Попаданка для Хранителя

Глава 22 Подслушивать плохо, но полезно

Закулисье Замка Баланса пахло пергаментом и политикой.

Меня отправили «погулять в коридоре, пока Совет обсуждает детали». Арден ушел внутрь с цифрами и схемами, а я осталась одна, наедине с чужими стенами.

Если пройти чуть дальше, за поворот, начинался тот самый служебный коридор: двери без украшений, по которым бегали писцы, слуги и охрана. Я решила прогуляться туда, чтобы не сойти с ума в ожидании.

Там-то я их и услышала.

— … вы не понимаете, Верен, люди вчера светились, — волновался кто-то, — Они теперь будут ждать, что так будет каждую осень.

— Именно, — ответил спокойный, стальной голос Верена, — А мы не можем позволить, чтобы город привык к идее «по нашему требованию будет зима, значит, по нашему требованию может быть все что угодно». Сегодня они прыгают по кругу, завтра захотят взлететь в небо. А послезавтра — представительство в Совете.

Я замерла, прижавшись к стене.

— Но Хранитель утверждает, что рассчитал риски, — осторожно заметил третий, — И эта… Снегирева держит холод.

— Хранитель слишком привязан к городу, — холодно отрезал Верен, — А эта женщина слишком много не понимает и никогда не поймет, она чужачка. Они не понимают, что хвост мечты тянет за собой голову революции. Нам нужен весомый аргумент. Конкретная демонстрация того, что эксперимент опасен.

Повисла пауза.

— Вы хотите провала? — шепотом спросили.

— Я хочу контролируемой осечки, — поправил Верен, — на одном из тестов. Без жертв, но с последствиями. Чтобы даже самый восторженный дурак увидел: зима вырывается оттуда, где ей указали быть, ее нельзя держать в узде, только взаперти. Думаю, мы можем найти возможность слегка «подправить параметры».

Меня пробрал холод, не магический, а самый обычный, человеческий.

Я сжала кулаки.

«Сейчас выйду, скажу прямо: я все слышала, вы там вообще что творите!», — подумала я.

И не вышла.

Потому что в этот момент мимо меня прошел писец с целой стопкой бумаг, за ним страж, следом помощница с чашками. Коридор зашелестел людьми, как дерево листьями. Выйти и устроить сцену «я подслушивала под дверью, и правильно делала, потому что та-а-акое услышала!» казалось плохой идеей. Да и кто мне поверит?

«Скажу Ардену потом», — решила я.

Проблема была в этом «потом».

Глава 23 Вдребезги

Тестовая площадка находилась в безопасной зоне за Замком. Небольшое выровненное поле, подметенное от листьев и размеченное мелом, несколько бочек, десятка три кувшинов с водой. Смысл был прост: показать людям, что мы можем заморозить только то, что сами решили поставить под удар, что все под контролем и безопасно.

Лина организовала контрольную группу: хозяева лавок, фермеры, ремесленники — всего человек десять. Рей носился между бочками, помогая поставить все как надо и создавая легкую неразбериху.

— Этот ряд заморозим, а этот оставим, — объяснял Арден, — Граница — вот здесь. Дальше иней не пойдет.

Я смотрела на кувшины и думала о словах Верена.

Все кувшины были одинаковые: глиняные, с ручкой сбоку, с аккуратным носиком, ладно приделанной крышкой, все одного размера и цвета. Покрытые темно-коричневой глазурью, они чуть поблескивали на солнце. На одном я увидела еле заметную тонкую царапину у самого основания, но решила, что мне мерещится.

Мы встали на край размеченной зоны. Народ сгрудился чуть поодаль.

— Начнем, — деловито сказал Арден, — Саша, помни: линия, не волна.

Я вдохнула, почувствовала, как холод поднимается изнутри, и аккуратно «положила» его вдоль ряда кувшинов. Иморозь пошла по земле ровной корочкой, как по линейке. На поверхности кувшинов тоже проступил иней. Земля у ног посерела узким поясом.

Все шло по плану.

До тех пор, пока третий с конца кувшин не решил, что он особенный.

Вода в нем вдруг дернулась, будто внутри кто-то с силой помешал палкой. Лед пошел по нему стремительно, вовсе не как было задумано, разрастаясь в стороны от центра, мгновенно становясь паутиной трещин. Стенки кувшина, покрытые этим узором, постояли немного, и это было даже красиво, а потом раздался резкий треск.

Кувшин лопнул.

Он разлетелся вдребезги, на тысячу маленьких осколочков, словно был не глиняным, а хрустальным. Осколки полетели в стороны, словно кувшин был бомбой и сейчас эти керамические треугольнички поубивают всех кругом. Не долетели, рухнули на месте.

Вода вырвалась наружу и тут же превратилась в лед прямо в воздухе, падая на землю острыми осколками. По размеченной линии мела прошлась незапланированная волна морозного воздуха. Холод выстрелил за черту, к ногам стоящих.

Кто-то вскрикнул. Один из ремесленников поскользнулся и упал. Рей инстинктивно дернулся вперед, но Лина успела схватить его за капюшон.

— Саша! — крикнул Арден.

Я почувствовала себя абсолютно беспомощной. Я знала, что это не моя сила. В этом холоде было что-то чужое, жесткое, как ржавый нож. Я попыталась отозвать свое, убрать подпитку. Арден, напротив, кинулся навстречу, накладывая сверху собственный рисунок, чтобы погасить вспышку.

Воздух грохнул тишиной. Лед, вырвавшийся за черту, подтаял, превратился в мерзкую кашу. Осколки кувшина лежали на земле неровным кругом. На одном, самом крупном, я ясно увидела выцарапанные знаки.

Не мои. И, ставлю миллион долларов, не Ардена.

— Никто не пострадал, — громко сказал Арден, хотя это было не совсем так: кто-то уже потирал ушибленные колени и вытряхивал снег из ботинок, — Тест окончен. Разойдемся.

Толпа неохотно дрогнула. Люди уходили, но оглядывались. Я видела в этих взглядах именно то, чего хотел Верен: не восторг, а «мы были правы бояться».

Рей держался за Лину обеими руками.

— Зима убежала, — прошептал он, — Она вышла там, где не надо.

Сердце у меня ухнуло вниз.

«Сказать сейчас. Сказать ему, что ты слышала», — сказала я себе.

Но в этот момент к нам уже шел Верен.