. От их невысказанных слов, от всей тяжести произошедшего.

Кто из них к кому первым потянулся – непонятно.

Они врезались в друг друга всем, чем могли. Руками, корпусом, даже головами. Но главное – губами.

Янина ощутила жесткий удар его тела о свое. Грудью, плечами, всем корпусом.

Его руки с такой силой обхватили ее, впились в спину, будто пытались пробраться до самой сути. Ее собственные руки взметнулись, одна вцепилась ему в ворот, другая в короткие, жесткие волосы на затылке. Их лбы стукнулись, больно, но боль тут же растворилась в чем-то большем.

Они судорожно начали целоваться. У обоих адреналин зашкаливал. И поцелуй казался единственно верным способом угомонить его.

Губы Касьяна обрушились на ее с безжалостной требовательностью. Она не уступала… Не было ни нежности, ни трепета. Только голод. И жажда стереть неприятные эмоции, заполнить их другими.

Заполнить Касьяном.

Они целовались, остервенело трогая друг друга. Касаясь всего того, куда могли добраться. Верхняя одежда мешала, создавала препятствия.

Но, может, и к лучшему. Янина тянулась к Касьяну. Так надо! Она хотела, чтобы он ее поцеловал. Чтобы губами трогал.

Мужская энергетика заполнила пространство вокруг. И Янина бессовестно ее впитывала, внезапно понимая, что успокаивается. Что ее заполняет другое чувство.

Более острое. Сильное.

Касьян на секунду оторвался от ее губ.

– Не противно?

Она даже не поняла его вопроса.

Мотнула лишь головой, а сама с места не сдвинулась. И это послужило для него сигналом.

Он продолжил ее целовать. Теперь иначе… Спроси у Янины, что именно изменилось, она бы не нашлась, что ответить.

Изменилось, и все тут.

Нежнее поцелуй был? Не факт.

Глубже, ярче? Тоже понятно.

Но она точно куда-то потекла.

Дыхание сперло, гудело в ушах. Он подобрал ее язык своим, и это было вторжением, на которое она отозвалась с равной силой, борясь, споря, сливаясь.

Его руки скользнули ниже, прижимая ее к себе так, что ребрам стало больно, а позвоночник прогнулся. Каждая точка соприкосновения горела. Янина обняла его за шею. Ближе, еще ближе.

Рингтон звонка ворвался в сознание, ставя блок.

Янина тотчас отпрянула. Касьян попытался поймать ее, она оказалась быстрее. Приглушенно выругавшись, он провел рукой по волосам, вернулся на сиденье и ответил:

– Да, мама… Едем. Мам… Я слышу тебя. Все под контролем.

Янина откинулась на спинку и прикрыла глаза. В висках стучало.

Что было бы, не позвони тетя Соня?

Как далеко они бы зашли?

И смогла бы Янина остановиться?

Ее так к нему тянуло…

И так было страшно!

Он вроде бы и говорил… Слова. Нужные. Правильные. Но такие лаконичные, чуть грубоватые, что она терялась в них.

Она попросту ничего не понимала.

Касьян снова тронулся.

Он несколько раз поворачивал голову в ее сторону. Янина видела боковым зрением.

И снова не знала, как реагировать. Она запуталась.

В голове по-прежнему билась мысль, что из-за нее не просто подрались. А подрались друзья.

И старшие Терлоевы уже в курсе. Откуда они узнали, кто им сообщил?

В доме на первом этаже сразу в нескольких комнатах горел свет. Янина облизнула искусанные губы.

Она подорвала доверие тети Сони!

Терлоевы помогли ей во всем. С похоронами, с учебой, а она?.. Из-за нее их сын подрался! Осознание накатило на Янину второй волной. Она точно очнулась от коматоза, взглянула на произошедшее со стороны Терлоевых.

У их сына из-за нее могут быть проблемы! В универе и дальше…

А еще…

Янина взглянула на руки Касьяна.

Он же будущий хирург, а у него руки в ссадинах. Нормально, да?

Она прикрыла глаза и часто-часто задышала.

Касьян открыл откатные ворота и въехал на территорию. Далее в гараж.

Их встречали встревоженная тетя Соня и абсолютно спокойный Валид Адамович. Спокойствие отца явно было видимым.

Тетя Соня сразу бросилась к Янине.

– Девочка моя…

Она обняла ее. Если до этого Янина держалась, давала себе установку, что нельзя плакать, нельзя показывать слабость, тут не сдержалась.

Теплота зачастую действует куда оглушительнее.

А дальше, как сквозь пелену, до нее донесся холодный голос Валида Адамовича.

– Касьян, пройдем-ка в кабинет.