По закону сломанных ногтей

Глава 31. Мужские игры

Он ещё чувствовал её запах. Нежный, свежий, неповторимый. Видел её улыбающееся лицо. Если бы шёл просто бал, он не пропустил бы ни одного танца с ней. Но он не для того готовился и оттаптывал Мэге ноги во всех этих пируэтах, чтобы легко кружить по залу понравившуюся ему девушку. Он здесь по делу, и проводив стройную фигурку Арины взглядом, он двинулся в направлении короля.

— Макс! — чуть не кинулся обниматься Баки, перехватив его по дороге.

— Привет, дружище! — он протянул ему руку, и паренёк тряс её в полной прострации от радости.

— Макс? Он с Мэгой? Он такой хорошенький. Какой красавчик! — обтекли его со всех сторон как вода камень ахающие блондинки в платьях всех оттенков морской волны.

— Это дочери короля Соля, знакомься, — смущённо обвёл глазами эту толпу Баки. — Наверно, они сами представятся, я запомнил не все имена.

По его ужимкам, Макс понял, что на самом деле ни одного не запомнил, но, видимо, они привыкли.

— Гвенн, Клорисса, Эсмиральда, — девушки одинаково жеманно протягивали ему свои пальчики, а Макс одинаково невозмутимо лобызал их атласные перчатки.

«Одиннадцать». — посчитал он про себя и разогнулся, чтобы поприветствовать последнюю девушку. Но она лишь кивнула.

— Это Жюльен. Ой, прости, Жюлен, — покраснел как рак Баки.

— Ничего, — улыбнулась она. — Зато ты запомнил моё имя.

— Максим, — поклонился Макс, не сдержав улыбку, наблюдая за этой сценой. Что-то в её широких скулах показалось ему таким знакомым.

— Хочешь, я представлю тебя отцу, — спохватился Бакстер. — Я ему про тебя уже все уши прожужжал. Думаю, он будет рад с тобой познакомиться.

Это оказалось кстати, хотя слово «рад» Макс не стал бы применять к королю. Король оказался холодно любезен. Они уединились в комнате с королём Солем, принцем Эбертом и принцем Ричардом и явно собирались раскинуть партейку в карты.

— Играете? — проследил Ричард за его взглядом.

— Немного, — поскромничал Макс.

— Что ж, присоединяйтесь, — предложил король. — Вижу кулинарный талант не единственный, который вам удастся продемонстрировать.

Карты привычно легли в руку. Играли в «подкидного дурака».

— Как вам живётся у фурий? — спросил Соль, оговорившись не случайно и демонстрируя козырную шестёрку. — Ох, простите, у каменных леди. Женщины так часто перетаскивают вас из постели в постель, что я не успеваю следить.

— Польщён, что жалкий чужестранец, заслужил столь пристальное внимание короля, — не остался в долгу Макс.

— В последнее время они появляются целыми группами, — поддержал отца Эберт. — Заявляются, словно у нас здесь курорт. Приходится держать ухо востро.

— А вы, я смотрю не плохо осведомлены о жизни в нашем мире, — ответил Макс, отбивая все карты и скидывая их в отбой. — Группы, курорты, экскурсии.

— Да, — важно ответил Эберт, совершенно не понимая к чему он клонит. — Большинство туземцев именно туристы, отправляющиеся посетить жаркие страны. Поэтому я в курсе таких вещей.

— Большинство? — брови Макса удивлённо взлетели вверх. — А не озвучите мне эту статистику в цифрах?

— Думаю, она вам ни к чему, — вмешался Варт. — Ведь все они в итоге болтаются на виселице, и время стирает из памяти не только их имена, но и их количество.

Макс оценил предостережение. Оценил и мрачное лицо Ричарда, единственного не рассмеявшегося над этой шуткой.

— Ну, вот, я опять дурак, — сказал Эберт, понимая что не отобьётся. Он бросил на стол свои карты и встал. — Даже чёртов туземец играет лучше меня. Пойду я лучше потискаю дамочек в танце, пока есть такая возможность.

— Пойди, пойди, — проводил его взглядом король. — Тебе не часто выпадает такое счастье.

— Не признаешься, Варт, на ком ты всё же решил жениться, — тасовал колоду Соль.

— Вы я чувствую сговорились, — потянулся король к бокалу с вином. — Доведёте меня до того, что я передумаю. С утра выпытывал Ричард. Теперь ты.

Он сделал глоток, подержал вино во рту, смакуя, а затем только проглотил.

— Это сложный выбор, — продолжил он. — С детства я был влюблён в Мэгу. Но это ужасное несчастье с её матерью отдалило её от меня. Я до сих пор брежу её прелестями и это неплохой способ затащить её в койку и заодно объединить наши острова.

Соль промолчал, но этот выбор ему явно не нравился. Да и упоминание о трагедии тоже. Он задумался и сдал лишнюю карту. Правда, вовремя очнулся, и встретив взгляд Ричарда, подхватил её и убрал в середину колоды.

— Она откажет тебе, и ты станешь посмешищем, — заметил принц.

— Ты прав, Ричард, бесконечно прав, — ответил король и сделал ещё один глоток вина.

— А Бри? Как она могла! Единственный раз в жизни я плакал, когда узнал, что мой первенец умер. А теперь выяснилось, что он жив. Она украла у меня шестнадцать лет жизни. Шестнадцать лет. Я бы мог вырастить из него настоящего мужика. А теперь, он просто телёнок, до сих пор сосущий сиську.

— Ты не справедлив к нему, Варт, — опять вмешался принц.

