Попаданка для Хранителя

Глава 18 Но всемогущий маг лишь на бумаге я…

Тренировки официально назывались «калибровка локальных холодов». По факту это выглядело как очень странный кружок по интересам: я, Хранитель погоды и несколько добровольцев, которые не успели вовремя спрятаться.

— Ты ведь помнишь, что главная задача — замораживать только то, что по плану? — спросила она, — Это просто, я уверена, что ты справишься.

Арден покосился на нее и встал напротив, у камина, как преподаватель в аудитории.

— Сначала учимся отличать «холодно людям» от «холодно воздуху», — объяснил он, — Ты не должна ощущать чужие пальцы, только течение силы. Представь, что поднимаешь только воду из колодца, а не выдергиваешь ведро вместе с веревкой.

— Прекрасно, — вздохнула я, — В прошлой жизни мне не хватало метафор с ведром, приходилось обходиться водопроводом.

Первое задание было простым: охладить чай в кружке, не задев стол.

Я сосредоточилась, вдохнула, почувствовала знакомый уже тонкий свербящий холод где-то под ребрами и аккуратно «потянула» его к кружке.

Через секунду вода покрылась тонкой корочкой льда. Через две — по столешнице побежал иней. Через три я с ужасом поняла, что у Лины на чашке тоже образуется ледяная кайма.

— Стоп, — резанул голос Ардена.

Он положил ладонь на стол. Тепло от его кожи пошло по древесине волной, стирая лишний иней, но кружка передо мной осталась с красивой прозрачной ледяной «крышечкой».

Лина подняла свою оттаявшую чашку, покрутила, отпила глоточек:

— Ладно, — решила она, — пока ты угрожаешь только посуде, жить можно.

Второй раунд: заморозить воду в ведре на кухне, не трогая ничего кругом. Суп в котелке, разумеется, схватился первым. Ведро обиделось…

Третий раунд: в воздухе над ладонью сделать «шапку» из холодного тумана. В итоге я выдала честную мини-метель из разноцветных серебрящихся снежинок, которая потерялась управляемость и попыталась забиться Лине под воротник.

Рей смеялся как сумасшедий.

— Это лучшая тренировка в моей жизни, — заявил он, — Можно я буду официальным тестировщиком? Если что-то идет не так — пускай идет в меня.

— Ты будешь официальным бездельником, а возможно, ледяной статуей, — проворчала Лина, — Ладно, Хранитель, у нее хотя бы получается «слишком много», а не «ничего». Значит, будет толк.

Арден кивнул.

— Ее сила идет широким потоком, — сказал он, не отрывая от меня взгляда, — Надо сузить русло, а не перекрывать реку.

У меня по спине пробежали мурашки. От его слов или от очередной попытки — не разобрать.

Глава 19 Опрятней модного паркета, блистает речка, льдом одета

Лина скептически осмотрела меня и выдала набор «юный климатический маньяк»: очень теплую куртку, пуховые варежки, шерстяную вязаную шапку, шарф «чтоб сама не простудилась, пока простужаешь всех остальных» и термос с травяным чаем.

Следующий этап был за городской стеной, на реке, где летом купались, а зимой… ну, ничего не делали.

Теперь собирались делать.

Нас сопровождали двое стражей, Лина с огромной корзиной и Рей, который официально шел «носить теплые пледы», а неофициально — «первым падать на лед».

— Зачем вам лед, если просто вода и лодки — это супер? — окопался в скепсисе один из стражей.

— Чтобы дети падали обо что-то помягче, чем взрослые проблемы, — ответила Лина, — И чтобы я наконец увидела, как Хранитель делает что-то не только для пользы, но и для развлечения.

Арден сделал вид, что ее не слышит.

Река встретила нас тихой водой и тонкой каймой инея по краям. Лес вокруг шумел осенними листьями, воздух был прозрачным и бодрил. Вдоль реки, будто просто любуются золотой осенью, прогуливались любопытствующие.

— План такой, — сказал Арден деловым тоном, — Мы с Сашей создаем слой льда вдоль ближнего берега, шириной шагов в десять. Толщина — не меньше ладони. Я держу структуру, она задает температуру. Рей будет… проверять результат.

— Ура! — просиял Рей.

— А если он провалится? — осторожно уточнил второй страж.

