Полный Шатдаун (ЛП)

ГЛАВА 27

КОЛЛИНЗ

Наконец — то чёртов выходной.

Планы? Нафиг их, ничего. К чёрту овощи, будут смотреть фильмы про инопланетян и есть все те вкусные закуски, которые вредны для меня и моей талии.

Последние несколько недель я работала как проклятая, берясь за любую свободную смену и подменяя коллег во время их отпусков.

С пультом от телевизора в руке и тарелкой Cap'n Crunch на коленях, я готова начать свой день ничегонеделанья, когда раздается звонок домофона, и я втягиваю голову в плечи.

Если это Кэмерон пришел узнать, почему я не ответила на его предыдущее сообщение с вопросом, как заменить тормозной трос, клянусь, я придушу его этим тросом.

Это, или засуну его куда — нибудь.

Cap'n Crunch превратился в кашу; я поднимаюсь с дивана и направляюсь к интеркому, отвечая как раз в тот момент, когда он снова жужжит.

— Да? — раздраженно отвечаю я.

— О — о–о...Ладно, мэм, что так расстроило ваши трусики? — звучит голос Кендры, слишком восторженный для такого утра.

Я немедленно нажимаю кнопку, чтобы разрешить ей войти, и открываю дверь, возвращаюсь к своему дивану и устраиваюсь с тарелкой хлопьев.

Она сама войдет.

— Нет ничего лучше теплого приема, — говорит она, ставя сумку у двери и снимая кроссовки.

В отличие от меня, Кендра помешана на чистоте. Я бы не назвала себя неряхой, скорее, я преуспеваю в организованном хаосе. Но это не касается моего гаража. Это совсем другая история.

Она переводит взгляд на грязную посуду у раковины.

— Даже не думай об этом. Я помою её позже. В моем распоряжении целый день, и прямо сейчас я смотрю “Чужого”.

Кендра садится рядом со мной, наклоняясь, чтобы заглянуть в мою миску.

— Я ела их, когда мне было восемь.

— Не хочу слышать осуждение, — отвечаю я с набитым ртом. — Я отвечаю только перед собой и своей талией.

Она откидывается обратно на мой мягкий диван, посмеиваясь.

— Не слишком ли этот фильм… тяжеловат для утра?

Со стуком опускаю ложку в миску и ставлю её на маленький столик перед нами.

— Ты зашла по какой — то причине, или сегодня Национальный день критики Коллинз?

Кендра ухмыляется мне, её лицо светится озорством.

— Нет. Вообще — то, я возвращалась с утренней тренировки и подумала, что стоит заскочить и задать вопрос, ответ на который мы с Дженной отчаянно хотим узнать. Она бы тоже была здесь, если бы не обедала с родителями своего парня.

Теперь я заинтригована.

Взяв пульт, я ставлю фильм на паузу и поворачиваюсь к подруге.

— Знаешь, мне не нужно знать расписание “Blades”. Я могу понять это по тому, как ты меня раздражаешь, независимо от того, рядом Джек или нет. Ты находишь способы побеспокоить меня, когда он в отъезде, вместо того чтобы мчаться обратно домой, чтобы заниматься с ним бесконечным сексом, когда он дома.

Она поднимает палец вверх.

— Забавно, что ты упомянула секс, потому что это первое, к чему я пришла, когда вы с Сойером улизнули вместе в субботу.

Брызгни на меня, Коллинз.

Восхитительное воспоминание о Сойере, поглощающем меня, ударяет прямо между моих бедер, и я скрещиваю ноги, отчаянно пытаясь скрыть это.

— Это твой вопрос? Куда мы исчезли?

— Угу.

Выигрывая немного времени на размышления, я тереблю волосы, поправляя растрепавшийся пучок.

— Нам нужно было поговорить после свидания в Ботаническом саду, вот почему он пошел меня искать. Сойер затащил меня в вашу свободную комнату, и мы все обсудили.

Она на это не купилась — я вижу, как она накручивает прядь светлых волос на указательный палец.

— Кто бы мог подумать, что разговор двух людей может сделать самого большого плейбоя в НХЛ побелеть как полотно только от того, что он стал свидетелем этого разговора?

