По закону сломанных ногтей

Глава 28. Заговор

В тёплых пещерах, обогреваемых энергией дремлющего вулкана Макс скучал по джунглям, Че, Баки, даже по знахарке, а особенно по своей работе на острове. Здесь он никому не нужен, и Мэга, какой бы страстной она не была наскучила ему так же быстро, как и он ей. Такая простая истина: если с женщиной нет душевной близости, то физическая её не заменит. Раньше он не думал об этом. Да и сейчас не хотел. Он хотел убраться с этих островов, вернуться в свой мир и для этого ему нужна Арина.

Когда никто не видел, он доставал рисунок и подолгу смотрел на её чуть растянутые в улыбке губы, и её внимательный взгляд заставлял его волноваться. Как в тот день, когда она чуть не погибла, и он так за неё испугался. В этом его пустопорожнем времяпровождении ему казалось, что он ей тоже нужен.

Он слышал противоречивые слухи: толи она стала наложницей короля, толи король решил на ней жениться. В любом случае там, где она сейчас была, был и король. И то, что Макс знал про короля ему сильно не нравилось. Жестокий, властный, с садистскими наклонностями. Че как-то вскользь обмолвился, что раны в душе Бри намного глубже ран на теле, но только увидев в то утро её расчерченную шрамами спину до него дошёл смысл его слов.

Макс искал пути сбежать, попасть обратно на Дрим, а лучше на центральный остров. Общался с кривоногими табунщицами, которые после укрощения Громобоя относились к нему с уважением. Пытался помогать на кухне. После того как побывал на заводе, где в жерле вулкана в нечеловеческих условиях сплошь покрытые шрамами от ожогов мускулистые женщины плавили металл, уверял Мэгу, что он пригодился бы как грубая мужская сила. Но она смерила его насмешливым взглядом и сказала, что у неё на него другие планы. Быть ручной собачонкой королевы, когда остров стонал от непосильной работы, стыдно и недостойно. И он страдал.

— Собирайся, мы едем на Форк, — Мэга швырнула ему вещи, и в этот раз они были побогаче предыдущих. — У нас встреча с принцем Эбертом. Вернее, у меня встреча, ну, а ты просто будешь меня сопровождать.

Она улыбнулась и вышла. «Я воль, майн фюрер!» — хотел отсалютовать Макс, но она ведь всё равно не поймёт, и он молча натянул портки.

Он даже не удивился, когда кони вновь пошли прямо по воде.

— Раньше эти мосты соединяли все острова, образуя большой круг, — поясняла Мэга. — Но потом часть из них разрушилась, часть ушла под воду. А когда построили новые, про эти просто забыли. Теперь их называют дорогами контрабандистов, потому что островам запрещено торговать друг с другом, но с нашего острова ничего, кроме этих мутных кристаллов и не вынесешь.

— На самом деле они не такие уж и мутные, — решил просветить её Макс. — Если их правильно обработать, то они засверкают похлеще стекла. В нашем мире это самые дорогие камни — бриллианты. А ещё самые прочные. Их используют для резки стекла, между прочим.

— Так вот зачем их скупает Соль, — предположила Мэга, не обратив внимание на их дороговизну. — Вот об этих камнях я и хочу поговорить с принцем. И если бы он не был так зол на Варта за то, что тот увёл у него из-под носа чужестранку, он бы вряд ли пошёл на эти крайние меры — вести разговоры о торговле не на территории Гуэна.

— Что они все как помешались на ней? Один, слава богу, объявил о помолвке, теперь эти оба, — недоумевал Макс.

— Говорят, она обладает какой-то силой, суть которой не понимает сама. Но все правители свято верят, что если надеть ей на палец обручальное кольцо, то сила её перейдёт на того, кто это сделал. А это могущество, о котором мечтает каждый король.

— И с чего, интересно, они это взяли?

— Ну, конечно, из этих священных книг. Каждый из нас скрывает каким именно знанием обладает, но каждому кажется, что у него те самые листы в которых раскрыта тайна.

