По закону сломанных ногтей

Глава 35. Уйти или остаться

Два белых гроба в обрамлении белых роз стояли в храме. Их хоронили вместе: короля и женщину, которую перед лицом богини, пусть невольно, но он назвал своей женой.

Максу сказали, что Лара стремилась к этому всю жизнь — стать женой короля. И вот она его супруга и свободна.

Они пришли проститься и стояли в сторонке от нескончаемого потока людей, которые шли отдать своему королю последнюю дань уважения.

Варта третьего не считали плохим правителем, а после смерти, когда по городу прошли слухи о том, что это король Соль вынуждал короля принимать не лучшие для страны решения, он и вообще прослыл мучеником.

Макс придерживал Арину, чтобы она не упала, надышавшись запахами ладана и цветов. Её ещё мутило от слабости, и ему просто нравилось чувствовать её рядом.

Баки с красными от слёз глазами стоял рядом с ними. Ему, только что обретшему отца, потерять его оказалось тяжело. Его утешала Бри. Смерть Варта расстроила её, но сильнее она волновалась за то, какая ответственность неожиданно обрушилась на ребёнка. А вот Макс за него совершенно не переживал, ведь рядом с ним есть Ири. И Ричард. Но Ричарда он знал плохо, и его роль в жизни Арины не понял. А вот Ири в одиночку вернула островам единство и свободу. И она ведь так и останется неизвестным героем, тёмной лошадкой, человеком в маске, о котором, наверно, сложат легенды, но так и не узнают правду — кто был настоящим лидером этого Братства Бамбука. Бамбука, который гнётся, но не ломается.

Затерянные острова обрели нового короля и живую богиню. А их, четверых чужестранцев, ждал в бухте парусник. И отдав дань уважения, они пошли по мощёным улицам к набережной, вдыхая солёный воздух и запах отцветающих кустарников.

— Как странно поздней осенью увидеть сирень, — сказала Арина, показывая на осыпающийся куст.

— Да, она цветёт здесь два раза в год, — пояснила Вера. — Я многое сама узнаю с удивлением.

— Что говорить про целую страну! Как мало мы знаем про людей, живущих с нами рядом, — откликнулась Арина. — Мне стыдно признаться, но я ведь тебе завидовала. Умница, красавица, любимица всей школы. Мне даже и в голову не приходило, что у тебя такая тяжёлая судьба и такое слабое здоровье.

— Я тебе тоже завидовала, потому что у тебя такая дружная семья, и ты никогда не обращала внимание на чужое мнение. Эта Анна Фисенко, она распускала о тебе такие слухи! А ты считала её лучшей подругой, — сказала она, понизив голос.

— Не говори про неё, — воровато оглянулась Арина на Андрея, который шёл далеко позади с Че. — Она стала его первой женой.

— Всё же добилась своего! — всплеснула руками Вера.

— Не знаю. Они нажили дочь и прожили вместе совсем недолго.

Ох, девочки, они такие девочки! Макс намерено отстал, присоединившись к парням.

— На самом деле, как утверждал Соль, есть несколько способов попасть на большую землю, — рассказывал Андрей.

— А что, кстати, с ним стало? — Макс перебил, но его простили.

— Его утащила к себе на остров эта Леди Каменных Пустошей, — сказал Че. — Думаю, учесть его не завидна. Хотя на самом деле, — Он достал заляпанный рисунок, который Макс предъявил в качестве доказательства невиновности короля. — Судя по позе этого товарища, у него и так случился сердечный приступ. При уровне их медицины, он вряд ли бы выкарабкался, так что никакой нужды его сталкивать и не было.

— Только кто-то всё равно это планировал, — Андрей показал пальцем на ограждение.

— Боюсь, этого мы уже никогда не узнаем, — ответил Макс. — Так что там с большой землёй? Я надеюсь, мы воспользуемся одним из этих способов?

— Думаю, нет, — осадил его воодушевление Андрей. — Потому что один из них — это деревянная лодка. А у нас металлическая яхта. А второй, я даже не знаю, как и сказать-то об этом.

