По закону гор

глава 30

ГЛАВА 30

– Вот это доми́на.

Первые слова и как-то не то.

Или Янина просто нервничала? Причем безосновательно. Или опять же были причины?

Она не понимала. Но что-то ее смущало. Она точно даже не могла сказать что.

Может, тот факт, что Касьян уехал с утра в клинику, а старшие Терлоевы отправились по магазинам, как только узнали, что к Янине приедет подруга? Они давали ей пространство для общения.

Всю прошедшую неделю она видела Касьяна набегами. По утрам, когда они ехали в универ. Это было, считай, самым продуктивным временем. Они даже умудрялись целоваться, несколько раз останавливаясь. В универе в столовой. Касьян каждый день узнавал, когда она шла есть, и прибегал к ней. Он подстраивался под ее график, что ужасно смущало Янину.

Она пробовала возразить, он отмахнулся.

– Я и так тебя ни черта не вижу, – пробурчал он.

Оказывается, Касьян уже некоторое время выполнял административную работу в клинике Адама. И когда только успевал? Она заметила, что дома он бывал реже, но не думала, что он работает.

А еще… Они теперь говорили. Не то чтобы трещали без умолку. Все-таки Кася не преувеличивал, когда говорил, что не особо разговорчив и уж точно не претендует на роль души компании.

Они осторожно рассказывали друг другу о себе. Кто чем увлекался, что предпочитал.

Иногда они напоминали саперов, осторожно прощупывающих почву. А вдруг рванет…

Янина молилась, чтобы не рвануло. Хватит уже. Она бессовестно купалась в том тепле, что дарил ей Касьян.

Он не торопился. Он больше ни разу не пытался перейти черту, например, добраться до ее трусиков во время поцелуев.

Нет.

Он был рядом. Как обычно. Смотрел и… улыбался.

Янине нравилось то, что между ними сейчас происходило. Они не спешили. Но нет-нет, а низ живота приятно тяжелел.

И вообще!

Она рассчитывала провести с Леной немного времени, а потом планировала поехать к Касьяну. Вчера они обсуждали такой распорядок дня. Что она приедет к нему, и он устроит ей экскурсию по клинике семьи Терлоевых.

Для нее тот факт, что у Терлоевых целая сеть клиник, тоже пока воспринималось как нечто за гранью.

Но было интересно! Очень!

Ей хотелось прикоснуться к жизни Касьяна более плотно. В целом к жизни Терлоевых.

Они сделали еще один шаг к ей адаптации – разрешили привести в свой дом гостью. Это дорогого стоило.

Странно было другое. Янина должна была бы радоваться, что пообщается с одноклассницей, а испытывала вместо радости небольшой стыд. Потому что планировала встречу не затягивать.

К Касьяну она хотела… Ну а вдруг она сможет быть чем-то полезной в клинике?

– Ты чай будешь или кофе? – Янина приняла куртку Лены.

– Мы чай, что ли, будем пить? Серьезно?

Янина поняла, о чем вопрос.

– Лен, по-моему, ты что-то путаешь.

Ялдышева коротко засмеялась и шутливо обняла Янину.

– Да я прикалываюсь! Неужели ты думаешь, что я пришла пить?

– Проходи. Так чай или кофе?

– А кофе какой? Надеюсь, нормальный? Из кофемашины?

Янина замедлила шаг. Она, наверное, точно чего-то не понимает…

– Американо или капучино?

– Второй вариант.

Лена плюхнулась на диван, вытянула руки по спинке и тихо присвистнула.

– Ну охренеть, если честно. Ты, наверное, никогда бы и не подумала, что будешь жить в таком доме, да, Янинка?

Кухня располагалась рядом с гостиной, Янина видела и слышала, что говорит Лена.

Так, не накручивать себя зазря. Может, человек нервничает, вот и ведет себя так… хм… по-хамски, что ли. Еще ноги бы закинула на журнальный столик…

Не успела последняя мысль сформироваться в голове Янины, как Лена подняла ноги и поджала их под себя. Вроде бы ничего такого, но неприятное ощущение снова царапнуло Янину.

