По закону сломанных ногтей

Глава 17. Король

К замку принца они подъезжали в полной темноте. Арина боялась заблудиться. Лару на её чёрном как ночь коне она уже не видела. Но умница Диди уверенно постукивала копытами по берегу мелкого ручья, и Арина уговаривала себя довериться её чутью, высматривая за лесом залитый огнями дом.

— Ангелы небесные, я уже начал волноваться, — призраком из темноты навстречу ей выскочил принц. Весь в белом, на белоснежном коне на фоне лунного света он выглядел бестелесным.

Арина вздрогнула, но услышав его голос, даже обрадовалась.

— Где вы так задержались? Я третий раз выезжаю вас встречать и возвращаюсь ни с чем, — тревога в его голосе показалась ей искренней.

— Мы были на рынке, ели, гуляли.

— А, понимаю. Девочки, — улыбнулся он. — Где же покупки?

Он осмотрел седло на предмет притороченных к нему свёртков.

— Ничего не купили, — сказала Арина, вздохнув. — Даже несчастного узника.

— Ариэль, ты не понимаешь, — он натянул поводья и осадил Рислинга, чтобы видеть её глаза. — Фуриям или леди пустошей он важней. А в нашем доме, ну, что он будет делать? Разве что просеивать песок на пляже.

— Это ты не понимаешь, Ричард, — старушка Диди тоже встала как вкопанная. —Это не просто чужестранец, это мой жених.

Даже в неярком лунном свете Арина увидела, как изменилось его лицо, стало несчастным.

— Тот самый? Единственный и навсегда? — он отвернулся, и копыта коня глухо застучали по земле.

И она даже пожалела, что так бездарно соврала. Но вспомнила точёный профиль парня, его упрямо поднятый волевой подбородок, насмешливый взгляд и не передумала.

— Тот самый.

Ричард понуро опустил плечи. Странный он, вроде принц, а такой непосредственный, искренний, простодушный. Или это такая искусная маска?

— Жаль, что ты не сказала сразу. Я действительно хотел как лучше. Для всех. Ты его любишь?

И этот простой вопрос поставил Арину спиной в глухой тупик, а перед ней зияла пропасть необдуманной лжи. А что она скажет, если у Песчаных акул окажется Андрей? И если здесь есть этот парень, который ей всего лишь померещился, то почему где-то рядом не объявиться и Че, которого она видела явно? Что она будет сочинять про него? И как объяснит бывшего мужа? Идиотка! Самая настоящая идиотка.

— Я понимаю, это сложный вопрос, — пришёл ей на помощь принц. — Наверно, это трудно — полюбить того, кто выбран волей провидения. Но, знаешь, может мы просто не в состоянии понять его мудрость? А может и не надо понимать? Просто принять этот выбор и поблагодарить за него судьбу?

Арине показалось, он говорит о себе. Ведь он, отдавший себя на милость сомнительного пророчества, сейчас, наверно, чувствовал себя даже хуже Арины. И правда уже готова была сорваться с её языка, когда прямо перед ними оказался замок.

— Я же чуть не забыл тебя предупредить. У нас гости.

Её так растрогало это «у НАС», что она даже не испугалась.

— Варт приехал с тобой познакомиться.

— Король? — а вот теперь испугалась.

— Не волнуйся, он отличный парень, — Ричард пришпорил коня, чтобы проехать в половинку открытых ворот первым.

Хорошо, что он не видел её лица. Вот только короля ей для полного счастья и не хватало.

Арине дали время привести себя в порядок, но как она не торопилась, боясь задерживать короля, который и так дожидался несколько часов, всё равно получилось долго. Зато после всех этих умасливаний, в новом платье она чувствовала себя уверенней. Интересно, кто подбирает этот гардероб для неё?

Она спустилась в сад, где за знакомым уже накрытым столом царила радостная и непринуждённая атмосфера.

— Ариэль! — подскочил принц, но король его опередил.

— Я думаю никто из нас не нуждается в представлении, — он сделал несколько стремительных шагов навстречу.

