По закону сломанных ногтей

Глава 24. Королева

Дорога обратно показалась Максу в два раза дольше, чем дорога туда. Мун тоже устала. Он проводил её до самых дверей, когда над бамбуковым городом уже вставал рассвет.

Поспать уже не удастся, но вот принять душ перед новым трудовым днём не помешает. Он повернул к своей веранде и резко остановился — на пороге сидела королева.

— Не хочу знать, где ты был. Просто передай своему другу, что мне нужна его помощь.

Только сейчас он обратил внимание как беспомощно она прижимает к себе согнутую в локте руку.

В последнее время ей пришлось несладко. Бри не уехала, сославшись на то, что тоже могла заразиться лихорадкой. Она осталась ухаживать за сыном и рассказала ему правду о его происхождении. Ири пришлось самой улаживать все вопросы с королём, а потом и с мальчиком, который именно на неё сильнее всего обиделся, что ему врали. И хотя Ири самой было всего шесть лет, когда его привезли на остров, она с терпением и достоинством вынесла все его нападки. Вроде он успокоился, но до конца её не простил.

Не облегчала ей жизнь и мать. Благополучно промолчавшая в тряпочку во время всех их разговоров с сестрой, теперь она целыми днями пилила Ири за эту эпидемию. Она у неё виновата оказалась во всём. В том, что нет денег, а торговля заморожена. В том, что в низину после ливневых дождей сошёл сель и часть плодородных земель вместе с урожаем оказались похоронены под слоем грязи и камней.

Даже в том, что королю, лично присутствовавшему, когда его первенцу делали татуировку, соврали, что мальчик умер. Ей страшно даже подумать о том, что он сделает с Бри, когда раскроется тайна. Ведь он не на шутку горевал. И в том, что король до сих пор в неведении тоже виновата Ири.

Ири молчала, и только скулы на её впалых щеках становились острее и жёстче, а губы сжимались плотнее.

— Почему же вы сразу не обратились к врачу? — удивился Макс, когда она с трудом встала.

— Я не могу к нему зайти. Ты сам поймёшь почему.

Он оставил королеву на пороге и без стука вошёл в комнату Че.

— Че, — тронул он его за ногу, привыкая к полумраку.

Голый Че лежал на кровати навзничь. Он резко поднял голову, не понимая спросонья чего от него хотят. Промычав что-то неразборчивое, с его плеча на подушку перекатилась Бри. Макс с недоумением уставился на её покрытую шрамами спину.

— Что случилось? — Че сел и прикрыл обнажённую женщину простыней.

— Нужна твоя помощь, — сказал Макс и вышел.

Лохматый, хмурый, в расстёгнутой рубашке Че вышел в предрассветное утро и тоже удивился:

— Королева?! Что же ты сразу не пришла? — в отличие от Макса Че с ней не церемонился.

Но она только укоризненно покачала головой. Странно, наверно, для дикарки, которой она казалась, но она была отлично воспитана.

В пустом лазарете, Че посадил её на стул, расположив спинку стула под мышкой больной руки. Вывих плеча доставлял ей нестерпимую боль, но она только морщилась и молчала. Макс держал её, а Че заговаривал ей зубы.

— Где же ты так умудрилась? — он разгибал её руку и вытягивал вниз.

— Упала, — хрипло произнесла королева, превозмогая боль. — Упала с коня.

Она пронзительно взвизгнула, когда Че резко поднял руку вверх, и тут же на её лице отразилось облегчение.

— Аккуратнее надо с конями, — сказал он довольно.

Она активно подвигала плечом.

— Ты потише, потише, — предупредил он. — Пару часов прошло как вывихнула?

— Наверно, поменьше, — она неопределённо мотнула головой.

— Всё равно пока руку надо поберечь. Опять же ушиб, отёк, воспаление. Поболит какое-то время.

— Мне не привыкать, — отмахнулась она, но он всё равно сделал спиртовой компресс и соорудил из куска ткани косынку, на которую подвесил её травмированную руку.

Макс пошёл проводить её.

— Ты знала про них с Бри? — спросил Макс на пороге её покоев, не рассчитывая на ответ, но она посмотрела на него внимательно и вздохнув, сказала:

— Я королева этой страны. Я знаю всё.

И то как она это сказала, и то как посмотрела, холодком пробежало по его спине. Ох, как она не проста, эта Королева Лесных Фурий.

Никто не знал куда этой ночью ездила королева. Макс, конечно, не сильно расспрашивал, так, ненавязчиво поинтересовался. Зато узнал, что она терпеть не может лошадей, пользуется ими только в случае крайней необходимости, но в седле держится хорошо. А ещё, что этого коня, вороного жеребца с благородным бордовым отливом по кличке Мускат подарил ей принц Ричард. И то, в каком мыле вернулся загнанный конь говорило о том, что ездила она далеко. По меркам островов очень далеко.

Макс думал, что после бессонной ночи свалится ещё до обеда, но даже и не заметил, как это обеденное время наступило.