Она мотнула головой. Ладно, будет наблюдать.

К дому Терлоевых она относилась ревностно. Она только сейчас это поняла. Так сказать, осознала. Это не ее дом, но ей категорически не нравилось потребительское отношение, сквозившее в словах и действиях Лены.

Подругой, кстати, ее язык не поворачивался назвать.

Тогда возникал следующий вопрос: зачем Янина пригласила Лену в дом Терлоевых?

Янина сделала кофе себе и Лене. Достала печенье и другие сладости и вернулась в гостиную.

– Слабовато, – усмехнулась гостья, глядя на деревянный поднос.

– Лен, я что-то вообще тебя не понимаю. Ты о чем?

– Да ни о чем! Это я так… Нервное, понимаешь?

Вроде бы как должна понимать.

Но не понимала.

Значит, так. Лена пьет кофе, а потом Янина аккуратно ей говорит «до свидания».

Встреча с первой минуты свернула куда-то не туда.

Хотя Янина как раз понимала куда.

– Угощайся. И заодно рассказывай, как ты тут оказалась.

– Ты имеешь в виду в этом городе?

– Да. Ты же вроде бы в наш поступала…

– Ага. – Лена кивнула и взяла чашку. – Фарфор, что ли?

Че-ерт…

– Наверное, – отмахнулась Янина. – Так что с учебой?

– А я академ взяла. – Усмехнувшись, Лена сделала глоток. – У-у, вкусно. Кофе, наверное, дорогущий.

– Понятия не имею. А почему академ оформила?

Янина тоже сделала глоток. В горле загорчило. И это никак не от кофе.

Лена выдержала паузу и выразительно посмотрела на Янину.

– Не догоняешь?

– Нет.

– Ты всегда была странной, Байзарова, вот чес-слово. Не от мира сего. Без обид, но мы еще в школе не могли догнать, чего на тебя Вагаев повелся. Как собачонка бегал за тобой. А ты нихрена…

– Лен, – предупреждающе одернула ее Янина.

А нечего! Надо чуйке своей доверять.

Ведь даже при первом разговоре по телефону пару недель назад что-то щелкнуло в груди! Но нет, Янине подумалось, что показалось. Нифига!

Ялдышева вскинула руки.

– Ладно-ладно, прости. Ты чего сегодня такая? Каждое мое слово в штыки воспринимаешь?

– Я не воспринимаю.

– Точно?

– Точно.

Они обе понимали, что она лгала.

– Не хочу я учиться, – внезапно понизив голос, выдала ей бывшая одноклассница. – Нахера тратить пять лет своей жизни? Вот серьезно? Для чего? Я не хочу. Я хочу жить полной жизнью, а не это… Хочу крутых штомок… Как у тебя, кстати, Янин. Хочу путешествовать, хочу брендовые сумки! Я же красивая девочка! Трахаться тоже умею классно. Ты же вот смогла! И я смогу.

Янина осела в стоящем напротив кресле.

– Что я смогла?

Кажется, это последний вопрос.

– Подцепить одного из Терлоевых.

– Мы встречаемся с Касьяном.

Янина не видела причин скрывать их отношения.

Глаза Лены вспыхнули каким-то нездоровым блеском.

– Вот! И я про что! Молодчинка! Я всегда знала, что ты не пропадешь! Пока есть такая возможность и дают, надо брать!

– Так, Лен, хватит. Мне кажется, мы куда-то не туда свернули, как в разговоре, так и во встрече. Не возражаешь, если мы продолжим разговор в другой раз?

Ялдышева нахмурилась.

– Ты че, меня выгоняешь?

– Не выгоняю. Но…

– Что «но»? – тотчас взъярилась одноклассница. – Все же хорошо было! Чего ты начинаешь?

– Мне не нравится тема разговора.