— Думаешь, ещё сможешь нас чем-нибудь удивить? — усмехнулся Че.

— Боюсь, что да. Потому что все небылицы, что рассказывали про людей подземного города на самом деле правда.

— То есть? — Макс первый раз слышал про небылицы.

— Что-то про русалок? — Че оказался осведомлён лучше.

— Да, говорят, они умеют дышать под водой, и это позволяет им уплывать на приличные расстояния и спускаться на большую глубину. Так вот, это правда. И Соль собирался везти на большую землю не только камни с рудников, но и жемчуг. Настоящий, морской, природный. И в тех курортных городах, до которых его людям удалось доплыть, они уже нашли неплохие рынки сбыта.

— Ну, надо же, — качнул головой Макс. — А он был не глуп. Только это ни на сантиметр не приблизило нас к дому. Лично у меня нет жабр. А корабль, деревянный, настоящий, большой, который строит в лесах фурий тот самый бородатый чел, на которого все ссылаются... в-общем, там ещё днище и остов.

Они ждали ответа от Андрея, но он упорно молчал.

— Ну, и? — наконец, не выдержал Че.

— Я думаю, думаю, — отмахнулся Андрей. — Просто, мы попали сюда совсем другим способом. И именно так и должны выбираться. Но я понятия не имею как.

На маленькой яхте какого-то итальянского производителя с поэтическим названием Сапфира Макс оказался впервые. Даже когда они планировали побег, запасы еды и продовольствия пополнял Че, а Андрей занимался технической частью.

— Двигатель в порядке, — повёл его на экскурсию Андрей, показывая на такой приятный глазу агрегат под лестницей. — На нем яхта может идти со скорость 8 узлов, то есть 14,5 км/час, на парусах максимум 7 узлов, то есть 13 км/час.

— Наш вариант паруса, если я правильно понял, — сказал Че.

Они поднялись на мостик.

— Штурвал, панель приборов, автопилот, — деловито тыкал руками Андрей в закреплённые на хромированной дуге прямоугольные экранчики. — Индикатор направления, тахометр, управление двигателем.

— Всё это, конечно, безумно интересно, — вмешался Макс. — Но ты нам всё это зачем показываешь?

— Макс, неизвестно сколько нам придётся болтаться в море, мало ли что может случиться. Я хочу, чтобы вы тоже научились и парусом управлять и понимали, что здесь как устроено.

— В принципе, ты, конечно, прав, — по своей любимой привычке почесал бороду Че. — Но боюсь, это займёт ещё не один день.

— Значит, займёт, — остался непреклонен парень. — И не смотря на все эти приборы, для вас, главное, разобраться с парусами.

И они разбирались. День, два, три. Хотя там и парусов-то! Передний — генуя и центральный — грот. Генуя даёт основную тягу, а направление придаёт грот. И всё управляется канатами. Тянется чисто механически, руками или лебёдками.

Но выйдя первый раз в открытое море, они воочию убедились, что Андрей оказался прав. Им не уйти отсюда на этой яхте. Как в фильмах ужасов она плыла по прямой, оставляя остров Адор за кормой, и не меняя направления, они причаливали всё к тому же Адору.

— Временная петля, как я и думал, — развёл руками Андрей, совершенно не расстроившись.

— То есть вот так просто? Временная петля и я умываю руки? — возмутился Че. — Для чего ж мы мозоли набивали об эти верёвки?

— А должен был убедиться, — ответил Андрей.

Макс понимал эту плохо скрываемую радость Андрея. У него как-то всё так хорошо складывалось с этой умершей девушкой. (Послушал бы кто, как легко он это говорит «складывалось с умершей девушкой», но в этом странном мире, они уже настолько пообвыклись, что не замечали таких вещей.)

Че тоже возмущался для видимости. После пышных похорон, коронации Бакстера и других забот, требующих от Бри определённого напряжения, жизнь потекла медленно и спокойно, и Бри целыми днями не расставалась с Че.

