По закону сломанных ногтей

Глава 15. В плену

Словосочетание «тропический остров» у Максима стойко ассоциировалось с буйной растительностью, влажным климатом, непроходимыми зарослями и, пожалуй, москитами. Но едва часовые на мосту проводили его сочувственными взглядами, и с узкого побережья они углубились в лес, его поразила тишина. Глубокая, плотная, живая, наполненная шумом прибоя, шелестом листьев, первобытным загадочным пением птиц.

Максим спотыкался о корни, кривыми узловатыми корягами торчащими из песка, и, оглушённый этой тишиной, крутил головой, пытаясь запомнить дорогу. Но как любой типичный горожанин в джунглях он был совершенно беспомощен, поэтому быстро забросил это занятие и стал смотреть исключительно под ноги.

Когда песок сменился мягкой заиленной землёй их процессия внезапно остановилась. Королева вылезла, собственноручно освободила его от порядком поднадоевших кандалов, пересадила попугая на своё запястье и, скользнув сквозь мангровые заросли, исчезла. Максим, недолго думая, поспешил за ней.

Она уже забралась на нос лодки, и один из её сопровождающих дождался, когда Максим запрыгнет, и оттолкнулся от берега шестом. Теперь эта голубоглазая блондинка смотрела на него в упор, холодно, равнодушно.

Видавшая виды лодка, выдолбленная из такого толстого ствола дерева, какие растут не одну тысячу лет, мерно покачивалась, и Максим первым решил нарушить молчание, обратившись к попугаю:

— Не боишься, что я сбегу? — он потёр запястья, до сих пор зудевшие от наручников.

Видимо, осмысливая вопрос, попугай наклонил голову и сделал несколько неуверенных шагов по шесту, который специально для него положили поперёк лодки. Длинная палка предательски дрогнула и прежде чем перепуганный попугай, растопырив крылья упал в воду, Максим поймал неустойчивую жердь и вместе с ней передвинул птицу блице к центру лодки.

Девушка дёрнулась, когда попугай чуть не сорвался, но Макс не обратил на неё внимания, и она снова замерла на носу их маленького корабля как гальюнная фигура.

— Ну что ж ты, Кеша, так не аккуратненько? — покачал он головой. — Здесь же поди и крокодилы водятся. Эх, Кеша, Кеша!

— Её зовут Глаша, — не выдержала девушка.

— Глааашаа, — подтвердил попугай, качая головой.

— А я Макс, — представился парень, глядя на птицу.

— Мааакш, — снова покачал головой попугай.

— Ну, вот и познакомились.

Остальную часть пути по спокойной реке, утопающей в зарослях, они проплыли молча.

Лодка мягко ткнулась в берег. Не дожидаясь приглашения, девушка спрыгнула, прихватив свою попугаиху. Макс послушно пошёл за ней по шатким мосткам из половинок бамбука.

— Ири! — Выбежала ей навстречу женщина, когда они подошли к деревне.

Несколько бамбуковых домиков, похожих на избушки на курьих ножках. Вот так лесные фурии! Некоторые африканские племена живут богаче. Но сильнее жилищ его поразили татуировки на теле женщины. Эффект резьбы по дереву выглядел и ужасно, и прекрасно одновременно.

— Сколько? — спросила она, даже не взглянув на Макса.

— Три сто, мама. Три сто, — девушка обессиленно упала на плетёный стул, и только сейчас Макс понял, как она расстроена своей покупкой.

— Мэга?

— Торговалась как полоумная. Но, если бы я уступила, они могли что-нибудь заподозрить. Мне двадцать два, нам нужна наследница и за последние четыре года мы не выторговали ни одного чужестранца.

— Теперь у нас их два плюс изрядная дыра в бюджете.

— А, — махнула она рукой и встала. — Пусть его покормят. Глаша!

Она не оборачиваясь выставила в сторону руку, и большая красная птица спикировала над головой Макса ей на плечо. Он подумал, что это наверно больно, но его сочувствие прервали и тут же задушили на корню.

— Эй ты, хватит пялиться, — сказала её мамаша, поджарая и мускулистая не по годам, и протянула ему кожаный ошейник.