– Мы можем ее поменять.

– Нет, Лен…

Янина поднялась и посмотрела на ту, которую пустила в дом.

– Чего сразу нет-то?! – сильнее заводилась Ялдышева. Она тоже поднялась, ногой едва не задев столик. – Что я сказала не то? Что ты хорошо устроилась? Так это правда и…

– Хватит.

Ялдышева запыхтела, ее лицо пошло красными пятнами. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, и нервно поджала губы.

– Не ожидала от тебя… Ладно, я сделаю выводы. В туалет хотя бы пустишь на дорогу?

– Пущу. Туалет там.

Янина указала направление.

Ялдышева кивнула и, проходя мимо нее, пробормотала:

– Блядь, я еще и на такси тратилась…

Мелькнула мысль оплатить ей такси, Янина оборвала себя.

Папа всегда говорил, что, если человек в дом пришел не с добром, не стоит за него держаться. В целом. Ни в моменте дня, ни потом.

Она сделала попытку, шаг вперед. Но надо прислушаться к тому, что говорит внутренний разум.

Янина поставила чашки с недопитым кофе на поднос. Пока Лена в туалете, отнесет все на место. На кухне сразу включила воду и сполоснула чашки, после чего поставила их в сушилку. Сладости пока оставила на столе.

Вернувшись в гостиную, Янина нахмурилась. По ее подсчетам Лена тоже должна была бы вернуться. Может, она окончательно обиделась и ушла? Но как она уйдет, если дом на коде?

Что-то не так.

Янина быстро прошла к гардеробной. Так и есть – куртка Ялдышевой на месте. Может, ей плохо в туалете? Она направилась туда. Конечно, такое себе дело подслушивать за дверью, тем более когда у человека может быть расстройство кишечника.

Дверь в туалет была приоткрыта. И внутри никого не было.

Янина мотнула головой. Та-ак… А это уже чертовски нехорошо.

Где Ленка, черт бы ее побрал?

Пригласила в гости, называется…

Она уже потянулась за телефоном, чтобы ей позвонить, когда обратила внимание, что дверь в кабинет Валида Адамовича приоткрыта.

Не может такого быть! Нет-нет!

Янина побежала туда. В грудь раз ударило, второй! Ленка же не настолько сошла с ума, чтобы рыться в чужом доме?

Настолько…

Картина, которую увидела Янина, повергла ее в ужас.

– Ты что творишь? – процедила она, рывком подбегая к «подруге».

Та как раз перебирала содержимое стола дяди Валида, явно рассчитывая на то, что хозяин дома хранит в столе наличку или какие-то другие ценности.

– А ничего! Не мешай мне, дура!

Другой бы человек на месте Ялдышевой засмущался, пойманный с поличным на месте преступления. Ей же хоть бы хны! Только красными пятнами пошла от возмущения и злобно зыркнула в сторону Янины.

Янина вцепилась в нее, пытаясь оттолкнуть от стола и выдворить из комнаты.

Но опять-то не тут-то было. Ленка толкнула Янину в ответ, сбросив руку с себя. Но Янина не собиралась отступать.

– И что тут происходит?

Наверное, никогда в жизни Янина еще не была так рада слышать голос Касьяна. Он пришел!..

Девушки обе замерли, обернулись на голос.

Касьян стоял в дверном проеме, волосы чуть припорошены снегом, в распахнутой парке.

Он услышал их перебранку? Так получается?

На Янину накатило облегчение. Пусть мимолетное, секундное…

Ленка же побледнела, отшатнулась.

И дальше понеслось.

– Это все она! – затараторила Ялдышева с лихорадочным блеском в глазах. Она указала пальцем на Янину. – Это она все придумала! Она!.. Она специально пригласила меня в гости, чтобы не возникло никаких подозрений. Она…

Касьян сделал шаг вперед, и тихо, не повышая голоса, рыкнул:

– Рот закрыла!