— То есть вам бы по-хорошему собрать их все вместе, сложить по порядку, прочитать эту «книгу знаний» и узнать правду?

— Да, ковбой! — она оглянулась на него со своей лошади, шагающей впереди. — Только ты же понимаешь, на том, чего никто не видел и строится видимость значимости каждого королевства. И нам кажется, что другие знают что-то более важное чем мы сами, и каждый из нас усиленно подогревает эту веру в остальных.

— Что же знаешь ты? — усмехнулся Макс.

— Я знаю, что ты тоже есть в этой книге знаний, а, значит теперь у меня на руках козырная карта. Ири единственная не верит во всю эту чепуху. И она сделала ставку на объединение островов своими силами. А ещё на Ричарда. И на свою сестру, сына которой король признал своим наследником.

— Да, Баки отличный парень. Думаю, из него получится правильный король.

— А Варт своими поборами только спровоцировал кризис. Теперь по причине мнимой эпидемии закрыли и остров Ри, а это кормушка всей страны. Там выращивают львиную долю продовольствия. Рост цен обозлит народ и век Варта будет не долог, если он не одумается. А он не одумается, потому что его держит за яйца Соль. Акулы давно уже всеми правдами неправдами подбираются к этому трону. Но Ири и здесь их обошла.

— Ири, Ири, — передразнил её Макс. — Ты сама-то что решила? Ты с кем?

— Это будет зависеть от того, что предложит мне Эберт. Но Ири всегда знает, что делает. Если бы она не привезла мне твой кулон, я вряд ли приехала бы за тобой, — усмехнулась она. — Что бы ты там о себе не возомнил, тебя мне предложила Ири.

— А что взамен получила она? — узнать, что он просто разменная монета в их игре оказалось действительно неприятно.

— Поддержку.

Она пришпорила коня и на песчаный остров вылетела галопом. Но Макс за ней не торопился. Подождёт! У него свои планы на этот подводный город.

И он их осуществил.

Он разобрался в хитросплетении их судеб. По крайней мере их троих. Арина любила Андрея, Андрей любил Верочку, а Верочка любила Макса. Макс должен бы полюбить Арину, чтобы замкнуть этот бермудский треугольник, но что-то это показалось ему чересчур. К тому же бывший муж Арины, Че, не вписывался в эту геометрически правильную головоломку.

Андрей рассказал ему, что ничего не знал в школе про Арину, потому что бегал за Верочкой. Зато Верочка знала об Арине почти всё, и он был сильно удивлён, когда понял это по её рисункам.

Они разговаривали в небольшой комнате, похожей на библиотеку, наверняка в каком-нибудь стиле ренессанс, так дорого и антикварно она выглядела: покрытый резными узорами ореховый шкаф, письменный стол с ножками в виде львиных лап, обтянутые потёртой кожей стулья.

— Андрей, я знаю, что мне никогда не искупить свою вину за её смерть, но, мне кажется, я здесь именно поэтому. — сказал Макс, глядя в грустные глаза парня.

— Мне кажется, мы все здесь поэтому. Но я уверен, она никому из нас не хочет зла. Даже тебе. Не думаю, что она решила отомстить.

— Андрей, она умерла, — Макс заметил, что парень говорит о ней в настоящем времени и это его насторажило.

— Умерла, — убедительно кивнул Андрей. — Но только в том мире, не в этом. А в этом мире, я уверен, мы с ней можем встретиться.

— Андрей, она может быть и создала этот мир, придумала, нарисовала, но он ей больше не принадлежит. Он живёт по своим законам, своим правилам. И в нём назревает если не гражданская война, то определённо бунт и смена власти. Может быть, мы все просто попали сюда в неподходящий момент, но от нас здесь ничего не зависит. Правда, многого я так и не понял. Я на всех её рисунках с кулоном. Которого она даже не видела.

Макс вытащил из-за пазухи и предъявил Андрею свой талисман.

