По закону сломанных ногтей

Глава 27. Перемены

— Я должна тебе признаться, — сказала Арина. Она лежала под тонкой простыней на животе и ела клубнику из рук Ричарда. — В нашем мире нет таких жестоких законов в отношении замужества, как я рассказала.

— Я знаю, — улыбнулся принц. Он доедал ягоду, которую она откусывала, выкидывал хвостик и тянулся за новой. — Все туземцы в нашей стране из одного и того же мира, вашего. И мы много чего о нём знаем.

— И ты молчал? — насупилась она.

— Ты была так убедительна.

— Тогда я признаюсь тебе ещё кое в чём. — Он сделал испуганные глаза и затаил дыхание. — Я слышала ваш разговор с Ири.

Он выдохнул, опустив плечи.

— И это я тоже знаю. Я видел тебя на балконе. Не знаю, каким ветром тебя туда занесло посреди ночи. Не знаю, много ли ты слышала. Но то что ты была там, для меня не секрет.

— Мне не спалось. И проклятое любопытство. — Она отказалась от очередного угощения, и он вернул ягоду на тарелку. — Скажи, какие отношения вас связывают с Ири?

Он заглянул ей в глаза, и только убедившись, что она на него смотрит ответил:

— Я люблю её.

Не сказать, чтобы для Арины это стало неожиданностью, но то, как спокойно он об этом говорил, лёжа в постели с другой девушкой, озадачивало.

— Я не понимаю. Зачем тогда, — она показала глазами на кровать, — было всё это?

— Тебе не понравилось?

— О, господи! — она перекатилась на спину и демонстративно прикрыла рукой глаза. — Мне понравилось. Мне очень понравилось.

Она оперлась локтями и посмотрела на него в упор:

— Но как так можно? Любить одну девушку и тут же тащить в постель другую.

— Я хотел убедиться, — он смотрел на неё спокойно и серьёзно.

— В чём?

— В том, что действительно её люблю.

Как ни странно, то, что Арину использовали как тест, её совершенно не задело. И то как он это сказал — тоже.

— Ты пройдёшь здесь свой путь. Найдёшь то, что ищешь, и исчезнешь. А мы останемся. А может исчезнем вместе с тобой.

— Как это исчезните?

— Не знаю, но иногда мне кажется, что мы все ненастоящие. Словно картонные декорации или куклы. Нас дёргают за ниточки, и мы двигаемся.

— О, у меня такое ощущение постоянно. — Она стянула с него простынь и, завернувшись в неё, вышла на балкон.

Раннее ранее утро. Ещё серое, непрозрачное, плотное. Именно в эти минуты особенно остро чувствуешь своё одиночество.

— Мне всю жизнь кажется, что я не живу, а как флюгер поворачиваюсь в ту сторону, куда дует ветер. — сказала она, когда принц тоже вышел и упёрся руками в перила рядом с ней. — Спроси меня, чего я хочу, и я не отвечу. Просто живу.

— Мне кажется, это неправда, — он развернулся к ней лицом. — Арина, чего ты сейчас хочешь?

Она подняла на него глаза и ответ на его вопрос даже не заставил её задуматься.

— Домой. Больше всего на свете я хочу вернуться домой.

— Вот видишь! — он развёл руками и пошёл обратно в комнату.

Она видела, как он поднимает с пола своё полотенце и запахивает его на бёдрах. Видимо, сегодня им выспаться уже не судьба. Она шагнула, чтобы последовать его примеру, но запуталась в своей тряпке и упала.

— Чёрт! — она только и успела, что выставить перед собой руки. — Да что ж такое!

— Ты жива там? — выглянул принц.

Она красноречиво выставила безымянный палец.

— Сломала очередной ноготь.

Принц помог ей подняться, вытряхнув её из простыни.

— К подарку, — улыбнулся он.

— Ты откуда знаешь? — она откусила образовавшийся заусенец.

— Это все знают, — пожал он плечами. И выставив перед собой ладонь, стал перечислять, начиная с большого пальца. — К счастью, к ненастью, к дороге, к подарку, к любви.

