По закону гор

глава 33

ГЛАВА 33

– Позер... Ты зачем при тете Лиде? – выдохнула она, прижимая ладони к горячим щекам.

Касьян забрал ладони себе.

– А может, я стеснялся, – буркнул он совсем по-мальчишечьи.

– Стеснялся?

– Ну да. А это вроде как поддержка.

Они застопорились в узком коридоре. Провожали тетю Лиду. Та прослезилась, поохала, поахала и засобиралась.

– Пойду-ка я… Янина, девочка, как же я за тебя рада. И за тебя, Касьян, рада. Живите долго и счастливо.

– Обязательно.

Сейчас они застыли у стены. Янина прижалась к прохладным панелям, уперлась ладонями в них.

На одном пальце приятной тяжестью отдавалось кольцо.

– Ты правда хочешь на мне жениться?

– Янинка… Жопу напорю.

Он перехватил ее и к себе.

Она с готовностью прильнула.

– А ты?

– Что я?

– Ты правда пойдешь за меня в свои девятнадцать? Многие же погулять там хотят, жизнь узнать.

– А если я тебе жопу напорю – это, наверное, не айс будет?

– Переходим на ролевые? – негромко засмеялся Касьян, целуя ее.

Она обняла его за плечи.

Нет, сегодня точно без слез не обойдется. Сам довел, вот пусть и успокаивает.

Его загребущие руки прошлись по ее талии, сжали. Потом снова вверх и снова вниз. Такие знакомые движения. Дыхание Касьяна изменилось, стало более глубоким. Янина уже знала – если она сейчас заглянет ему в лицо, в глаза, то увидит, как они темнеют. Как в них появляется приятная тяжесть. И голод.

Она встала на носочки, осторожно заелозила бедрами, намекая на то, что хочет на ручки. Чтобы Касьян ее чуть-чуть приподнял.

Ему лишних слов и не потребовалось. Рывок – и она обвила его торс ногами.

***

Она сказала «да».

Да, понимаете?

В затылке било барабанной дробью. Молчание разрывало его на мелкие части.

Он будет мудозвоном, если прямо вот сейчас не скинет пацанам в общий чат эти три слова.

Она сказала «да».

И родакам надо… И Адаму!

Бля, да всему миру надо!

Или никому не надо? А?

Тетя Лида-а-а, вернитесь…

Он сейчас что-нибудь снова отчебучит, косякнет.

Касьян прижал Янину к себе, сграбастал так, что она едва ли не по всему его телу растеклась. Идеально же!

Стараясь не удариться о низковатый потолок в коридоре, не задеть ни одну из картин и не снести дверной проем, Касьян прошел в комнату, которая вроде как напоминала зал. Точно, здесь и плазма имелась.

Он прошлепал на диван и опустился на него вместе с Яниной. Никуда ее не отпустит.

Но она просидела на нем недолго. Заелозила, а потом и вовсе выбралась из рук.

– Эй, – запротестовал он, а у самого сердце как-то странно споткнулось.

Она же не передумала? Нет?

Янина ничего не ответила. Она начала медленно оседать на пол перед ним. Прямо перед его разведенными в сторону коленями.

Его разум, затуманенный эйфорией, не сразу осознал ее намерения. Что надумала его девочка? Он видел только ее опустившуюся фигуру, ее лицо, которое теперь было на уровне его пояса. Сердце колотилось где-то в горле, кровь гудела в ушах.

– Ты что задумала? – озвучил он мысли вслух.

Она только улыбнулась. Да так, что его повело. Снова. В очередной раз. И пусть ведет всю жизнь. Он готов.

Янина продолжала улыбаться. Загадочно, чуть виновато, с таким выражением в глазах, от которого у него свело живот. А потом ее пальцы потянулись к его ширинке.

Охренеть…

Мысль была короткой и ослепительной, как вспышка. Он замер, не в силах пошевелиться, не в силах поверить. Все его тело напряглось, стало каменным.

Янина… Сама…

Он наблюдал, как она, не сводя с него глаз, справлялась с пуговицей и молнией на его штанах. Надо было, блин, спортивки надевать! Чтобы ей меньше препятствий…

Прохладный воздух коснулся кожи. Бля… Он уже сейчас кончит!

А дальше последовали ее пальчики.

Касьян закинул голову на спинку дивана, издав глухой, сдавленный звук. Это было за гранью любых его фантазий. Слишком много. Слишком реально.