Он принёс в королевскую столовую обед, как обычно на четверых, но за столом сидело трое: Ири, Бри и Буратина, как в последнее время он называл их мать. Мун, как он и думал, спала. Но он не успел ещё освободить поднос, когда, вальяжно поднявшись по ступеням, она у всех на виду бросила на диван его рубашку.

— Ты забыл её у меня, — она демонстративно зевнула и устало опустилась на стул. — Да, та ещё выдалась ночка.

Она игриво состроила ему глазки, и послала воздушный поцелуй. Бри посмотрела на него со смесью восторга и удивления, лицо Буратины вытянулось, а лицо Ири словно ещё больше окаменело. Только куда уже больше. Мун глупо хихикнула, словно потешаясь над сестрой. И всегда невозмутимая Ири вдруг поднялась и выскочила прочь из комнаты.

Макс не знал почему чувствовал себя виноватым, не понимал, что заставило его броситься за ней, не думал, что ему не за что оправдываться, но не спрашивая разрешения, он забежал за ней в комнату и захлопнул за собой дверь.

— Уйди прочь! — ещё успела крикнуть она, но голос её уже дрожал и всё то нервное напряжение, что скопилось в ней все эти дни, хлынуло потоком слёз.

Он прижал её к себе, стараясь не сильно тревожить висящую на косынке руку, и она сама обняла его одной рукой за спину. Он гладил её по голове, а она громко рыдала у него на груди в голос, судорожно всхлипывая.

Какой бы железной леди она не казалась, какую бы жестокую фурию не изображала, она совсем ещё девочка, на хрупких плечах которой лежало неподъёмное бремя власти и забот. И ей не с кем его разделить. Просто не с кем.

Вот что бы там не говорили всякие похотливые кобели, что после женских слёз секс бывает особенно страстным, но залезть к ней под юбку – это последнее чего сейчас хотел Макс. Он взял в руки её маленькое лицо, вытер большими пальцами остатки слёз, и наклонившись, поцеловал в лоб.

— Ты сильная, умная, независимая. Ты со всем справишься.

— У меня нет другого выбора, — улыбнулась она.

— Тебе нужно отдохнуть.

— Да, наверно, — вздохнула она. — В последние дни я практически не сплю. Не могу.

— Тогда ложись, я знаю рецепт одного волшебного чая. Сейчас сделаю.

Он вернулся с небольшим керамическим чайничком и кружкой. К его удивлению, Ири действительно забралась в постель. Запах от этого грязно-зелёного напитка, конечно, стоял лекарственный, но на вкус Макса приятный. Пахло детством, микстурой от кашля, тёплым шарфом на шее. Они придумали его вместе с Нуби, и дородная абика храпела с него ночами как уставший богатырь.

— До дна, до дна, — уговаривал Ири Макс.

Она протянула ему пустую кружку, он поправил лёгкое одеяло, но прежде чем успел встать, она остановила его:

— Это, кажется, твоё, — на протянутой ладони лежал его кулон.

Он принял его с благодарностью. Если бы она только знала, как он ему дорог!

— Я отремонтировала цепь, да всё не было повода отдать, — скромно потупилась королева.

— Спасибо! Теперь он мне вдвойне дорог. — Он прижал зажатый в кулак подарок к груди. — Если я могу чем-то помочь…

— Ты уже помог, — перебила она. — Спасибо! И прости.

Он не понял почему она извиняется.

— Я хочу, чтобы вы знали, — снова начал он, — с Мун вышло…

— Случайно, — добавила она и улыбнулась. — Я понимаю.

— Нет, нет, не случайно…, — он осёкся, понимая, как всё это неправильно звучит.

— Я действительно устала, — сказала она.

— Да, конечно. Приятных снов! — он кивнул и закрыл дверь с той стороны.

На остров опускался вечер. Солнце стояло так низко, что лучи его лишь мягко скользили по поверхности воды, не давая ни света, ни тепла. Теплом веяло от спокойного нагретого за день океана, и Макс, провожая этот день, уже собрался уходить, когда внимание его привлекло движение в воде.

Он пристально всматривался в тёмные контуры, не веря своим глазам — прямо из воды выходили лошади с наездницами на блестящих спинах.

Его так заворожила эта картина, что он едва успел отпрянуть, когда конский топот раздался совсем рядом с ним.

Коня осадили так резко, что он заржал и окатил Макса грязью.

— Привет, красавчик! Мы за тобой!

Солнце слепило, и он не видел её лица. Она протянула ему руку и освободила стремя, чтобы он смог забраться. И принимая её молчаливое приглашение, он оттолкнулся и перекинул ногу через круп лошади.

— Ииииха! — крикнула она и засмеялась, когда Макс чуть не упал и судорожно схватился за девушку.

К знакомому запаху полыни и степных трав примешивалась вонь коня, но пьянящее чувство скорости и опасности, которое он почти забыл, от этого только усиливалось.

Они неслись по кромке прибоя, поднимая брызги, оглашая побережье победными криками и не важно, как и зачем. Он знал с кем и куда.

Мэга увозила его в свои каменные пустоши.