— А у нас говорят: к несчастью.

— А у нас ненастье — это всегда несчастье. Хорошо, что бывает редко.

Арина натянула на себя тонкий халатик, готовясь проводить своего гостя. Но принц что-то мялся, не торопясь уходить.

— Эберт вчера заявил на тебя права, — наконец, сказал он, подняв глаза. — Но король их оспорил. И я тоже возразил. Будут торги. Ты не будешь на них присутствовать. Тебя просто поставят в известность.

Он развернулся, чтобы уйти, но Арина его окликнула.

— Ричард! — Он обернулся. — Пусть меня купит король.

— Уверена? — он удивился.

— Как никогда.

Два всадника проводили Арину к королевскому дворцу со стороны сада. Она оглядывалась по сторонам, прежде чем подняться по ступеням. В одиноком окне третьего этажа ей померещился мужской силуэт. Но, может быть, показалось.

Её пригласили пройти, и, понимая, что её счастливая и беззаботная жизнь в замке Ричарда осталась позади, Арина тяжело вздохнула и вошла.

Отдельные покои, служанки, горничные, чопорный камердинер вместо добрейшего Флеймена и целая армия наложниц, которые высыпали в коридор обсудить новую претендентку.

Совсем юные и не очень, неказистые и сногсшибательные, потолще и совсем худые — все они сливались для Арины в одно расплывчатое пятно на фоне которого, победно улыбаясь, выделялась Лара.

— Король просто счастлив, что получил такой дорогой подарок, — промурлыкала она, толкая перед ней дверь. — Твоя комната.

— Подарок?! — Арина лишь мельком взглянула на тёмно-бордовый будуар.

— Да, торговаться за тебя трём самым богатым людям королевства посчитали глупым, поэтому играли в карты. Было весело. И Ричард выиграл почти всухую или как там у них говорят? В-общем, с большим перевесом. — Она многозначительно помолчала. — А потом он подарил тебя королю.

Арина чувствовала, что совершила ошибку. Очень большую ошибку. Но дело сделано, а Лара последняя, кого она хотела бы сейчас видеть.

— Не оставишь меня одну? — бросила она ей, отвернувшись.

— Конечно. Тем более уже вечер, а у меня ещё полно дел. Но завтра утром будь готова, мы едем на Дрим. Нашу с тобой экскурсию на остров никто не отменял.

Комната была большой, но какой-то мрачной, тёмной, пыльной, зловещей. Балкона не было. Арина попыталась открыть окно, но за его ажурной решёткой оказался шумный двор. От запахов города, еды, нагретой солнцем мостовой, отцветающей удушливой сирени ей стало только хуже, и она со злостью захлопнула его обратно.

Хотела выйти в коридор, но любезный охранник у её дверей объяснил, что бесцельно бродить по замку не положено и ужин ей принесут.

Клетка заперта, и она по собственной воле попалась этому ловцу певчих птиц.

В её распоряжении большая кровать с балдахином, просторная ванная комната с душем, о котором она так мечтала все эти дни, огромный гардероб и в нём куча вещей.

Мойся, спи, наряжайся, снова мойся и снова спи. Не жизнь, а сказка. Если только слово «спи» не заменять на «принимай короля». А если заменять, то зачем ей вся эта одежда? Мойся, принимай короля, и снова мойся.

Она порылась в разноцветных тряпках в надежде найти джинсы и футболку. Какие джинсы! Ни одних брюк, и никакого белья. Что ж, на экскурсию по джунглям она отправится в шикарной шляпке с вуалью и лёгком розовом платьице. Может быть короля от неё стошнит?

Но когда наутро, после скромного завтрака, она оделась, вышло очень даже неплохо.

Белого спокойного коня, которого Арине выделили для прогулки, нарядили в цвет её наряда в нежно-розовую попонку. Это показалось ей перебором — теперь она чувствовала себя огородным пугалом в наряде Барби. Уверенности для встречи с соперницей это не прибавляло, да только какая Арина Ири соперница? Она — королева фурий, свободная гордая решительная. А Арина теперь кто? Не хотелось об этом даже думать.