Даже Арина, взявшая на своё попечение школу при храме на остове фурий, целыми днями читала детям его книжку, рисовала, учила их азбуке и казалась вполне довольной этой новой жизнью и счастливой.

И только Макс, которого ждала дома маленькая больная девочка не находил себе места.

Он стоял на мосту, соединяющим центральный остров с пустошами, и смотрел как лучи заходящего солнца окрашивают скалы в разные оттенки красного. Он видел этот мост и эти скалы на рисунке своей сестры, и он знал, кого здесь найдёт. Он приходил сюда, чтобы с ним поговорить.

— Она в порядке, — сказал рыжий ангел. — Ещё в больнице, но ей намного лучше. Ждёт твоего возвращения.

— Ещё в больнице? — расстроился Макс. — Что ж так долго?

— Не долго. Как обычно. Просто время на островах идёт не так как в том мире. Когда надо, оно замедляется, а иногда, наоборот, несётся галопом.

Ангел стоял, облокотившись на перила моста, кидал вниз камни и смотрел как по воде от них расходятся круги. Макс вспомнил как встретился с ним первый раз. Тоже на мосту, только через реку и совсем новом. Его только построили и даже ещё не открыли для движения.

Макс не собирался прыгать, просто ему нравилось это ощущение опасности, но вот за этого мальчишку он не стал бы ручаться, ведь они встретились с той стороны ограждения. Макс находился ниже, и сказал, что если он прыгнет, то Макс прыгнет вместе с ним. И парень передумал.

— Скажи, ведь ты тогда хотел прыгнуть? — спросил Макс. — Только если ты бессмертный ангел, то зачем?

— Ангелы тоже смертны, — ещё один камень с тихим всплеском упал воду. — Только для этого нужен мост. Совершенно новый, девственно чистый, не запятнавший себя ни одним самоубийством. Как ты понимаешь, мосты в вашем мире строят нечасто.

— Но зачем? Почему тебе хотелось умереть?

— Потому что я не имел права этого делать, оживлять мир, созданный Верой. Но я это сделал и теперь наказан.

— Наверно, это очень тяжёлое наказание, раз тебе не хотелось больше жить.

— Да, Макс. Очень. Я ангел-хранитель, но теперь мне позволено помогать только смертельно больным детям. Понимаешь? Только безнадёжным. Сколько маленьких детей ты способен похоронить?

— Ни одного, — хмуро отозвался Макс.

— Вот и я. Только теперь обречён заниматься этим вечно. Ни законченных школ, ни дипломов вузов, ни свадеб, ни рождения детей. Ничего. Больницы, злые лица врачей, капельницы и деньги, деньги, деньги.

— Хотя бы с этим, как я понял, тебя не ограничили.

— Нет. С этим нет.

Он замолчал и кинул в воду ещё один камень. Потом ещё один.

— И всё же ты считаешь себя обязанным мне за то, что я не позволил тебе умереть?

— Да. С той стороны прыжка ад ещё больший. И пусть не сразу, но я это осознал. Я люблю своих больных детей. Я научился видеть в них свет, который никогда не излучают здоровые дети. И этим светом живу.

— Ты нужен им, Натан. Это самое главное в жизни, когда ты кому-то нужен. И знаешь, я подумал, если ты создал один мир, значит, можешь создавать и другие. Значит, на самом деле этим детям можно дать жизнь, которой у них не было. И, может быть, те кто их любит, однажды найдут к нему дорогу.

Ангел посмотрел на него снисходительно. Так умудрённые большим жизненным опытом взрослые обычно смотрят на несмышлёных детей, говорящих глупости. Но в глубине его золотистых глаз Макс увидел отражение своей надежды — ангел его понял.

Потерпев поражение с такой уютной и удобной современной яхтой, Макс заставил всех отправиться к строящемуся кораблю.