— Хм, — улыбнулся тот, — а ты знаешь, что их борьба идёт под этим символом скрученного в дугу бамбука? Так что ты считай лидер повстанческого движения, раз носишь на груди этот знак.

— Вот порадовал! А ты знаешь, что они решили выступить не против короля, а против Песчаных акул? Так что ты тоже, наверно, в опасности.

Андрей никак не отреагировал на это замечание.

— А вообще, плевать мне на их борьбу, — продолжил Макс. — Если уж ты знаешь об этом больше всех, просто скажи, как нам всем выбраться отсюда.

— Если бы я знал, Макс, — развёл он руками. — Если бы я только знал.

— Ладно, я сам вытащу девчонку из королевского дворца, — встал Макс и начал расхаживать по комнате.

— А что ты будешь делать дальше?

— Я видел, на том маленьком острове, резиденции принца Ричарда, стоит яхта. Я думаю ей не пользуются потому что нечем заправить, ведь у них тут нет бензина.

— Солярки, — поправил его Андрей. — Яхты обычно работают на дизельном топливе. А эта и вообще скорее всего парусная. Ты умеешь ходить под парусом?

— А ты? Я вижу, ты в них понимаешь.

— Да, было дело, занимался, — скромно потупился Андрей.

— Так какого чёрта мы тут стоим? Валим, Андрюха! Вытаскиваем девчонку, забираем Че и валим с этих островов на хрен.

— Но куда, Макс? И ты уверен, что отсюда можно свалить?

— Уверен. Раз сюда можно приплыть, то и отсюда тоже.

— Я понял, слушай. Я придумаю что-нибудь с этой яхтой. А тебе действительно надо попасть во дворец.

Он, воровато оглядываясь, открыл шкаф и достал из книги свёрнутый вчетверо лист.

— Я тут припрятал кое-что, — он протянул Максу прямоугольник, — Я думаю, за это король, если не отдаст тебе Арину, то точно согласится тебя принять.

Макс едва успел его спрятать, когда в дверь заглянула Мэга.

— Эй, ковбой, — сказала она, смерив Андрея оценивающим взглядом, — Нам пора!

У выхода из огромной стеклянной трубы им вернули коней.

— А почему бы нам не проехать через центральный остров, — предложил Макс, рассматривая большой каменный мост. — Единственное место, что я видел в вашей столице — невольничий рынок. А ведь остров, говорят, красив. Одни рынки чего стоят.

Наверно, он плохо соврал, или его выдало нетерпение, Мэга посмотрела на него с подозрением, но коня всё же развернула в нужном направлении.

— Пожалуй, ты прав, без меня дорога в центр тебе заказана. Что ж устрою тебе экскурсию.

Нет, Макс не собирался сбежать прямо сейчас, он хотел осмотреться, прикинуть расположение мостов и количество охраны у дворца, оценить обстановку в городе.

Не забыл он и про строящийся в лесах парусник. Только с ним работы ещё на год, а так надолго он здесь задерживаться не планировал. Яхта казалась ему более реальным способом скрыться. Макс вытягивал шею, пытаясь высмотреть её у побережья Адора, когда Мэга сказала, что это мост к резиденции принца, но видимо, она болталась на волнах с другой стороны острова.

Город казался ему беспокойным, недовольным, взвинченным. То там то здесь слышались крики, ругань, сердитое ворчание, а то и откровенная брань. Ругались торговцы с покупателями, орали подрядчики на поставщиков, плакали дети, гневными тирадами разносились вопли их матерей.

— Скажи, а почему до обеда на улицах не бывает женщин? — спросил Макс, вспомнив часы, проведённые у столба.

— Варт запретил женщинам высовываться из домов до полудня, — Мэга хмурилась, глядя на царящие в городе настроения.

— Но кто же тогда закупает с утра на семью продукты? Ведь именно ранним утром на рынках обычно свежая рыба, парное молоко, горячий хлеб.