Под пристальным вниманием двух пар глаз: принца и Лары, король виртуозно сделал две вещи одновременно: во-первых, дал понять Арине, что это не просто дежурный поцелуй, а во-вторых, не дал возможность зрителям его увидеть. Он встал наискосок к столу, загородив обзор широкой спиной. Глядя прямо девушке в глаза, накрыл своей широкой ладонью её протянутую руку, перевернул и потом только склонился для поцелуя. Его влажные губы прикоснулись к запястью в том самом месте, где обычно проверяют пульс. И Арина чувствовала, как бьётся эта испуганная жилка под его горячими губами и как удушливыми волнами ей передаётся его возбуждение.

Она покраснела с головы до пят, но жаркий вечерний воздух оправдал её румянец, и скрыл её смятение.

— А какое время года у вас сейчас? — она присела на стул, любезно подвинутый ей королём.

— Осень, — Ричард посмотрел на неё внимательно, словно заподозрив неладное. — Поздняя осень.

— А душно, как у нас в июле, — Арина помахал на себя рукой.

— В июле у нас созревают персики, — Лара не спрашивая положила ей на тарелку закуску, похожую на канапе, словно они обедают в тихом семейном кругу, и все давно знают вкусы друг друга. — У вас растут персики?

— Там, где я живу — нет, но я знаю, как это вкусно.

— За знакомство! — предложил тост король. — За такое долгожданное и неожиданное знакомство одновременно.

Арина едва пригубила. Это вино оказалось гораздо крепче шампанского, которое они пили вчера, и на голодный желудок она боялась опьянеть. Принц, сидящий от неё по левую руку, тоже любезно подкладывал в её тарелку еду. Но под тяжёлым взглядом короля, ей кусок в горло не лез.

— Не хочу показаться неблагодарной, — в голове всё же подозрительно зашумело. — Меня здесь так хорошо приняли, но я понятия не имею почему. В моём детстве не рассказывали сказок про Затерянные острова, в нашем мире с сомнением относятся к разного рода пророчествам, и мне кажется, я оказалась здесь случайно, по ошибке и совсем не та, кого вы ждёте.

А ещё ей хотелось попросить: «Отпустите меня домой, пожалуйста! Я ничего плохого не сделала. Я никому про вас не расскажу». Но она прекрасно понимала, что будь они хоть трижды королями, это не в их власти. Лара, словно прочитав её покаянные мысли, одарила её взглядом типа «Да тебя здесь никто и не держит!» и увлеклась салатом на своей тарелке, предоставив парням право голоса.

— Может быть, — первым начал говорить принц. Он смущённо откашлялся, посмотрел исподлобья на короля, и тот едва заметно кивнул. — Может быть ты и не та. Давай мы просто тебе его покажем, и ты сама решишь имеет ли оно отношение к тебе.

Он встал и, размашисто шагая, поспешил в дом.

— Знаешь, что в нашей стране самое дорогое? — спросил король, нарушив молчание, которое воцарилось за столом после ухода принца.

— Дерево, — ответила Арина не задумываясь.

Он крутил в руках прозрачный бокал, разглядывая рубиновые следы, которые оставляли на стенках остатки вина.

— Скорее, изделия из него. Обувь, украшения, они, безусловно дороги, но всё же имеют цену, а вот книги бесценны. И та, за которой пошёл Ричард, бесценнее всех. Первая книга. Книга тайн, мифов и пророчеств. В ней история нашей страны, её прошлое, настоящее и будущее. Но не буду много говорить, ты сама всё увидишь.

Он встал.

— Пойдёмте!

Они спустились в подвал, тёмный и страшный, и шли за Флейменом с факелом как за Данко, освещавшим путь своим горящим сердцем. Когда пламя в его руке дрожало, они с Ларой приглушённо взвизгивали, пугаясь собственных теней, принимая их за мышей. Арина к тому же ещё боялась короля. Помогая ей спускаться вниз по крутой лестнице, он так откровенно погладил её по бедру, что она боялась оказаться в этом узком коридоре рядом с ним, и клещами вцепилась в Лару.