Там действительно всё шло очень медленно. И в серьёзных, но немного безумных глазах бородатого дядьки, за толстыми линзами очков Макс увидел благостное ощущение человека, которого всё устраивает. То же самое с которым Андрей задавал свои вялые вопросы, а Че задумчиво ворошил свою густую бороду. Они не хотели уезжать, не хотели покидать этот мир, в котором нашли то, что всю жизнь искали. Покой и счастье. Ощущение своего места. Занятость, востребованность, даже, наверно, любовь. Че, женатый десять раз, был счастлив с Бри. Андрей всю жизнь был без ума от Верочки. Ну, а этот бородатый кораблестроитель просто всю жизнь мечтал построить корабль. И то, с какой тщательностью он лично выстругивал каждую деталь, с каким восторгом о каждой мелочи рассказывал, было из того же разряда чувств.

— А ты хотела бы остаться на этих островах? — спросил Макс Арину, совершенно отчаявшись придумать какой-нибудь выход.

— Да, если здесь будешь ты, — сказала она, не поворачиваясь, но он видел, что она улыбнулась.

Они сидели на его любимом пляже и кроме шума прибоя ничто не нарушало эту бесподобную глубокую тишину острова.

Мун прочно обосновалась во дворце, обзавелась целой армией поклонников и теперь этот пляж полностью принадлежал Максу и Арине.

Рядом с Ариной он тоже испытывал желание идти за ней куда бы она ни шла, и охранять как верный пёс и ложиться у её ног, если она садилась. Его тянуло к ней, где бы он не начинал свой день, и только преодолев этот путь, обняв её, он чувствовал, что теперь он именно там, где должен.

Она так медленно поправлялась, что Макс поверил в то, что время здесь шло странно. Словно у каждого оно своё. Верочка уже и не вспоминала свою погибшую сестру, словно прошли годы, затянувшие её рану. А у Арины спустя неделю всё ещё кровоточили раны. И он боялся к ней лишний раз прикоснуться, чтобы не сделать ей больно. Иногда она просто держала его за руку, и ему этого было достаточно.

— Знаешь, на самом деле я нестерпимо хочу домой, — сказала она. — Пусть меня там ничего не ждёт. Пустая квартира, разрушенный офис, незаконченные дела, но это не мой мир. Я здесь гостья. Моя жизнь там. И какой бы она не была, я хочу прожить свою жизнь. И именно так, как я хочу её прожить.

— Тогда нам с тобой по пути, — вскочил Макс и помог ей подняться. — Я тут вспомнил кое-что. Ещё один корабль. И именно ты мне про него рассказала.

Они боялись не успеть, ведь солнце на островах садилось так быстро, но на их счастье Крис только собиралась закрывать свою лавку, такая оживлённая торговля в ней в последнее время шла.

— Крис, скажи, вот эта картина, — ткнула Арина в холст. — Откуда рядом с тобой этот парусник?

— Тебе нужен художник? — не поняла её Крис.

— Нам нужен парусник, — помог Макс.

— Этот парусник стоит во дворе нашего дома уже долгие годы. А художник нарисовал его плывущим по моей просьбе.

— А мы можем его посмотреть?

— Сейчас? — глаза её полезли на лоб, но она не отказала им в просьбе.

Макс осмотрел ухоженный маленький фрегат, и счёл его состояние отличным.

Правда, его знания в этом вопросе оставались сомнительными, поэтому на следующий день он притащил к дому Крис Андрея и бородача, которого, звали Фёдор, но все так и называли его «Борода». И от Андрея в конце концов аккуратненько избавился, так как всё на что Борода говорил «годно», Андрей возражал «никуда не годится».

Бороду в итоге слушать он тоже притомился, потому что после лекции про нижние части шпангоутов, он ещё пытался внимать чем отличаются киль и кильсон, но на правом и левом тимберсе сдался. Дядьку благополучно доставили обратно к своему детищу.

И далёкие берега родины уже замаячили на горизонте, но тут упёрлась Крис, которая ни за что не хотела расставаться со своим сокровищем.