— Никто. Всё это стали выставлять как раз к двенадцати дня. Одно время торговцы возмущались, но потом смирились.

— А лодки? Я не видел на побережье ни одной рыбацкой лодки. Неужели у вас не ловят рыбу, не добывают морепродукты?

— Лодки просто не из чего строить, — пожала она плечами, — ведь древесина безумно дорогая.

— Их могли бы делать из вашего металла. Ведь у вас не только железо, но и алюминий, и медь.

— Могли бы, но это тоже не в интересах короля. Мосты — вот основной источник его доходов или поборов, называй как хочешь. А лодки — это возможность по ним не ходить.

На стеклянном рынке торговцев было больше, чем покупателей. А вот на рынке у острова Ри стояли очереди за овощами и мясом.

— Если карантин со дня на день не закончится, люди просто начнут голодать, — предположила Мэга.

На фоне общего уныния, сообщение глашатая о том, что король намерен жениться и в честь этого устраивает бал, на котором объявит свою избранницу, прозвучало для Макса просто издевательством. Но народ неожиданно оживился.

— Чему они радуются? — спросил он Мэгу, когда они отъехали подальше от громогласного ликования.

— Бал — это всегда бесплатные угощения и выпивка по улицам рекой. И хоть я думаю, Варт просто торопится как можно быстрее охомутать эту иноземную лошадку, празднество как нельзя кстати. Народ будет пить и гулять вместо того, чтобы строить баррикады и жечь дома.

— Он даст им хлеба и зрелищ, — усмехнулся Макс. — А король не так уж и глуп.

— А с чего ты взял, что он глуп? — посмотрела на него Мэга удивлённо. — Он самоуверен и заносчив, как все тираны. Но его жестокость многие считают силой, а бессердечие хладнокровием. Не такие уж и лишние качества для короля.

— А ты уверена, что он объявит своей избранницей Арину?

— Арину? — переспросила она. — Какое смешное имя. Честно говоря, не уверена. Но, обещаю, мы узнаем об этом в числе первых. Думаю, мне уже доставили приглашение. И ты, конечно, пойдёшь со мной.

Она пришпорила коня и почти всю дорогу обратно они молчали.

— Мэга, а что предложил тебе Эберт? — спросил Макс, когда они уже въехали на остров.

— Объединить наши королевства, — улыбнулась она.

— Выйдешь замуж за слюнявого Эберта? — ужаснулся он, представив розовые губы принца на нежной коже Мэги.

— Ну, может быть он не так хорош, как ты, — она кокетливо состроила ему глазки, и посмотрела на его ширинку. — Зато у него есть нечто большее.

Макс поперхнулся от смеха.

— И что же это?

— Богатство, мой друг. Всего лишь богатство. Много-много денег, которых моей стране так не хватает.

— Настоящее богатство валяется у вас под ногами, — ответил он. — Это понял даже твой брат-недоумок. И видимо, Эберт тоже. Он присвоит себе все твои алмазные рудники и будет распоряжаться ими как своими, пока ты будешь сидеть дома и вытирать сопли его отпрыскам.

Она нахмурилась, но он видел, что она готова слушать дальше.

— Я заметил в его апартаментах вещи, которые явно появились там с нашего мира. Книги. Старинная мебель. Вряд ли они свалились на его остров с неба. А это значит, что акулы нашли способ выбираться в наш мир. И если это так, то я точно знаю, что они в него повезут. Не камень, не железную руду, не лошадей, не своё стекло, а маленькие мутные камешки, что не представляют для островов никакого интереса.

— А он ведь напросился на посещение именно рудников, — задумчиво сказала Мэга.

— Так задумайся об этом, — сказал Макс и первый раз за всё это время пришпорил коня и поскакал к пещерам во весь опор впереди королевы.