Ялдышева и закрыла. Вздрогнула и выпрямилась.

Но ненадолго.

– Касьян, послушай меня, пожалуйста! Ты думаешь, что Янина такая скромница, да? Что она не способна на подлость? Так нет, я тебе сейчас все расскажу! Она крутила своей тощей задницей перед Вагаевым! Парнем, которого убил ее отец! Да-да, она сама во всем виновата! Корчит из себя не пойми кого, а на самом деле...

– Ты не расслышала меня?..

Касьян подошел к ней. Надо отдать должное Ялдышевой, она не пыталась убежать, осталась стоять на месте. Он склонил голову и что-то ей сказал. Янина не расслышала, в ушах у нее шумело.

– А теперь на выход.

Касьян осторожно, точно прикасаться к Ялдышевой было ему неприятно, взял ее за локоток и направил к двери.

– Я сама.

Он молча кивнул. Они ушли, Янина осталась одна.

Стало холодно. Снова...

Она обхватила себя за плечи. Какая же она дура... Поверила, что кто-то из прошлого реально захочет с ней наладить отношения? В глазах защипало. И как теперь ей смотреть в глаза тете Соне? Хорошо, что ничего не украдено, хорошо, что Ленке не удалось воровство. А если бы она не зашла в комнату вовремя?

Ну как же мерзко на душе!

Янина прикрыла глаза. Так, спокойно, надо взять себя в руки.

Она виновата в своей доверчивости. Но не виновата в преступном намерении Ленки.

Ей еще предстояло посмотреть в глаза Касьяну.

Он вернулся довольно быстро. И сразу к ней...

Стремительно подошел, нависнув всем своим ростом и всей своей массой.

Янина даже не успела открыть рот. Он обхватил ее лицо руками и порывисто прижался к губам. Он не пытался не пытался получить ответ. Нет, он просто прикасался. И от этого прикосновения у Янины подкосились ноги.

Так не бывает...

– Не винить себя, – строго сказал Касьян, заглядывая ей в глаза.

– Не буду.

– Вот и умница.

Он снова поцеловал ее. Нежно. Он не старался углубить поцелуй, выпустить ту жажду, что сто процентов терзала его.

Касьян последние дни был удивительно терпелив.

И Янина была ему за это благодарна.

Он на самом деле за ней ухаживал! Он старался. Не переходил черту.

Потому что они договорились. Тут уже ее начинало штормить. Внезапно пришло понимание, что простых объятий, обнимашек и поцелуев ей мало. Тело пробуждалось, пробуждалась чувственность.

На данный момент у нее были регулы. И это хорошо, правда же?

Но отчего-то прямо хотелось… С утра. Дичь какая-то. Соски постоянно съеживались, внизу живота приятное тепло разливалось.

И тут случился весь этот апокалипсис.

– Прости меня, – зашептала она, уже обхватывая его лицо ладонями. – Прости... пожалуйста... Там, в горах, в вашем коттедже, меня триггернуло. Флэшбэком накрыло. Прости...

Касьян сделал то, чего она никак не ожидала. Даже предположить не могла, что он так отреагирует. Он, как кошак, потерся скулой о ее ладонь.

– Ты можешь мне ничего не говорить. Ты имеешь полное право оставить прошлое в прошлом.

– Нет! Я хочу... Рассказать.

– И даже о том, какой флэшбэк тебя преследует?

– Да.

– Мне не нравится, что ты просишь прощения. И что ты бледная.

Господи... Она точно не выдержит...

Почему именно сейчас Касьян настолько... такой?

– Меня преследовал один парень, – быстро выдохнула Янина, продолжая держаться за Касьяна.

Ей нравилось, что их лица близки.

Нет, даже не так.

Ей была важна их близость.

– Преследовал? – Касьян настолько медленно произнес это слово, что Янина испугалась.

Но не за себя. Нет-нет.

– Можно я начну с самого начала? – Янина хапнула воздуха.