Как ни странно, Ири встретила Арину радушно. И со второй девушкой, рыжеволосой Крис из магазина деревянных украшений, которая тоже поехала с ними, королева держалась приветливо. А вот с Ларой общалась натянуто и нехотя.

Они ехали вдоль берега, и Арина невольно слушала их беседу.

— Рада, что эта ужасная эпидемия наконец, пошла на убыль, — проявляла Лара любезность.

— Да, к счастью, она оказалась всего лишь неприятной, но не опасной, — отозвалась королева. — Жаль, что перекинулась на остров Ри, хотя, казалось бы, он от нас самый дальний.

— Это из-за схожести климата, — ответила Лара. — Там тоже влажно и тепло. Форк пустой, один песок, Толль холодный, ну, а Гуэн…

Она помедлила с ответом.

— Гуэн ждёт наша участь, — подсказала ей Ири.

— Возможно, но в отличие от вашего варварства и антисанитарии, у нас всё же врачи, больницы, — не осталась в долгу Лара.

— Бесспорно, Варт позаботится о вас.

— Кстати, Арина теперь принадлежит Варту, — сказала Лара как бы невзначай.

— Правда? — спросила, но совсем не удивилась Ири. — Так она, значит, теперь как ты?

Лара стиснула зубы до скрежета, но ответила любезно:

— Она никогда не будет как я, всё же я выросла на острове и считаюсь сестрой короля.

— А ещё сестрой принца, за которого ты вроде собиралась замуж. Так не ты ли согревала холодную постель короля, пока Бри была на острове?

— А хоть бы и я, — хмыкнула Лара. — Время Бри давно прошло.

— А твоё, значит, только начинается? — не унималась Ири.

— Я приехала не для того, чтобы спорить с тобой.

— Ты приехала, чтобы убедиться, что купленный мной невольник жив и, согласно закона нашего острова, я объявлю его своим мужем, ведь мы чтим целомудрие и королева не имеет права забеременеть от кого попало.

— Да, вы в праве устанавливать на своих островах любые законы, не противоречащие законам центральных островов, — усмехнулась Лара.

— К сожалению, его выкрали фурии.

Лицо Лары вытянулось похлеще лошадиного, и она так натянула поводья, что её конь захрапел и встал.

— Как? Когда? Почему?

— Почему ты узнаёшь об этом последней? — спросила Ири, проезжая мимо.

— Нет, почему ты не пожаловалась королю?

— Потому что Варту хватает забот и без моих, — улыбнулась Ири, но её улыбку видела только Арина.

— Но, если он уже был у тебя в спальне, — не унималась девушка.

— То, что? Богиня-мать отпустит мне мои грехи. Арина, я думаю, тебе обязательно нужно заехать в наш храм, — и она направила лошадь прямо через заросли.

Лара понеслась за ней, и если бы не Крис, то Арина ни за что не нашла бы дорогу.

— С детства они ссорятся, — пояснила Крис. — И делят Ричарда. Хотя он давно уже сделал свой выбор, а к Ларе всегда относился как к сестре.

Арина промолчала, хотя согласилась с девушкой: Ричард сделал свой выбор уже давно, только оттягивал принятие решения, ссылаясь на пророчество. Ну, что ж, она рада, что помогла ему определиться, теперь у неё своя дорога.

Храм оказался скалой с небольшим неровным полукруглым проходом внутрь, в пещеру. И все его ступенчатые стены снаружи были покрыты рисунками. Детскими незатейливыми рисунками: солнышки с кривыми лучами; человечки, которые как в песне «палка, палка, огуречек»; цветики-семицветики; лошадки, больше похожие на собак. И юные художницы находились тут же, не покладая рук трудились мелками над новыми шедеврами.

— Леди Крис! — крикнула одна из девочек, увидев рыжеволосую гостью и кинулась обнимать её своими перепачканными руками. Другие девочки тоже побросали своё занятие и бежали к ним.

