Полный Шатдаун (ЛП)

ГЛАВА 17

СОЙЕР

Джек

«Хорошо, я хочу организовать домашнюю вечеринку в честь того, что Кендра вошла в команду США. Она долго ждала этого момента, и я не могу позволить этому моменту пройти незаметно.»

арчер

«Любопытный вопрос, а есть ли что — нибудь, что ты делаешь молча?»

Джек

«Приглашены все, кроме Арчера.»

АРЧЕР

«Когда ты говоришь “все”, это включая твою сестру?»

Джек

«Итак, я связался с Джоном, и он сказал мне, что они могут вызвать вратаря фарм — команды. Очевидно, никто не будет скучать из — за смерти нашего.»

арчер

«Пользуешься преимуществами. Когда будет эта вечеринка?»

Джек

«Думаю, в субботу, поскольку сразу после неё у нас будет семидневная выездная серия.»

«И, да, Арчер, вся её футбольная команда будет там, будет к кому подлизываться.»

арчер

«Я начал с чистого листа. Дни плейбоя позади.»

Я

«Единственное, что есть на этом листе — твоя сестра»

Джек

«Да, Джон говорит, что наш капитан нам тоже не нужен.»

Усмехнувшись, я бросаю быстрый взгляд на вход «Smooth Running», и в животе у меня возникает приятное, но тревожное чувство. Моё правое колено подпрыгивает под рулем, пока я жду Коллинз.

арчер

*фотография, на которой он тренируется с голым торсом*

Джек

«Я собирался спросить, не хотите ли вы, ребята, встретиться в “Rise Up”, но, полагаю, ты занят своим OnlyFans, Арчер. Что насчет тебя, Сойер?»

Сегодняшний вечер ни для кого не секрет. Тем не менее, я никому не говорил, что пригласил Коллинз на свидание. Вероятно, потому, что, пока я не приехал сюда и не увидел её, я не был уверен, что она меня не кинет.

Я

«Я приду на вечеринку в субботу. Я могу нанять няню для Эзры. Но я не могу встретиться прямо сейчас.»

АРЧЕР

«Он глубоко по яйца в Коллинз.»

хотелось бы.

Джек

«Подожди, серьезно?

Я

«Нет. Но я собираюсь сводить её кое — куда.»

арчер

«ПОДЕРЖИ МОЙ ГРЕБАНЫЙ ТЕЛЕФОН.»⁵

Джек

«Подробности, Сойер. Немедленно.»

Я

«Вам обоим нужно успокоиться, чёрт возьми. Я веду её в Ботанический сад. В это время года там потрясающе красиво, и я подумал, что это будет подходящее место для разговора.»

арчер

«Лучшее место для секса — это японский сад с холмами и прудами. Там растет большое яблоневое дерево, и даже днем там почти не слышно шагов.»

Джек

«Ты невероятен.»

арчер

«Спасибо.»

Я

«Не думаю, что это был комплимент. Я не собираюсь трахаться рядом с каким — либо деревом, особенно у того, где побывал ты.»

«Я также сожалею обо всём этом разговоре.»

арчер

«Если это поможет, я трахнул её на земле. Это было в некотором роде романтично. Опавшие листья мешали и попадали туда, куда им, вероятно, не следовало бы…»

Джек

«“Дни плейбоя позади”. Звучит правдоподобно.»

арчер

«Итак, вернемся к вечеринке. Твоя сестра будет или как?»

* Джек покинул чат *

арчер

«Не слишком ли далеко я зашел?»

Я

«Очевидно. Я понимаю, что мы шутим, но тебе следует дать ему понять, что ты понимаешь, что Дарси под запретом. Теперь, когда она одинока и переезжает в незнакомую страну, он, вероятно, очень хочет её защитить.»

Боковым зрением я замечаю, как стеклянная дверь распахивается, и я вижу, как Коллинз выходит из здания.

Эта девушка непринужденна, одета в чёрное с головы до ног. Узкие джинсы облегают подтянутые бедра, когда она направляется к моей машине. На ней приталенный свитер и ботинки, дополненные пушистым шарфом и укороченной кожаной курткой.

Интересно, почему она решила покрасить волосы в розовый, а не в черный цвет? Я знаю, что она натуральная блондинка; это очевидно по цвету её бровей, хотя я не мог сказать этого по остальному телу, так как она гладкая ниже пояса — образ, который врезался мне в память.

Когда она стучит в окно, чтобы я открыл машину и впустил её, я нажимаю на кнопку и выхожу из оцепенения воспоминаниями и фантазиями о том, как она выглядит.

— Можешь придержать свой язык. У меня мурашки бегают по коже от пристальных взглядов всяких стариков, — шутит она, забираясь на моё пассажирское сиденье и бросая свой мини — рюкзак к ногам.

Я поворачиваюсь к ней всем телом, положив руку на руль.

— И так будет всегда — при каждом удобном случае высмеивать мой возраст?

Её взгляд падает на открытый чат, телефон всё ещё у меня в руке.

— Если тебе повезет.

Я быстро блокирую телефон — после того, как замечаю, что Арчер всё равно не ответил — и кладу его в карман.

Коллинз пристегивает ремень безопасности и смотрит в лобовое стекло. На мгновение я замечаю беспокойство в её глазах и слежу за её взглядом.