Ири взяла эти переговоры на себя, а они с Ричардом лишь вздрагивали, стоя на улице, когда вдруг в «переговорной» комнате то одна из девушек, то другая стучали по столу.

— Я бы на твоём месте не волновался, — глядя как Макс нервно пинает крыльцо, сказал Ричард. —Уверен, она сделает ей предложение, от которого Крис не сможет отказаться.

— Как прошло? — спросила Арина, когда Ири вышла. И Макс видел, что она тоже вся извелась.

— Он ваш, — улыбнулась ей Ири.

— Что она попросила?

— Всего лишь одно дерево. Радужный эвкалипт. Я словно знала, что оно вам понадобиться.

Она победно прошла мимо, а Ричард подмигнул Арине.

— Уверен, она знала, — и побежал следом за своей невестой.

— Они готовят грандиозную свадьбу, — поделился с Ариной Макс.

— Не знаю, как ты, а я с радостью её пропущу, — улыбнулась девушка.

И это так соответствовало и его желанию тоже, что он не удержался и прижал её к себе.

— Пусть они тут празднуют как хотят, мы плывём домой!

Ещё неделя, а может больше — Макс сбился со счёту сколько дней прошло — ушла на то, чтобы отремонтировать это судно и спустить на воду. На него сшили новые паруса. Его загрузили провизией. Макс с Че снова сбили все руки, тренируясь управляться с тяжелеными канатами. Но в тот день, на который, наконец наметили долгожданное отплытие, неожиданно стих ветер. Пропал совсем, словно умер.

И радостные проводы, на которые приехали даже Мэга, Гай и вся её команда не состоялись. Толпа провожающих неловко переминалась с ноги на ногу и постепенно рассосалась.

Когда самые стойкие пожелали им счастливого плаванья и разъехались по своим делам, остались лишь Бри, Вера и Бакстер.

— Я что-то делаю не так, — в который раз переворачивала страницы альбомов Арина под внимательным взглядом Верочки. — Я уверена, это как-то связано со мной. Но как?

— Арина, пойми, я рисовала в этих альбомах тебя Макса, и Андрея, не потому, что у меня был какой-то план. Это просто мои фантазии, мечты, глупости, которыми я забивала себе голову лёжа в больнице.

— Но ведь всё это сбывается, — не сдавалась Арина.

— Она права, — поддержал девушку Макс. — Ты рисовала то, что не произошло. Но этот мир, созданный для Ларочки после твоей смерти наполнился тем, о чём ты думала, а после того, как сюда попала Арина всё это стало сбываться.

— Да, нас всех связала эта трагедия, что произошла с тобой, но в нашей жизни после тебя все мы тоже оказались связаны.

— Какая красивая вещь, — вдруг ткнул в альбом, нависающий над Ариной Бакстер. — Я бы хотел, чтобы вы прислали мне такую, но что-то мне подсказывает, что писем от вас ждать не стоит.

— Зубная щётка! — крикнула Арина. — Ты гений, Бакстер! И если я её найду, то подарю тебе прямо сейчас.

Они бежали так быстро, что Макс едва за ними поспевал. Тяжело дыша и обливаясь потом, он доплёлся до какой-то скалы, возле которой Арина и Баки самоотверженно рыли ногами песок.

— Нашла, нашла! — прыгала от радости Арина. — Держи, король!

— Какая красивая! — он явно никогда не видел пластик. — Ты сказала это зубная щётка?

— Да, — и она показала ему как ей нужно двигать.

И он немедленно последовал её совету и тут же набрал полный рот песка.

— Ничуть не лучше, чем пальцем и толчёным углём, — отплёвывался Бакстер.

— Эх, ты, деревня, — похлопал его по плечу Макс.

Он помыл щётку в морской воде и объяснил ему про тальк, и зубную пасту и даже предположил, что щетину вполне можно делать из расплющенного бамбука.

Он краем глаза наблюдал как Арина рассматривает скалу. И вдруг она повернулась.

— Я поняла! — радостно крикнула она. — Теперь я точно знаю, что нам делать!