— Ну, всё, всё, затискали, — вдоволь со всеми наобнимавшись, сказала Крис. — А смотрите, что я вам привезла!

Она доставала из седельной сумки пачки новых разноцветных мелков и вручала их под радостные возгласы.

— Ты нарисуешь нам принцессу? В короне? А радугу? А воздушные шары? — доносилось со всех сторон. И когда дети утянули Крис к скале, Арина вошла внутрь.

Стены изнутри расписывали явно дети постарше. Горы, мосты, дождь и ангелы поразили Арину больше всего. Девочка лет десяти самозабвенно рисовала снежинки.

— Откуда ты знаешь, как выглядит снег? — удивилась Арина.

— Я родилась в горах, — ответила она, не отрываясь от рисунка. — Потом меня привезли в эту школу.

— А это кто? — Арина ткнула пальцем в мужчину в чёрной одежде на снежной вершине.

— Это Боэль, Ангел Подарков. Он любит горы, снег и книги. Только у нас нет книг. А там, где ты живёшь есть книги?

— Да, и очень много, — ответила Арина.

— Какие вы, наверно, счастливые, — искренне позавидовала ей девочка и позвала её за собой вглубь. — Если бы у нас были книги, я бы научилась писать и читать. А так нас учат только считать и рисовать. Я не жалуюсь, просто мне интересно знать, как живут другие люди, а не только мы. Тебе туда.

Она ткнула пальцем в один проход, а сама пошла в другой. Худенькая, высокая, смуглая, босая, но с гордо поднятой головой.

— Тебя как зовут? — крикнула ей Арина вслед.

— Лейла, — обернулась к ней девочка и широко улыбнулась.

— А меня Арина.

— Я знаю. Ты очень красивая. — сказала она и продолжила свой путь.

Видеть кладбищенский монумент Верочки Пряжкиной на месте поклонения богине-матери было неприятно, но что-то подобное Арина и ожидала. Не ожидала она, что здесь те святыни, что король хранит за семью печатями, будут выложены на всеобщее обозрение просто под стеклом, как в музее.

Пещера из светлого мягкого камня, с песочным полом усиленно освещалась уставленными по всему помещению свечами. На полу, на постаменте, в выступах стен они мягко потрескивали и наполняли комнату запахом церкви и умиротворения. Арина встала на колени, чтобы лучше рассмотреть рисунки.

В-основном, это были эскизы татуировок в стиле Маори: акулы, скаты, черепахи. Арина интересовалась их историей, прежде чем сделать свою. Они берут своё название от одноименного племени, и их история насчитывает многие века. Когда-то они использовались для обозначения статуса их владельца, указывали на единение с богами, храбрость и мудрость. А в современном мире выросли в самостоятельный стиль татуировок, именуемый полинезийским.

Видимо, Верочке они тоже нравились, только на её теле Арина видела совсем другую татуировку. FLY — на запястье правой руки. И она иногда складывала ладони в виде крыльев, зацепившись большими пальцами и слегка помахивала ими как крыльями. Это стало одним из её фирменных движений, так она позировала даже на выпускную фотографию. Так её запечатлели на памятнике

Арина развернулась к другой стене и увидела под стеклом свою татуировку. Без надписей, без цифр и слов, просто эскиз. Её эскиз. Она не знала, как этот рисунок попал в её школьную тетрадь. Однажды она просто нашла его там и он ей понравился. Она сохранила его и когда решила сделать тату, вспомнила. Стала искать что-то подобное и всё же пришла в тату салон именно с этой потёртой бумажкой, которая лежала сейчас под стеклом.

— Листья папоротника и спиральные узоры, — ткнулась в стекло морщинистая рука, и Арина невольно отпрянула, увидев покрытое татуировками пожилое лицо. Но женщина невозмутимо продолжала, и Арина внимательно слушала: — Они означают путешествие по лабиринтам миров и дают надежду на возможное возвращение оттуда. Эти три листа означают связь прошлого, настоящего и будущего. Если сделать такую татуировку, то можно попасть туда, куда дороги нет.