Он тоже не собирался улизнуть с этого острова с пустыми руками. И Гадючья нора стало одним из тех мест в которые он наведывался чаще всего. Это не вызывало подозрений. Ему поручили как раз проверять патрули, и охрана давно относилась к нему как к доверенному лицу королевы. Особенно он любил навещать заброшенный рудник с Гаем. Крепкий, но глуповатый, он оказался простодушен и необидчив как ребёнок, и как дитя радовался, если Макс разрешал ему ковыряться в обрушенных каменоломнях.

Сегодня они опять отпустили охрану, и Гай искал неприметные камешки, а Макс стоял в том месте, где когда-то погиб отец короля. Он держал в руках рисунок, который дал ему Андрей. И то, что там нарисовано, действительно заинтересует Варта.

Статный молодой мужчина с гербом песчаных акул на груди ещё не успел опустить руки, которыми он толкнул другого мужчину. Лица второго не видно, но ему словно стало плохо, он схватился рукой за левую сторону груди, но его толкнули к ограждению. Если бы оно оказалось целым, он бы удержался, но перекладина предательски отклонилась, и он уже начал своё последнее падение, взмахнув рукой с блеснувшей в ней короной.

Макс сравнил нарисованное ограждение с реальным. Его даже не поменяли. Та же подпиленная перекладина, только её неумело пытались отремонтировать, прибив сверху ещё один кусок доски.

Значит, Бакстера четвёртого убил не сын, а шурин, брат его жены, нынешний король Соль. Но юный Варт наверняка этого не видел. Он пришёл, когда его отец уже лежал внизу. И пока растерянный парень пытался осознать увиденное, Соль вышел из своего укрытия и во всём обвинил несчастного отпрыска. Осталось только выяснить как ему удалось заставить Варта признать свою вину.

— Гай, скажи, тебе сколько лет? — крикнул Макс.

— Тридцать, — ответил парень, довольно протирая руками ещё один камешек.

— А королю?

— Варту? Тридцать два.

— Ты точно это знаешь?

— Конечно. Мы же учились все вместе. Я, Мэга, Варт, Эберт. — он подошёл ближе, пряча своё сокровище в мешочек на груди. — Мать хотела изменить традицию и сделать меня королём, а Леди переименовать в Жителей каменных пустошей. Но я не особо преуспел в учёбе, поэтому преемницей назначили Мэгу и всё осталось как есть.

— А ты помнишь тот день, когда погиб старый король?

— Конечно. Саму трагедию я, конечно, не видел. Мы оставались снаружи. А в рудник пошли только мама, король Соль и король Бакстер. Они были там довольно долго, и Варт не выдержал и пошёл за ними. Мы с Мэгой его отговаривали, но он всегда был такой упрямый.

— А Эберт был в тот день с вами?

— Конечно! Эберт его и нашёл, стоящим над Гадючьей норой. И он поднял крик, что его столкнул Варт, а Варт был словно не в себе, пока не пришли Соль и мама. И они подтвердили, что король сам сорвался. Да, в то, что это мог сделать Варт мы ни за что и не поверили. Он так любил своего отца.

— Значит, в момент трагедии там были только Соль и твоя мама?

— Да, а потом Варт, а потом Эберт, — кивал головой Гай.

— А что стало с вашей матерью?

— Она погибла через несколько дней в горах. Не знаю показывала тебе Мега или нет, но в некоторых местах скал есть очаги самопроизвольного возгорания породы. Вот в одну из таких ям она случайно и провалилась.

— Какая ужасная смерть, — поморщился Макс.

— Да, рухнула туда прямо с конём и сгорела. — он махнул рукой по направлению вниз. — И оттуда так пахло жареным мясом, что я всё время хотел есть, пока Мэга плакала.

— Гай, — посмотрел на него Макс с сожалением. — Какой же ты всё-таки тупица.

— Я знаю, — довольно осклабился парень. — Мама всегда меня так и называла — олух царя небесного.

— Поехали, олух, надо проверить следующую шахту, — сказал он, когда их сменила следующая пара девушек.

— Та, где стекло зелёное? — обрадовался Гай. — Или красное?

— Давай проверим обе.