Она освободила его член. Касьян судорожно сглотнул. Приподнял голову, глядя на нее сквозь прищуренные веки. Она рассматривала его с сосредоточенным, почти изучающим видом, который сводил с ума. Потом ее пальцы обхватили его, мягко, неуверенно, и эта неуверенность была самой возбуждающей вещью на свете. Он застонал, когда ее большой палец провел по чувствительной головке.

А потом она наклонилась.

Первое прикосновение ее языка было острым, как электрический разряд.

Легкое, скользящее движение снизу вверх. Касьян вцедил воздух в себя, впиваясь пальцами в обивку дивана. Потом было еще. И еще. Она экспериментировала, словно пробуя на вкус, изучая реакцию. Ее губы обхватывали его, мягкие и влажные, ее язык кружил вокруг головки, надавливал в особенно чувствительном месте под ней.

А он позволял.

Он все сделает, как она хочет! Даст ей все, что она захочет.

И так будет всегда.

Касьян потерял связь с реальностью. Был только ее рот. Ее губы. Ее язык.

И ее макушка между его ног. У паха…. Все это вкупе сводило его с ума. Он боялся пошевелиться, боялся спугнуть, но сдерживаться становилось невыносимо. Волна за волной накатывало наслаждение, концентрируясь внизу живота, сжимаясь в тугой, раскаленный узел. Ее рука присоединилась ко рту, двигаясь в такт, и он понял, что сейчас, прямо сейчас кончит.

– Янина, харэ… стой.

Он дернул ее кверху.

Она подняла на него глаза, ее губы блестели. А ее взгляд… Он попросту добил Касьяна.

Он больше не мог терпеть.

Матерясь, дрогнувшей рукой достал презерватив.

– Раздеться не хочешь? – рыкнул почти неласково.

Янина не прореагировала.

Смотрела на его член.

– Янина, а ну раздевайся нахрен.

– Прямо… нахрен?

Ей показалось или она произнесла ругательство с каким-то особым смаком?

– Прямо на хрен!

Он помог, стянул с нее штаны сразу вместе с трусиками.

И к ней… Туда, губами. Раз уж пошла такая пьянка.

– Кася! – В голос Янины вернулось возмущение.

А вот терпи теперь, милая…

Терпи…

И она терпела.

Стонала, хныкала под ним. Извивалась.

А нечего.

Поймав ее первые судороги, подтянул себя на руках и в нее.

Вот так… Да-а!

Он оказался в ней, зажав ее тело между своим и мягкой обивкой. Его руки дрожали, когда он дотронулся до ее лица.

Замер, чтобы посмотреть… Запечатлеть этот момент.

– Люблю тебя.

– И я…

Кто кому что сказал – неважно.

Он толкнул себя в нее. Один раз, второй. А потом усадил Янину на себя. Она ахнула, но с готовностью пошла дальше.

Касьян видел, как ее глаза округлились, чувствовал, как сжимаются ее внутренние мышцы вокруг него. Это было… Это не поддавалось описанию. Жар, теснота, абсолютное соединение.

– Двигайся, родная… Давай.

Он сжал ее бедра, показывая ритм, поднимая и опуская ее на себя. Поначалу движения были резкими, нескоординированными, но скоро они нашли общий такт. Он поднимал лицо к ее шее. Он дышал ее запахом…

Целовал ключицу, чувствуя, как бьется ее сердце прямо под губами. Каждый толчок уносил его все дальше, в темноту, где не было ничего, кроме этого жара, этого звука их тел, ее прерывистых стонов у него над ухом.

Ее ноги сжимали его бедра, ее пальцы впились ему в плечи. Он поцеловал ее, глубоко, властно, заглушая свои собственные стоны. И когда он почувствовал, как ее тело затрепетало под ним, как ее внутренности сжались вокруг него судорожными спазмами, тоже начал кончать.

Он сейчас ее сожрет к херам!

В ушах шумело, все тело звенело.

Никуда ее не отпустит.

Янина, кстати, особо и не спешила размыкать их тела. Наоборот, сильнее прижалась.

Вот и правильно. Вот и умничка.

– Кася.

– М-м-м…

– Я теперь же всю жизнь у тебя вот так на груди буду… как обезьянка…

– Ты плакать сейчас собираешь, Янин?

– Угу.

– Спасибо, что предупредила, – хрипловато засмеялся он, поглаживая ее по спине и стараясь максимально больше отдать своего тепла.