— А что сделать, чтобы оттуда вернуться?

— Поверить в себя. Учиться. Бороться. Действовать, — её вкрадчивый голос завораживал.

— Это девиз королевской семьи, — вспомнила Арина.

— Они позаимствовали его у богини, — сказала женщина. — Не будь жертвой. Не будь жалкой. Умей вовремя остановиться. Не бойся начать всё сначала. Всё это написано там, — она повторно ткнула в стекло. А потом упёрлась пальцем прямо Арине в лоб. — Всё это должно быть здесь.

Она сунула ей в руку свёрнутую бумажку и вышла. Арина ещё оторопело смотрела ей вслед, когда в комнатку заглянула Лара.

— Вот ты где. Мы тебя обыскались. Поехали, нам пора увидеть нечто действительно интересное, а не эти катакомбы.

По дороге перепачканная мелом Крис рассказывала Арине, что её семья курирует эту школу для девочек, единственную на все острова, кроме той в которой обучают отпрысков королевских семей. А ещё, что цель её поездки как раз леса и редкий эвкалипт, из которого она мечтает сделать уникальную коллекцию драгоценностей.

Ири лишь улыбалась на все её прозрачные намёки, хотя девушка обещала, что это будет необычайно щедрое предложение.

Красавец эвкалипт поразил Арину своей необычной корой в яркую красно-зелёную полоску. И облизывающаяся на него как кот на сметану Крис увела Ири торговаться.

Лара непременно хотела в этом поучаствовать, и Арина осталась одна. Она отошла в тень к другим деревьям, чтобы, наконец, посмотреть, что же дала ей старуха, когда ей зажали рот.

— Это я, Бебе. Тихо, — зашептал ей на ухо знакомый голос.

— Че?! — всё же вскрикнула она от удивления, когда он её отпустил.

— Тихо, — он боязливо оглянулся. — Они не должны меня видеть.

— Господи, ты то что здесь делаешь?

— Понятия не имею, — развёл он руками. — Наверно, как обычно, вытаскиваю тебя из неприятностей.

— Значит, в самолёте это тоже был ты. Значит, следил за мной?

Она недовольно сложила на груди руки.

— Всегда, — улыбнулся он. — Я не мог допустить чтобы ты досталась какому-то пучеглазому как сова парню, когда из-за тебя я бросил последнюю жену.

— Ну, это не мои проблемы, Че. И, кстати, этот парень тоже здесь, только у Песчаных акул. И ещё один.

— Макс, да, его купила Ири, но потом его увезли на Каменные пустоши.

«Макс! Значит, его зовут Макс», — улыбнулась Арина.

— Ты знаешь Верочку Пряжкину?

— Кого?! — уставился на неё Че. Он был всё тем же Че, лохматым, бородатым, с насмешливым взглядом, только вместо костюма Brioni на нём красовались чужие застиранные тряпки. И Арина была рада его видеть. — Не знаю. У нас мало времени. Слушай, тебе нельзя возвращаться в королевский замок.

— Почему?

— Ты даже не представляешь себе в какой ты опасности.

— О, тебе ли беспокоиться о моей целомудренности, — усмехнулась она. — После твоих акробатических трюков и марафонов меня уже вряд ли можно чем-то напугать.

— Ты даже не представляешь себе, насколько ошибаешься, — сказал он серьёзно.

— Че, они возвращаются, — из-за соседнего дерева вдруг вышла женщина и лишь скользнув по Арине взглядом, снова обратилась к Че: — Определяйтесь, или она уходит, или остаётся.

— Я вернусь во дворец, — заявила Арина.

— Тебе нельзя во дворец, — чуть не взмолился Че.

— Нет, — уверенно помахала головой Арина.

— Не переживай, — сказала женщина, опять обращаясь к бывшему мужу Арины. — Там я о ней позабочусь.

— Арина! — кричали на разные голоса Лара и Крис.

— Пора! — женщина дёрнула его за руку в заросли, и проводив Арину полным боли взглядом, Че скрылся в кустах.