Касьян успокаивающе погладил большими пальцами по ее щеке.

– Нужно.

– Мы были обычной семьей. Каких миллионы. Папа, мама, я. Мама с папой часто говорили о том, что они хотели большую семью, но у мамы были сложные роды, и она больше не могла иметь детей. Мы были счастливой семьей, Касьян. Как у тебя. Как у вас. Папа работал, мама работала, все шло хорошо. Я училась тоже хорошо и искренне надеюсь, что не доставляла родителям трудностей. Когда все началось, я даже не могу точно сказать. Вагаев… – Она запнулась, точно само имя того человека, который прошелся по ее судьбе, давалось ей с трудом. – Он учился в нашей школе. Ну учился и учился. Что с того… А потом он начал ко мне приставать.

Она сделала паузу.

– Давай-ка мы сядем.

Касьян перетянул ее на диван. Янина готовилась сидеть, как в школе перед директором – а такое было несколько раз, когда она дралась с Вагаевым и их вызывали к директору. Стоило ли говорить, на чьей стороне был директор?

Вагаевы были спонсорами школы. Их мальчик шел на золотую медаль. И тут она… Пусть и она хорошо училась и никогда никому не доставляла проблем. Кого это волновало?

Касьян распорядился по-другому. Он сел, а ее усадил к себе на колени.

– Удобно?

Его серьезные глаза смотрели на нее спокойно и внимательно.

Она опасалась другого.

Но… Между ними же все изменилось, правда? Они вышли на другой уровень общения, ступили на другую тропу.

Где люди доверяют и поддерживают друг друга. Любят.

Любят же?

Да…

– Удобно.

Он не торопил ее, давал время. На его скулах лишь желваки дернулись.

Касьян максимально контролировал себя. И это очень хорошо.

– Его приставания мне не нравились. – Янина слегка поморщилась. – Я училась и про мальчиков как-то не думала. Да и маленькой была! Реально же маленькой…

– Постой, а когда это было? Ты говорила, что три года тебя травили… То есть три года назад?!

На последнем предложении он повысил голос.

Янина обняла его, уткнувшись в шею. Ей всего пару секунд надо. И ему, возможно, тоже.

– Все верно. Три года назад. Это не были ухаживания, Кася. Он зажимал меня в углах, запирал в классе, предварительно сговорившись, чтобы все вышли. Он лапал меня и…

Она содрогнулась, невольно переместившись в те времена. Касьян тотчас отреагировал, сильнее сжал ее. Но не так, чтобы до боли или чтобы затрещали суставы. Нет-нет, он точно вакуум теплоты вокруг нее создавал, закрывая своим телом ее от прошлого, от всего того, что она когда-то пережила и теперь приходилось вспоминать.

Янина была ему благодарна. Как и тете Соне, что та не вмешалась и оставила ее прошлое ей. Позволила Янине самой решать, что и кому рассказывать. Дядя Валид наверняка знал подробности, но тут другое. Тут муж и жена. Мама с папой тоже друг от друга ничего не скрывали. И часто обсуждали что-то и с ней вечерами на кухне.

Боль снова полоснула сердце. Как же мало прошло времени! Дня не проходило, чтобы Янина не вспомнила родителей. Очень хотелось на могилки к ним съездить… И съездит, но летом уже, наверное, когда учебный год закончится.

– Я пожаловалась папе. Как-то прибежала домой в слезах, а он на больничный как раз ушел и тоже был дома. Пришлось рассказать. Папа на следующий день пришел к школе, чтобы поговорить с Вагаевым. А тот… – Янина прикрыла глаза, грудь сдавило. – Тот полез драться. Точнее, толкнул папу. Представляешь? А папа толкнул в ответ…

Пальцы Касьяна вдавились ей в кожу. Всего на пару секунд.

– Он умер. На месте. Вагаев… Папу посадили, – продолжила говорить Янина уже на каком-то автомате. Она должна рассказать все. – Нам сразу сказали, что он не жилец, что не вернется с зоны. Нам много что говорили…

– Янин, хватит, – надсадно выдавил Касьян.