Сквозь стеклянные витрины я вижу темноволосого парня, вероятно, лет двадцати пяти, обходящего прилавок и занимающего место за стойкой администратора. Он одет как менеджер.

— Это твой босс? — осторожно спрашиваю я.

Она поджимает губы.

— Ага. Кэмерон — он же Главный придурок.

Я издаю смешок. Меня не должно удивлять это прозвище. У этой девушки, наверное, есть такое и для меня.

— Он тебе нравится?

Она бросает на меня презрительный взгляд.

— Я переспала с ним до того, как он получил повышение, и теперь это чертовски неловко.

Как только Коллинз произносит это, её лицо вытягивается, как будто она понимает, что поделилась слишком многим. Каждый мускул в моём теле сжимается — ревность, обида, дискомфорт, раскаленный добела гнев захлестывают меня. Она сравнивала его со мной? Была ли она с ним с той ночи, когда мы были вместе? Чёрт возьми, она сейчас встречается с другими людьми?

Все мои попытки скрыть бурлящие во мне эмоции терпят неудачу, и я медленно закрываю глаза, мое предплечье скользит вниз по рулю, пока я крепко не сжимаю его в ладони.

— Сойер, посмотри на меня, — тихо говорит Коллинз, её голос намного мягче, чем обычно.

— Я в порядке, — вру я. — Возможно, это даже не настоящее свидание. Ты должна иметь возможность поговорить со своими друзьями о других парнях.

И теперь я добровольно отправляю себя во френдзону.

Теплая ладонь ложится на моё правое бедро, и я медленно открываю глаза от ощущения её прикосновения — того, которого я слишком часто жажду.

— Посмотри на меня, — повторяет она, напоминая мне о том, как я попросил её сделать то же самое в её квартире.

Я делаю, как она просит, и не вижу ничего, кроме доброты.

— Между мной и Кэмероном ничего нет. Никогда не было. Он ведет себя как мудак по отношению ко мне, и я, вероятно, терплю больше, чем следовало бы, потому что люблю работать с мотоциклами. У меня нет ни малейшего желания когда — либо возвращаться к нему.

На этот раз меня захлестывает волна облегчения, за которой следует нарастающий гнев.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что он ведет себя как мудак по отношению к тебе? — я почти рычу, мой дремлющий альфа — самец снова пробуждается к жизни.

Она ухмыляется, и я не могу понять, то ли это потому, что ей нравится моя защитная натура, или ей просто нравится видеть, как я завожусь.

— Тебе не нужно меня защищать или что — то в этом роде.

— А вот и нет, — раздражаюсь я. — Я защищаю людей, которые мне небезразличны, встречаюсь я с ними или нет.

Глаза Коллинз становятся шире, чем раньше, она собирается ответить, но затем останавливается.

Я переключаю передачу, раздумывая, не сказать ли ещё что — нибудь. Тем не менее, я не отказываюсь от своего комментария, потому что я говорю серьезно. Она мне не безразлична. Меня волнует, если кто — то плохо к ней относится или обращается с ней как с дерьмом. Никто не имеет на это права. Может, снаружи она и жесткая, но я постепенно начинаю видеть всю мягкость, которая скрывается под образом непроницаемости.

— Куда ты меня везешь? — наконец спрашивает она, когда я выезжаю с парковки на дорогу.

— Ты когда — нибудь бывала в Ботаническом саду?

Она качает головой.

— Нет. Мы едем туда?

Я поворачиваю налево.

— Да. Мы можем насладиться видом. В это время года там действительно красиво. И я купил нам билеты на премьеру светового шоу, которое они устраивают каждый год.

Она улыбается милой и теплой улыбкой.

— У меня есть только эта тонкая куртка и шарф.

Поворачивая ещё раз налево, я внимательно наблюдаю за ней, и по моим венам разливается неподдельное удовлетворение.

— Думаю, тебе придется воспользоваться одной из моих курток “Blades”, которые я храню в багажнике.

Я ожидаю, что она откажется от этой идеи, но она этого не делает, потому что отворачивается и смотрит в пассажирское окно, где дневной свет уже начинает меркнуть.

Что — то меняется между нами — я чувствую это, прямо здесь, в моей машине. Принятие, комфорт, возможно, даже молчаливое признание того, что я нравлюсь ей на более глубоком уровне. Идея о том, что Коллинз наденет мою куртку, проста и вряд ли является большим обязательством, но всё же она производит потрясающее впечатление, и я чувствую себя почти подростком, когда представляю её, одетую во что — то с моим ароматом. Я уже знаю, какую куртку надену на неё — ту, в которой я часто катаюсь ранним утром. Пара часов её ношения — и она будет пахнуть ею ещё несколько недель, пока я буду ехать на каток ни свет, ни заря.

Несмотря на тепло, наполняющее мою грудь по дороге в сад, я не могу избавиться от подсознательного осознания того, что, по всей вероятности, это временно. Коллинз в моей машине, едет и проводит время со мной — всё это ограничено по времени.

Её приоритет — жить своей жизнью и делать всё, что делает её счастливой, и я не могу сказать, что виню её за это. Мы живём только раз.

Я только хотел бы, чтобы в этот приоритет входил и я.