— Я что, пёс? — возмутился Макс.

— Поговори у меня, — она хлестнула его ошейником и бросила на землю. — Подними и надень.

— Тебе надо ты и подними, — плечо, по которому она попала горело огнём, но он не подал вида.

— Хм, строптивый, значит, попался. Ладно, постоишь до утра, станешь сговорчивей. — Она развернулась и пошла в сторону одного из домиков. — Лэм!

Из узкой двери наверху показался дородный детина и начал поспешно спускаться по лестнице, сотрясая весь бамбуковый курятник.

— Да, леди Тина! — склонился он в поклоне.

— На дыбу его.

— Хорошо, леди Тина! — пролепетал он и разогнулся только когда женщина ушла.

— Ага, сейчас, — сказал ему Макс, когда парень полез к нему с ошейником.

Понадобилось ещё двое крепких парней, чтобы Макса повязать и доставить туда, что они называли дыбой. Очень напоминало виселицу — треугольное как высоковольтная опора сооружение из связанного бамбука. На приличной от земли высоте его поставили на круглую палку и пристегнули к ошейнику цепь. Не устоишь, сорвёшься — повиснешь в петле. Спасибо, хоть руки связали перед собой. Макс ещё выкрикивал вниз оскорбления, когда услышал совсем рядом:

— Эй, парень, будешь глотку драть, изобьют и рот заткнут.

Макс очень удивился, когда в лохматом мужике с кровоподтёками на лице узнал своего недавнего соседа по бизнес-классу. Он стоял на противоположном конце той же палки.

— Вы же, кажется, доктор?

— Будем знакомы, Че.

— Я — Макс. А что значит Че?

— Просто Че, но можешь звать меня Слава. Вячеслав.

— Хорошо. Я не помню, как оказался на этом острове. Значит, самолёт всё же разбился?

— Где же тогда остальные люди? Обломки? Вещи?

Макс пожал плечами и поморщился — эти здоровые парни всё же намяли ему бока.

— Я думаю, мы попали в какой-то портал в параллельную реальность, который периодически выбрасывает сюда путешественников и разные вещи.

— Звучит как бред.

— Ты на себя посмотри. С ошейником на шее на высоте десяти метров стоишь со связанными руками. Это по-твоему на что похоже?

— Зато какой вид! — Макс обвёл взглядом окрестность.

Среди бледно-зелёного моря блестела лента реки. Но дальше лес становился темнее и выше, и далеко на горизонте растворялся в синем мареве неба.

Он не понимал, что происходит, но в голове крутилась фраза из известного мультфильма: «С ума сходят поодиночке, это гриппом все вместе болеют». Но у них что-то подозрительно смахивало на грипп.

— Я ещё девушку видел, которая в самолёте сознание потеряла.

— Арина? Здесь? — испуг на его лице удивил Макса.

— Да не волнуйся ты так. С ней похоже всё в порядке. Её в отличие от нас принарядили, и отправили сопровождать принца. Я видел её на площади, где меня продали как скотину. И принц за меня даже торговался.

Но Че, похоже, никак не мог переварить услышанное.

— Макс, мы должны выбраться отсюда, — наконец, сказал он.

— Не возражаю, Че. У нас есть план? — он переступил ногами, ступни уже ломило.

— Не думал, что когда-нибудь скажу это, но мне кажется оптимальным будет смириться. Проявить покорность и втереться в доверие. Я слышал, у них четыре года не было туземцев, они, наверно, и забыли, что это такое настоящие мужики. Они привыкли помыкать своими забитыми и деградировавшими недоносками. Сделаем вид, что нас они тоже сломали. В крайнем случае, всегда можно спрыгнуть с этой дыбы, — Че красноречиво посмотрел вниз.

— Не, мне нельзя умирать, — Макс приложил руки к груди, чтобы почувствовать кулон. — Чёрт!

— Что-то вспомнил?

— Потерял. Кулон. Наверно, цепь порвалась, когда дрался с этими лупнями. Обидно, даже при обыске его не отняли.

— Подарок? — догадался Че.

— Да. — тяжело вздохнул Макс.

— Эй вы там! — мальчишка-подросток кричал им снизу. — Не будь вы такими идиотами, давно спустились бы вниз.