– Я хочу рассказать. Хочу, чтобы ты знал. Так и вышло. Его там убили, Кась. А мама… Мама ушла следом. Не смогла…

– И тебя начали травить. Кем был этот Вагаев?

– Сыном мэра.

– Понятно.

– И еще… У нас в области его семья имеет большой вес.

– Я понял, Янин.

– Нет, Кась… Еще одна вещь. – Она с силой сжала губы. – Я скажу… Может, правильно, может, нет… Я даже готова к тому, что ты мне ее не простишь и…

В темных глазах мелькнула обеспокоенность.

– Что ты натворила?

– Помнишь мою истерику на второй день в горах.

– Ну…

– Когда ты навалился на меня на диване, я…

Она не смогла произнести это вслух. Закрыла глаза, заплакав. Ей было безумно стыдно.

– Янин…

– Я вас сравнила! Всего на секунду! Тебя и его! Я…

Теплые губы накрыли ее.

– Хватит, я сказал.

– Кася, прости…

Он гладил ее, успокаивая. Она плакала, стирала слезы и снова плакала.

– Мне так стыдно…

Он взял ее ладони в лицо.

– Тебе не должно быть стыдно. Ты оказалась в стрессовой ситуации. Частично по моей вине. А учитывая, через что ты прошла… Янина, у тебя родители... – Он прочистил горло. – Погибли. Ты противостояла целому городу. И успешно! Ты большая молодец. А по поводу стресса… Слушай, хочешь к психологу пойдем?..

– Пойдем?

– Ну да…

– И ты? – Она всхлипнула.

– И я. Вообще-то я наследственный ревнивец. И тебе надо быть со мной осторожнее. Мне есть над чем работать.

– Ты шутишь…

– Нет. От деда «наследство» досталось. Тот бабку изводил… Не то любовью, не то ревностью. Так что… Вместе и пойдем.

Она сама кинулась к нему. Обняла крепко-крепко.

Прилипла.

В ушах стучало, но на душе было легче. Неужели она рассказала?.. Мало того что рассказала, так еще и призналась в постыдном поступке. А Касьян ничего не сказал, даже не отреагировал, не рассердился. Не обиделся, получается?

Они некоторое время так и сидели, обнимаясь. Никто не спешил продолжать разговор.

Им было хорошо в тишине.

Но был еще момент, о котором Янина не могла молчать.

Она осторожно выбралась из его объятий. Кася недовольно свел брови на переносице.

– Куда ты?..

– Кася…

– Что?

– Эта история в прошлом.

Янина очень внимательно посмотрела ему в лицо.

Он мог задумать нечто нехорошее. Учитывая контекст про ревность. И про то, что они теперь пара.

– Пообещай мне, Касьян, – стребовала она не мигая.

Он поджал губы. Кадык дернулся под кожей.

Значит, она угадала! Конечно, угадала…

– Хватит мне уже одной потери, Кась. – Она заелозила и, совсем как он десятью минутами ранее, положила руки ему на скулы. – Если с тобой что-то случится… Полиция или что-то еще… Я не переживу, понимаешь? Черт с ними со всеми. Пусть топчут землю. Я верю в карму и в то, что людям воздается по заслугам. Им прилетит… Я никому не желаю зла. Просто справедливости. Твои родители дали мне возможность начать жизнь в другом месте, так сказать, с чистого листа. Давай не будем его марать. Пожалуйста…

Он молчал. Долго. Так ей, по крайней мере, показалось. Она несколько раз порывалась еще что-то сказать, о чем-то попросить, но ни одно слово больше не сорвалось с ее языка.

Пожалуйста…

Она чувствовала, как под ее ладонями напрягаются его скулы. Как каменеют мышцы.

И вот когда ее собственное внутреннее напряжение достигло максимума, едва ли не скатившись в тихую панику, Касьян кивнул.