— Пошли, — сказала Ири, — словно всё это время стояла рядом, — А то они своими криками распугают всех крокодилов в джунглях.

— А здесь есть крокодилы?

— Конечно! И ты выглядишь так, словно только что видела одного из них.

Лара, конечно, не преминула её отчитать, правда, ссылаясь на то, что король оторвал бы ей голову за то, что она её потеряла. Ведь ей такого труда стоило уговорить его отпустить их без охраны.

Когда им показали великолепный водопад, после душного побережья дышащий прохладой, Арина пожалела, что так нарядно оделась. Очень хотелось искупаться в его изумрудной воде.

Но Ири сказала, что будь на ней даже купальник, они всё равно не успели бы поплавать, не рискуя пропустить праздник. А когда Лара услышала по какому поводу вечеринка, то и думать забыла о красотах тенистого водоёма. Какому-то парнишке по имени Баки сегодня исполнялось шестнадцать лет.

Деревня оказалась маленькой, домики бедненькие, парень хромал на забинтованную в районе стопы ногу, но праздник ему устроили знатный. Вся королевская семья пришла его поздравить.

Женщина, которую Арина видела в лесу вместе с Че, скромно сидела в сторонке. Платье в пол с длинными рукавами на фоне оголённых торсов остальных местных красавиц заметно выделяло её из толпы. А ещё она нервничала. И, узнав, что это Бри, сестра Ири и любимая наложница короля, Арина подумала, что знает почему. Ведь король по словам Лары три долгих недели ждал её возвращения и сегодня вечером она, наконец, должна перейти на ту сторону моста.

Она бросала тревожные взгляды на Ири, на парнишку, на клонящееся к горизонту солнце. Арина хотела бы её поддержать, но совершенно не знала чем.

Крис уже несколько раз призывала Лару возвращаться, Лара дёргала Бри, но та всё тянула. Наконец, словно повинуясь какому-то сигналу, она встала, взяла за руку именинника, и всех-всех пригласила к мосту, якобы их проводить.

Арина, оглядываясь на свою измученную лошадь, которую вёл следом мускулистый детина, шла где-то в середине большой процессии рядом с Ири, Ларой и Бри.

Сиреневое небо насыщенным цветом заката красиво оповещало, что день подошёл к концу. Арина словно прощалась с ним, а ещё со спокойным черничным морем, вдыхая полной грудью солёный воздух, стараясь унести как можно больше в неприветливый дворец. Она услышала восторженные возгласы и чуть не налетела на Крис устало шагавшую перед ней.

Весь пляж перед ними до самого моста заставили горящими свечами, оставив лишь узкую дорожку, по которой можно пройти лишь одному. Все невольно расступились, пропуская вперёд Ири. Она оглянулась, не понимая, что ей делать и только увидев улыбающееся лицо Бри, смело шагнула вперёд.

Там, на том конце этой тропинки, на мосту тоже горели свечи, и на их фоне все букеты, которыми украсили мост казались неестественно голубыми, а фигура Ричарда в белом костюме сказочным миражом.

Под протяжные звуки скрипок Ири шла спокойно, распрямив плечи и подняв голову. В гордом одиночестве она дошла до того места, где эта выложенная для неё одной дорога поворачивала под прямым углом к мосту и как солдат остановилась и развернулась на месте, лицом к принцу.

Арина видела, как в глубоком вздохе поднялись и опустились её плечи. Музыка стихла. В вечернем воздухе звонко стрекотали цикады, шумело море, набегая на берег мягкими волнами.

— Я не имею права ступить на эту землю, — сказал Ричард с моста. Голос его едва заметно дрожал. — Но сегодня ты не заставишь меня остановиться.

Он сделал шаг на песок, не оглядываясь на охрану, но она не шевельнулась. И медленно, но уверенно он пошёл ей на встречу.

— Я всегда это знал, но сегодня, хочу чтобы это узнала ты и весь мир, — сказал он громко. — Я люблю тебя, Ири, Её Величество Королева острова Дрим, повелительница Лесных Фурий. И прошу, чтобы ты стала моей женой.