Голос у него звонкий, но уже переходил местами в хрипотцу. «Лет четырнадцать. — определил для себя Макс. — У меня голос начал ломаться именно в этом возрасте.»

Они переглянулись с Че, но ни один из них и не думал последовать его совету.

— Я говорю, спускайтесь! Мне велено вас накормить, — он потряс чем-то вроде котелка. И не дожидаясь пока они спустятся, поставил котелок на землю и в простую алюминиевую тарелку стал наливать похлёбку.

Запах от еды поднялся мгновенно. В животе у Макса заурчало.

— А ведь нам не помешают ни силы, ни еда, — озвучил Че его мысли.

Макс осмотрел жерди вышки — они действительно располагались так часто, что можно было спуститься как по лестнице даже со связанными руками. Проблема могла возникнуть с цепью на ошейнике, но, оказалось, её хватило чтобы достать до земли. А потом пацан ослабил цепи ровно на столько, чтобы пленники смогли сесть на землю и привалиться к опоре спиной. Оба с наслаждением вытянули ноги.

Парнишка сел перед своим котелком по-турецки и с любопытством рассматривал чужеземцев, пока они стучали ложками по тарелкам. Макс тоже на него поглядывал. Карие глаза, тёмные волосы, смуглая кожа, набедренная повязка, худоба — Маугли, да и только. Босые грязные ноги, на одной, болезненно опухшей, замызганная повязка.

— Эх, перчику бы сюда, да лаврушечки, — уплетая вторую порцию картофельного супа, сказал Макс.

После горячей еды настроение пленников значительно улучшилось.

— Как смог, — неопределённо пожал плечами парнишка.

— Ты сам что ли варил?

— Нет, леди Тину попросил, — скривился он. — Вы у лесных фурий, а не на балу у Золушки. Здесь с парнями не церемонятся.

— Вижу ты начитанный пацан. Про Золушку знаешь, — подал голос Че. — А зовут тебя как?

— Кто как, — снова пожал он плечами. — Но чаще Баки. Я у них типа поварёнок.

— Надо же! — воскликнул Макс. — Так мы, значит, с тобой коллеги. Я тоже повар. Макс.

Он протянул парню руку. И тот с недоверием протянул свою, но пожал ладонь неожиданно крепко.

— Че, — представился второй пленник и ритуал повторился.

— Так все туземцы делают? — парень сморщился, потревожив свою больную ногу.

— Не знаю, у нас так принято, — ответил Че. — А что с ногой?

Парень неопределённо пожал плечами.

— Проколол. Наша знахарка лечит, но что-то не проходит.

— Я могу посмотреть. Я — врач, — сказал Че и, увидев недопонимание парня, стал перечислять: — Доктор? Эскулап? Медик? Чёрт с тобой, знахарь!

— А хороший знахарь? — покосился на него парень.

— Честно говоря, патологоанатом, — сказал Че для Макса, понимая, что парнишка его всё равно не поймёт, — но куда деваться-то. Показывай!

— Ого! — сказал Макс, когда парень размотал свои тряпки.

— Твою мать! — выразил своё отношение к опухшей красной стопе Че. — И ты ещё ходишь? Тут вскрывать надо, чистить, а иначе гангрена начнётся, лишишься ноги.

Парень посмотрел на него зло.

— Сами разберёмся, — и неумело вернул самодельные бинты на место.

— А вакцину противостолбнячную тебе ставили?

— Че, откуда у них здесь вакцины? — вмешался Макс.

— И антибиотиков, наверно, нет, — сокрушался Че. — Живут как в каменном веке.

А парень собрал грязные тарелки и стал перевязывать цепи.

— Давайте, забирайтесь. Нечего здесь рассиживаться, — скомандовал он.

Как ручные зверьки они послушно заползли на свои жёрдочки и сверху молча смотрели как парень шёл со своим котелком в сторону реки — теперь его хромота особенно бросалась в глаза.

— А что у него за татуировка на ступне? — спросил Макс.

— Не знаю. Может они всех пленников так метят, как свою собственность. Очень уж он на них не похож. Толковый, дерзкий, гордый.