Я убираю руки от волос, хлопая себя по бедрам.

— Ладно, мы трахались. Ну, не совсем трахались, но это было... — я замолкаю, жар разливается по моему телу.

— Это случайно не было связано с парой пушистых черных наручников?

— Как ты узнала?

— Потому что… — она встаёт с дивана и направляется к своей сумке, вытаскивает их из переднего кармана и покачивает ими перед собой. — Тот из вас, кто решил замести следы, явно забыл, в каком ящике они хранились. В прошлый раз, когда мы ими пользовались, они были не в среднем ящике, — в её голосе нет ничего, кроме веселья.

Чёрт, в спешке и панике я бросила их обратно в комод и натянула штаны.

— Итак, скажи мне, — Кендра упирает руку в бедро. — Он приковал тебя наручниками в нашей свободной комнате и заставил увидеть звёзды?

— Не совсем, — я сжимаю губы, на меня нахлынули новые воспоминания. — Он приковал меня к верхней перекладине, а потом ел до тех пор, пока я не увидела звёзды.

Разинув рот, она роняет наручники, и они падают на мой деревянный пол.

— Он держал тебя подвешенной на кровати, пока...

Я киваю один раз.

— Гоооосподи, — протягивает она, убирая наручники в сумку, возвращается ко мне и садится. — Я имею в виду, как он тебя удерживал?

— Он закинул мои ноги себе на плечи, так что моя киска оказалась у него перед лицом, — я подношу ладонь ко рту. Бог знает, зачем я этим делюсь. Эта девушка всё и сама знает.

— Это так...чертовски горячо, — вздыхает она. — Но я рада, что вы не сломали кровать.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на неё, и мы оба разражаемся приступом смеха.

— Арчер зашел к нам, когда мы заканчивали. Он увидел мои сиськи, всё это.

Кендра сгибается пополам, хватаясь за живот.

— Боже мой, как больно! Мышцы моего живота горят, — выдыхает она между вдохами.

— Да, но мне было не до смеха, когда я выходила из комнаты для гостей. Остаток вечера я не могла даже смотреть на Арчера.

Я бы не сказала, что мы незнакомы, так как мы часть одной компании друзей; мы немного смеялись и шутили, но я не планировала выставлять ему себя напоказ в субботу вечером. Очевидно.

— Ну, он никому не сказал ни слова, так что, я думаю, мы с ним сохраним ваш секрет.

Я благодарно улыбаюсь.

— Хотя, если серьезно, — продолжает она. — Сойер тоже таким увлекается? Вы двое — пара, созданная на небесах.

Искушение отрицать, что мы идеально подходим друг другу, так и вертится на кончике моего языка. Я проглатываю его и инстинктивно киваю в знак согласия.

— Я не знаю точно, но давай просто скажем, что в ту ночь он удивил меня и свел с ума.

Губы Кендры изгибаются с намёком на вопрос.

— Итак, вы двое, — она скрещивает указательный и безымянный пальцы. — Встречаетесь?

Когда я возвращаюсь к своим волосам, Кендра протягивает руку и останавливает меня, беря за руку. Этого я не ожидала, но это успокаивает.

— Дерзай, детка. Я могу сказать, что он тебе действительно нравится.

Глубоко вздохнув, я поднимаю на неё глаза. Я не могу вспомнить, когда в последний раз искала у кого — то поддержки. Или, что более важно, когда в последний раз я в ней нуждалась.

— Когда он вернется, мы поговорим. Он мне действительно нравится, но я боюсь того, что будут означать наши отношения.

Она сильнее сжимает мою руку — это придает мне уверенности, которая рассеивает мои тревоги.

— Отношения будут такими, какими вы оба захотите. Это не значит, что ты должна потерять в них себя или то, что любишь.

Я вспоминаю, что было у нас с Майком. Он ненавидел мотоциклы и был бескомпромиссен в этом вопросе. Я никогда не думала, что Сойер будет другим. Потом я думаю об Эзре и о том, как мне нравится проводить с ним время.

— Быть с Сойером — это то, чего ты хочешь? — Кендра нарушает короткое молчание, повисшее между нами.

Я снова смотрю ей в глаза и вижу в них теплоту.

— Думаю — да.