— Тогда вы сможете рассказывать, как героически его вытаскивали, — отрезала Лина, — И как после этого он стал лучшим пловцом Листарии.

Я встала у кромки воды. Река смотрела на меня гладким темным зеркалом. Где-то внутри поднялось все: страх, восторг, ностальгия по каткам моего мира, где льда больше, чем безопасности.

— Готова? — тихо спросил Арден, вставая рядом.

— Нет, — честно ответила я, — Но готовиться можно до бесконечности. Давай попробуем.

Мы взялись за руки — так было проще держать контакт. Его ладонь была очень теплая, почти горячая, на фоне растущего внутри холода.

— Не думай «надо заморозить все», — сказал он, — Думай «нарисовать линию». Линию, по которой можно идти. Мягкая зима, помнишь?

Я кивнула и позволила силе пойти вниз. Холод стекал по пальцам, падал в воду, расползался веером. Река вздрогнула, по поверхности пошли круги. Посередине вдруг вспух купол инея.

— Слишком глубоко, — прокомментировал Арден и откорректировал, усилив свое влияние. Его сила пошла сверху, прижимая мою, формируя тонкую корку именно у берега.

Вода послушно затихла. Вдоль кромки земли на глазах проступила белая полоска. Лед рос, креп, толстел.

— Стоп, — одновременно скомандовали мы.

Кромка льда легла ровной дугой. Я осторожно ступила на самый край. Под подошвой прозвучало то самое «скрип».

— Он… поет, — шепнул Рей, округлив глаза от удивления и восторга.

— Он предупреждает, — строго поправил Арден.

Рей осторожно выехал на лед в валенках, как молодой пингвин, помахал руками, сделал пару смешных кругов и закономерно растянулся.

Лина схватилась за сердце, стражи — за рукояти, Арден — за мое запястье.

— Все в порядке! — заорал Рей, лежа на льду звездой, растопырив руки и ноги в стороны, — Он твердый! И очень скользкий!

Напряжение в воздухе лопнуло, как тонкий лед под тяжелым шагом. Люди засмеялись, кто-то рискнул выйти следом. Вскоре вдоль берега уже крутился целый хоровод: дети, подростки, парочка отважных взрослых, которые панически держались за друг друга.

Лед был чистым, почти прозрачным, зеркально гладким, в нем отражалось небо, ветви, лица наклонившихся смотреть. И мы с Арденом тоже.

В какой-то момент я увидела в отражении, как он смотрит на меня. И почему-то стало еще теплее, хотя вокруг был минус.

Разумеется, момент идеальной красоты был испорчен.

На дальнем конце ледяной дорожки, там, где мы не укрепляли, какой-то пухлый подросток сунулся слишком далеко. Треск прошел по глади, как молния. Люди взвыли, кто-то схватил детей, кто-то поскользнулся от страха и растянулся на льду.

— Держи, — коротко бросил Арден.

Я уже чувствовала, как вода под опасным участком рвется наверх, стремясь выдохнуть весь накопленный холод. Я направила силу туда, как ладонь к свече, не чтобы задуть, а чтобы прикрыть слишком сильный свет.

Арден подхватил мой импульс. Ветер вокруг нас встал стеной. Лед, который уже начал давать трещины, вдруг схватился плотнее, подсветился изнутри белесым светом, как застывший вздох.

Тишина повисла почти осязаемо.

— Всем назад к берегу, потихоньку, шаг за шагом, — четко приказал Арден, — Без паники. Лед держит, но не испытывайте судьбу.

Люди послушались. Вышли на берег. И вот уже кто-то уже смеялся сквозь слезы, кто то ругал «дураков», которые полезли туда, куда не просили.

Я стояла, чувствуя, как руки дрожат — не от холода.

— Это было страшно… и так близко, — растерянно призналась я.

— Это и есть зима, — спокойно объяснил Хранитель, — Она всегда «близко». Мы сейчас учимся держать ее на таком расстоянии, чтобы было красиво и весело, а не страшно и смертельно.

Где-то на тропинке, ведущей к озеру, мелькнула знакомая аккуратная фигура. Верен. Он не подходил, только стоял, рассматривая лед, людей, нас. Помощник рядом старательно что-то записывал.

Можно было не сомневаться, в какой именно раздел лягут сегодняшние «сбои».