Янина сделала то, что делал он ранее. Прижалась к его лбу лбом.

– Спасибо.

– Побудь со мной, – выдавил он из себя.

– Может, что-то посмотрим?

– Давай.

– Хочешь что-нибудь перекусить принесу? Давай я горячих бутеров сделаю.

– Согласовано.

Касьян пытался улыбаться. В нем шла борьба, которую он старательно гасил.

Янина едва ли не бегом сорвалась вниз. Как же дома было спокойно! Да, дома… Она иначе дом Терлоевых и не воспринимала. Может, когда-то ей и придется съехать. Через месяц или через год. Она не знала. Но она никогда не забудет то добро, что они для нее сделали.

***

В какой-то момент Янина уснула. Прямо у него на плече.

Они разложили диван, подвинули к нему столик, на который и поставили закуски. Янина прихватила домашний лимонад, за что ей отдельное спасибо.

Потому что, сука, горло драло…

Касьян сдерживался. Как-то дышал.

Хорошо, что Янина согласилась на просмотр фильма. Не надо было больше разговаривать. И можно было подумать о том, что он услышал. А услышал он дохера! Внутри все звенело от напряжения, от тихой ярости, которую он пока не мог выплеснуть.

Ярость, в том числе, была и направлена на него самого. Он никогда себе не простит тех мыслей, что бились в его дурной башке все это время.

Начиная даже не с того дня, когда он увидел Янину в аэропорту, а намного раньше, когда она связалась с матушкой и сообщила о смерти своей матери, ее подруги. Что он тогда подумал? Что провинциалочка решила присесть на уши женщины, которая откликнулась на ее беду?

Терлоевы намеренно не светились в соцсетях, но сеть своих клиник, естественно, развивали. А зная и умея плевое дело выяснить, ху из ху в нашем мире.

Он же реально думал, что Янина решила воспользоваться покровительством Софьи Терлоевой.

А девочка просто была в отчаянии… Ей протянули руку помощи, и она ее приняла.

И эта рука, считай, была едва ли не единственной за три года.

Три года!..

В башке начинало гудеть. Один кадр за другим… И везде Янина! Грустная, печальная, со слезами на глазах. Одна. Противостоящая целому городу. Целому городу!

Последний факт просто уложил его на лопатки.

Он как-то гуглил, откуда она родом. Небольшой пригород в десяти минутах от довольно крупного города. Не миллионника, конечно. Кажется, тысяч четыреста. Получалось, что большинство детей после окончания школы училось в нем. И связи-знакомства довольно крепкие были.

Со всеми вытекающими…

Суки…

Его распирало. Он дал слово. И он его, конечно, сдержит.

Касьян чуть пошевелился, устраиваясь удобнее.

Его первостепенная задача состояла в другом. Она здесь и сейчас. В настоящем и будущем.

Родители воспитали его хорошо. Много времени проводили с ним и Адамом за беседами, разъясняли про жизнь. Про то самое пресловутое «что такое хорошо». Про честь, про достоинство. Про то, как следует себя вести, а когда, может, стоит прийти за советом к более старшим.

Последнее ему точно нужно. Просто выговориться… Отцу. Касьян знал, что отец скажет то же, что и Янина. Но нужно… Иначе эмоции его просто раздерут. Или же реально сорвется.

И натворит дел…

А нельзя. Потому что у него теперь есть она.

– Я люблю тебя, – прошептал он, прижимаясь губами к ее затылку и втягивая знакомый запах ягодного шампуня.

– Я тоже тебя люблю, – спросонья буркнула Янина, устраиваясь удобнее.

Она даже глаз не открыла!

А его тряхануло.

Любит?.. Серьезно? Вот так?..

Он откинул голову назад, силясь не засмеяться в голосину.

Первое признание Янины. И во сне…

Ну что, он его зачтет. Ему не до щепетильности сейчас.

А она пусть поспит еще немного.