Сам Макс по завалам не лазил. В отличие от рисунка, который он видел, камней попадалось не так уж и много, а может их просто уже выбрали. Чтобы найти новые, нужна кирка и часы времени, которых у Макса не было, поэтому он нашёл более действенный способ — он выигрывал их в карты. А потом уносил и прятал под затопленным мостом.

Он нарисовал примерную карту островов. Ближе всего к яхте и острову Адор, находился Дрим с Че, потом по кругу Толль, где сейчас находился сам Макс, потом Форк с Андреем. Все три острова соединял мост контрабандистов, значит, до любого из них можно дойти пешком. Осталось дождаться что там получится у Андрея, предупредить Че и вызволить Арину. Последнее он задумал сделать на балу, а значит, к тому времени уже всё должно быть готово.

Визит Эберта состоялся за несколько дней до назначенного бала. И хоть он рвался в шахты, Мэга неожиданно для Макса решила устроить ему прогулку по горам.

День выдался пасмурный и мрачный. Пронизывающий ветер выдувал из жалкой летней одежды принца последнее тепло, он трясся и клацал зубами от холода, но его конь послушно плёлся следом за лошадью королевы. На фоне этих благородных животных принц выглядел особенно жалким, а королева величественной. Макс не знал, что она задумала, пока они не остановились недалеко от дымящейся кучи.

— Наш остров полон опасностей, — сказала она, легко спрыгивая и приглашая принца пойти за ней.

Пока он пыхтел и путался в стременах, Макс увидел то, что хотела она показать. Огромный светящийся изнутри огнём провал.

Срывающийся с неба колючей крупкой снег, шипел и испарялся с раскалённых камней. От них веяло теплом, хотелось протянуть руки и погреться как у костра, но принц шарахнулся как чёрт от ладана.

— Я знаю, что это, — взвизгнул он. — В таком провале погибла ваша мать.

— Да, их очень трудно заметить даже тем, кто прожил на острове всю свою жизнь. А что уж говорить про чужаков, — вкрадчиво поясняла королева. — Раньше в таких провалах казнили неугодных. Но сейчас другое время, мы никого не казним.

С кошачьей грацией она прижалась к дрожащему принцу и громко прошептала на ухо: — Они сами туда прыгают.

Эберт застыл как парализованный, а Мэга обошла его, и легко оседлав коня, пришпорила его со всей силы.

— Ииииха! — разнёсся её крик над пустошами.

— Что она хотела этим сказать? — нервничал неуклюжий принц, мучая своим ёрзаньем терпеливое животное.

— Что она не советует тебе пытаться вести с ней нечестную игру, — пояснил ему Макс.

И всю дорогу до каменоломни принц испуганно озирался по сторонам.

Макс не присутствовал при разговоре в шахте. Вместе с принцем приехал Андрей, и они использовали это время, чтобы поговорить о своих делах.

— Яхта старая, но не ржавая, — отчитывался он о проделанной работе. — Даже заправлена. То есть в ней осталось немного топлива, хватит, чтобы выйти из залива.

— Отличная новость! — обрадовался Макс.

— Не совсем. Аккумуляторы почти на нуле, не знаю хватит ли их, чтобы завести мотор, — пояснил Андрей. — И поскольку я не мог интересоваться яхтой и не привлечь внимание, то теперь Эберт загорелся её забрать.

— Да пусть забирает. Ты же будешь с ней возиться, не он. Откуда она, кстати, на острове?

— Говорят, её просто прибило к побережью, — парень почесал отросшую бороду. — В том то и дело, что Ричард её не отдаст. И не продаст. И теперь, когда вокруг этой яхты началась нездоровая суета, это сильно усложнит наши планы.

— Примерно этого я и ожидал, — усмехнулся Макс. — Но в любом случае только ты с ней разберёшься, так что Ричарду или Эберту понадобишься ты.

— Ладно, разберусь. У тебя какие планы?

— Попасть во дворец, конечно. И этот бал нам как нельзя кстати.