Он встал на одно колено и протянул ей раскрытую ладонь. Она молчала недолго, но секунды эти, наверно, показались Ричарду вечностью.

— И я люблю вас, Ваше Королевское Высочество принц Ричард, эрцгерцог Адорский, — сказала она чётко и ровно, не запнувшись, не дрогнув, не задохнувшись от волнения. — Я согласна.

Петарды с визгом взлетели в небо и огласили округу грохотом и разноцветными всполохами огней. Ири надела на палец кольцо под радостные возгласы народа и только два человека в этой ликующей толпе едва сдерживали рыдания — Арина, молча глотавшая слёзы и Лара с безумным от горя лицом, причитавшая «Нет, нет, нет!»

Никто, кроме Ричарда не посмел спуститься с моста, но с этой стороны все уже сбились в кучу, поздравляли, обнимались, висли на шее то у Ири, то у Ричарда. Он оглянулся, словно искал кого-то в этой толпе, и встретившись глазами с Ариной долго смотрел на неё.

Что бы дальше не ждало их на жизненном пути, они оба знали, что у них на двоих была одна ночь. Воспоминания о ней тёплым мягким комочком свернутся в глубине души, и останутся навсегда светом посадочных огней на её долгом пути к счастью. И пускай сегодня по ним прошла не она, а другая девушка, Арина точно знала — он зажёг эти огни у неё в душе.

Поднявшись на мост Арина видела, что с другой стороны от него зажгли костёр и накрыли столик на двоих. Сегодня этот вечер будет принадлежать только Ири и Ричарду, они останутся здесь, а всем остальным пора возвращаться в свои постылые покои.

— Бри! — услышала Арина властный мужской голос сзади, и обернулась.

Она даже не заметила, что среди этой нарядной процессии принца сопровождал сам король.

— Варт, — сделала полный достоинства книксен Бри.

— Рад видеть тебя живой и здоровой, — голос его звучал мягко и опасно, и Арина, нечаянно оказавшись в такой близости, вжалась в перила.

— И я рада тебя видеть Варт, — сказала Бри. От её ровного голоса тоже пробирало до мурашек. Они много лет практиковались в этом поединке, и Арина не сделала бы ставку на короля. — Мне жаль, что пришлось оставить тебя так надолго.

— Да, я скучал, — сказал он просто.

— А у меня для тебя подарок, — вдруг сказала она безмятежно, и протянув руку куда-то за спину в темноту вытянула на свет упирающего именинника.

С довольным лицом его подталкивала в спину Мун.

— Знакомься, это Бакстер. Бакстер пятый, Варт. И ему сегодня шестнадцать лет.

Тишина, которая воцарилась граничила с тишиной джунглей перед ураганом. Эмоции сменяли друг друга на лице короля с такой быстротой, что Арина не успевала в них разобраться. Гнев и боль, удивление и волнение, страх и радость. Он протянул к парню руку, и Арина думала, что он его обнимет, но он вдруг схватил его за горло и подтянул к себе, рассматривая.

Бри даже не шелохнулась, лишь по толпе прошёл сдавленный вздох.

— У него мои глаза, — зло сказал король, отпуская парня, который смерил его в ответ взглядом, полным презрения.

Король развернулся и решительно пошёл в сторону замка.

— Лживая сука, — бросил он через плечо. — Я поверил, что он умер. Я считал его смерть расплатой за мои грехи.

За ним вдогонку бросился камердинер и что-то зашептал ему на ходу, показывая на ногу.

— В этом нет необходимости, — он остановился, резко развернулся и бросил с упрёком. — Не будь там этого клейма, она бы ни за что не стала так рисковать.

Потом вполголоса дал слуге указания и ушёл так больше ни разу и не оглянувшись.

Любезный слуга что-то передал на ухо Бри, и подобострастно склонился перед юношей.

— Позвольте проводить вас до ваших покоев в замке, Ваше Высочество, — сказал он.

И по толпе понеслись слова, передаваемые громким шёпотом:

— Король признал его наследником. Наследный принц. Преемник короля.