Попаданка для Хранителя

Глава 3 Я становлюсь пташкой

Шаги приближались спокойно, как у людей, которые точно знают, что в лесу не должно быть ни снега, ни странных женщин в зимних ботинках на босу ногу.

Я вжалась в листья и на секунду решила прикинуться трупом. Потом вспомнила, что трупы не шмыгают носом, и сдалась.

Между стволами показались фигуры. Плащи цвета сухой листвы, лица, оружие. Трое: один с луком, двое с копьями.

Ближайший остановился в паре шагов, посмотрел сверху вниз и вежливо, как на приеме у терапевта, констатировал:

— Живая.

— Пока да, — согласилась я, — но у вас достаточно высокий шанс это исправить.

Он протянул руку. Я ухватилась и позволила вытащить себя из листвы.

Лес был слишком правильным, слишком настоящим, чтобы быть результатом сотрясения мозга: золотые кроны, тяжелый запах сухой травы, белые хлопья снега, что кружились в воздухе и не таяли на листьях. И трое людей, которые вели себя так, будто снег в Желтолесье — плохой знак, а я в этом снегу — это знак еще хуже.

— Откуда ты упала, чужая? — спросил мужчина с луком.

— Официально — с крыльца подъезда, — честно призналась я, — Неформально — из московской слякоти. Не уверена, что это есть в вашем списке топонимов.

Они переглянулись. Молодой, светловолосый, хмыкнул:

— Не похоже ни на одну из соседних долин…

— Так, ладно, — вмешалась женщина в плаще. Крепкая, с темными волосами и серьгами в виде золотистых листиков. Копье в ее руке смотрелось вполне естественно, — Снег идет, из воздуха падают бабы в странных штанах — Желтолесье снова чудит. Это выше наших полномочий.

Она быстро оглядела меня:

— Обувь городская, не наша работа. Пальто странное. Штаны эти мужицкие… — она поморщилась, — Ладно. Живая — значит, забираем. Пусть Хранитель сам разбирается.

«Хранитель» прозвучало так, как у нас говорят «шеф», — не без уважения и с легкой ехидной радостью, что есть на кого спихнуть проблему.

— Звучит успокаивающе, — пробормотала я, — А если он не любит сюрпризы?

— Никто их не любит, — спокойно сообщил мужчина с луком, — Но снег в Желтолесье мы любим еще меньше.

Он кивнул за мою спину. Там, где я только что лежала, лиственная подстилка леса уже была покрыта тонким белым слоем.

— Мы патруль лесной стражи Листарии, — объяснил мужчина, — Меня зовут Ларин. Это Элта и Рин. Листвин недалеко, так что сейчас ведем тебя к Хранителю погоды.

— Саша, — автоматически представилась я, — Александра Сергеевна… Снегирева.

Они снова переглянулись.

— Снегирева, — медленно повторил Ларин, — И снег пошел. Содержательно.

Я вздохнула:

— Снегирь — это птичка такая, маленькая.

— В Листвине разберутся, — сухо сказала Элта, — что ты за птица.

Она развернулась к узкой тропе и бросила через плечо:

— Идти сможешь, пташка?

Пташка. Отлично. Новому миру понадобилось меньше пяти минут, чтобы выдать мне позывной.

Я поправила шарф и шагнула следом. Листья мягко шуршали под подошвами. Снег все так же медленно падал.

Впереди, за деревьями, мерцал теплый свет. Я втянула носом воздух. Пахло дымом, травой и чем-то новым, еще безымянным.

— Ну что, Саша Снегирева, — сказала я себе тихо, — Кажется, мы с Новым годом все-таки решили выжить. Посмотрим, сколько это будет нам стоить.