— Заткнись, Ричард, лучше заткнись. Вот нарожаешь своих отпрысков, тогда и будешь указывать мне на справедливость. Хотя, о чём я говорю, — он посмотрел на брата презрительно, нагнувшись к столу. — Ведь в вашей семье ты баба, а у твоей жены железные яйца. Вот кого бы я действительно как следует отодрал. Не знаю, справишься ли ты с ней.

Он громогласно заржал, и Макс ждал, что принц вспылит, но тот лишь криво усмехнулся.

— Ты животное, Варт, тебе не понять, что они не просто раздвигают ноги, они отдают нам свою душу.

— Ой, душу, мушу. Тьху! Вот засажу этой свеженькой чужестранке по самые гланды и забудет не только свою родину, но и своё имя.

У Макса так нестерпимо зачесались кулаки, что он сжал подлокотники кресла до боли. Он оглянулся на дверь, прикидывая сколько раз он успеет его ударить, пока ворвётся охрана, но Варт неожиданно бросил свои карты и поднялся.

— Да, не стоит с этим тянуть, — он поправил ширинку. — У меня уже стоит на неё. Пусть нас сегодня и обвенчают. О, я уже слышу её сладострастные крики в своей спальне.

Соль, не скрывая довольной улыбки, отправился вслед за ним.

— Не дёргайся, — остановил Макса принц, когда они остались одни. — Не набросится же он на неё прямо в зале.

— Для чего ему вообще жениться? Трахал бы заложниц до конца своих дней, — Макс кипел от ярости.

— Он просто боится. И вся эта показная бравада от страха. Лекарь сказал: пару лет, а может пару месяцев и у него больше никогда не встанет. Так что какие наложницы? Ему нужна жена, чтобы прикрыть своё полное бессилие.

Ричард спокойно встал и пригласил Макса рукой к выходу.

Да, работать хлыстом, вымещая свою злобу, когда женщина для тебя всего лишь место, в которое ты можешь вставить, как это мерзко. А Макс ведь принёс этот рисунок, чтобы облегчить его душу. Но король её просто не имел.

Всё прошло так быстро, что Макс едва успел это действо застать.

Всех девушек детородного возраста (именно так грубо и огласили), присутствующих в зале, выстроили в одну линию. Король пробежал как генерал мимо шеренги рядовых, выхватил из неё Арину и повернул её к церемониймейстеру.

— Эта!

Толи он действительно испытывал нестерпимый зуд в своей промежности, толи просто желал со всем этим быстрее покончить, но так и держа за руку девушку он о чём-то тихо сказал звонкоголосому старичку и увёл её за собой.

— Леди Арина милостью богини и волей короля выбрана чтобы стать его супругой, — объявил старик с возвышения. — Закрытая церемония бракосочетания состоится сегодня в храме при дворце.

Этого Макс не ожидал никак. Опомнившись, он бросился вслед за Вартом, но его и след простыл.

Он метался по пустым коридорам и отчаяние тугими кольцами начинало сдавливать грудь.

Уже отгремели пушки. И разноцветными фонтанами огней отплясали в небе фейерверки. Народ рукоплескал и радовался, но до площади на заднем дворе замка доносились лишь отголоски народных гуляний.

Пустая площадь чернела на фоне мерцающих звёзд зловещим силуэтом виселицы. Макс подошёл ближе. Непростительно дорогое сооружение по меркам Затерянных островов. Основательный деревянный подиум, столб из чисто оструганных брусьев скреплённых укосинами между собой. Грубая верёвка, завязанная висельной петлёй. Изрядно потрёпанная, бывшая в употреблении. Неприятный холодок просквозил по спине от мыслей о том, что король вовсе не шутил, говоря о казни.

А мысли о короле заставили его бежать дальше, осматривая площадь. Монотонные слепые молчаливые стены окружали её. Ни одного окна не выходило на это зловещее место. (Читай на Книгоед.нет) Крепко запертые ворота, через которые возможно впускали зрителей для публичных казней. И, наконец, сооружение, которое могло бы быть храмом. Ничего общего с тем, как представлялось Максу. Впрочем, он уже видел так называемый храм в скалистой пещере, почему бы сейчас ему не быть плоской каменной плитой, лежащей на широких набранных из других таких же плоских камней столбов. Он с опаской зашёл внутрь и поразился его величине. Пустое, открытое пространство с каменным полом. Большие железные чаши, поставленные для освещения этого места, темны и безжизненны, словно их не зажигали сотни лет. И только далеко впереди, у алтаря мерцает слабый огонёк лампадки.

Макс не пошёл дальше. Арины здесь нет, а этот выгравированный в мраморе портрет Макс узнал и отсюда. Что же ты была за человек, Вера Пряжкина? С какой целью создала этот больной мир? Зачем затащила нас сюда? Как вообще в твоей светлой голове родилась эта нездоровая фантазия?

Он знал, что не получит ответы на свои вопросы. Со всей силы ударил по столбу, и тряся ушибленной рукой, пошёл обратно в сторону дворца.

Он не придумал ничего умнее как вернуться в зал. Там по-прежнему играла музыка, официанты носились с закусками и фужерами, и довольные праздником и друг другом парочки кружились в вальсе.

— Вы случайно не видели моего мужа, — обратилась к нему некрасивая, но изысканно одетая женщина. Макс узнал её. Жена короля акул.

— А вы случайно не видели короля?

— Что-то мне подсказывает, что если мы объединим наши усилия, то найдём их обоих, — предложила она.

И оказалась права.