По-прежнему в полный штиль они поднялись на своё утлое судёнышко. Че поднялся вместе с ними, а Бакстер и Бри остались на берегу.

На Бри невозможно было смотреть. Эта невыносимая тоска в её взгляде. Макс повернулся к Че, и лучше бы он этого не делал. У сурового Че дрожали губы.

— Андрей! — крикнула Арина. Он всё никак не мог попрощаться с Верой.

Он вдруг повернулся и отрицательно покачал головой. И сделал два шага назад, подальше от лодки.

— Андрей! — требовательно крикнул ему Макс.

— Я остаюсь, — сказал он твёрдо и прижал к себе Верочку.

— Уверен? — настаивал Макс.

— Как никогда, — улыбнулся Сова в ответ.

— Мы будем тебя вспоминать! — крикнул Че.

— И я вас не забуду!

Макс взялся за штурвал.

— Что ж, ладно, — выдохнула Арина. — Сейчас нам будет ветер.

Она выставила вперёд руку.

— К счастью, к несчастью, к дороге, к подарку, к любви, — посчитала она пальцы.

А потом решительно надкусила ноготь среднего пальца и обломила.

— К дороге!

И словно он ждал этого момента, покрывалом песка поднялся ветер и надул белые паруса их кораблика.

Макс невольно заслонился рукой от песка. Че наклонился к причалу отдать швартовый.

— Стойте! — вдруг крикнула Бри, и побежала по шатким мосткам. Парусник потихоньку начал движение, отчаливая, но Че перегнулся во весь свой рост и в последнюю секунду подхватил её.

— Я не смогла бы без тебя жить, — сказала Бри.

— Ты не поверишь, я был близок к тому, чтобы спрыгнуть.

Макс со всей силы вцепился в тяжёлый штурвал. Попутный ветер раздувал паруса. И лица провожающих, размахивающих на прощание руками, становились всё мельче…

Он проснулся от того, что включили свет. Он ударил по глазам сквозь закрытые веки.

— Уважаемые пассажиры! Наш самолёт приступил к снижению, через сорок минут мы совершим посадку…

Макс услышал название родного города и открыл глаза. Он словно посмотрел плохой сон. И проспал весь свой отпуск. Оглянулся по сторонам.

— Отлично выглядишь, — поприветствовал его Че с соседнего ряда.

— На себя посмотри, — улыбнулся Макс.

— Ой, а эту девушку в последнем ряду вы видели? — громко шептались за его спиной две кумушки.

Макс развернулся ухом между креслами и прислушался.

— Какую?

— Ну, с синяками, побитая вся. Ну, как не видели? Она в ту сторону с парнем летела. Так, говорят, взяли на прокат мокик и вот разбились. Она-то возвращается, а парень ещё долечиваться будет, остался там.

— Да что вы говорите!

— Да. Вот предупреждаю, предупреждают, чтобы не брали эти мотоциклы, но эту молодёжь разве убедишь. А потом вот такие трагедии.

— Арина? — одними губами спросил Макс, показывая большим пальцем себе за спину, но Че лишь неопределённо пожал плечами.

Подняться уже не разрешили, а когда самолёт совершил посадку, пассажиров бизнес-класса пригласили на выход первыми.

В зале прилёта, Максу показалось, что в толпе мелькнуло её лицо. Но Бри волновалась, боялась потеряться, паниковала перед паспортным контролем. У неё в кармане оказался новенький загранпаспорт на имя Сабрины Альстен.

Макс стоял с ней, пока Че получал багаж. Оказывается, у них даже был багаж. Макс с удивлением выхватил с транспортёра свою перехваченную ярким ремнём сумку и, обняв друзей на прощание, одиноко побрёл к выходу.

Он оглядывался и на выходе, получая недовольные толчки в спину, и на стоянке такси, но Арину так и не увидел. Он бросил сумку рядом на сиденье, и такси мягко тронулось, увозя его домой, назад в прежнюю жизнь.