— Ну и трусиха же ты, оказывается, — высказалась девушка, отрывая от себя её руку, когда они дошли.

По центру небольшой комнаты в стеклянном ящике на багряном бархате стояла книга в старинном кованном переплёте. Карта островов рельефно выпирала с её обложки. Нашлось на ней место компасу и замысловатыми приборчиками с увеличительными стёклами, похожими на когтистые птичьи лапки. Арина с замиранием сердца смотрела как Ричард достал эту реликвию и торжественно переложил на покрытый такой же алой тканью стол.

Небольшая, с обычный альбомный лист, она вызывала уважение и благоговейный трепет. Король аккуратно взялся двумя пальцами за уголки и перед Ариной предстал титульный лист.

«Королевство Затерянных Островов» — выведено на обычном альбомном листе простой шариковой ручкой. Для красоты умелой рукой шрифту придали немного объёма, теней и завитушек.

Арина нервно обернулась, надеясь, что сейчас кто-нибудь из них прыснет со смеха и сознается, что это розыгрыш. Но нет — полный серьёз.

Она перелистнула одну страницу, другую, третью. Обычный альбом какой-то ученицы художественной школы, которая набивала руку, изображая, то белых в яблоках коней, бегущих по пустыне, то каменоломни, то девушек в набедренных повязках, то подводный город из цветного стекла. Иногда в карандаше, иногда восковыми мелками, фломастерами, красками, тушью. Некоторые рисунки просто поражали воображение обилием деталей, некоторые — незаконченные наброски простым карандашом. И большинство из них действительно описывали этот мир.

Вид Королевского дворца с дороги — именно так он предстал перед Ариной. Господи, а вот и она сама! Обнажённая, со спины, с распущенными волосами, она стоит в полосе прибоя, прикрыв глаза от солнца. Конечно, это могла быть любая другая девушка, но свою татуировку — листья папоротника в стиле маори — у неё на пояснице, Арина узнала безошибочно.

Рисунок красовался и отдельно, на том же листе, крупным планом. Геометрически точный, выверенный, безукоризненно правильный, именно такого размера как у неё на пояснице. «Новое начало. Мир. Объединение.» — написано над ним. «Обещана», «в 25» — небрежно и косо подписано рядом. Такие простые слова: первые о значении этого символа (Арина узнавала, прежде чем набить тату), вторые — о чём угодно, о том, что рисунок для кого-то, о том, что автор хочет сделать её в двадцать пять лет, что надо занести эскиз в 25 кабинет. Но пропущенная сквозь призму нереальности, искажённая временем, пространством, предрассудками и жаждой привилегий эта записка стала для кого-то пророчеством. Арине срочно понадобилось сесть.

— Чьи это рисунки? — она оперлась руками о стол, так как сесть было не на что.

— Мы не знаем, — ответил король прямо у неё над ухом.

Увлечённая альбомом, Арина и забыла о его близости.

— Ты все ещё считаешь, что не имеешь к этому пророчеству никакого отношения? — спросил принц.

И она не нашлась что ответить. Она хотела знать, что дальше. Может быть там нарисовано как отсюда выбраться. Что-то, что укажет ей путь домой.

Она перевернула страницу.

Свадьба. По брусчатой мостовой расстилается шлейф фаты, и парень в горностаевой мантии и короне ведёт под руку невесту.

Ещё лист. Дальше пошли мотоциклы. Черные, тяжёлые, встающие на одно колесо под седоком. Парни в косухах и темных очках. Пожалуй, даже один и тот же парень. Коротко стриженый, темноволосый, худой, с чувственно полными губами. Его губам художница придавала больше всего значения. Она рисовала их отдельно, растянутые в ухмылку, прикушенные, обиженные. Со скрупулёзной точностью вырисовывала каждую трещинку.

Арина тоже прикусила губу и снова перевернула страницу.

— Я думаю, на сегодня хватит, — Король положил руку на рисунок. — Не хотелось бы провести этот чудесный вечер в подвале.

Арина с тоской проводила взглядом книгу в её стеклянный плен и пошла из подземелья на поверхность, к горячему, которое как раз подали к столу.