Попаданка для Лорда-Дракона

Глава 28. Адель.

– Вот, держи, – протягивает мне Леша несколько весьма увесистых талмудов.

Я изумленно смотрю на обложки и одобрительно киваю. Ничего себе, весьма редкие экземпляры, насколько я смогла понять. И как только он умудрился их достать?

С тех пор, как я получила этого человека себе в помощники, дело пошло гораздо быстрее. Очень трудно разобраться в фундаментальных основах мироздания, находясь в чужой реальности. Но если под боком есть верный товарищ, с готовностью принимающийся за любую работу, все становится намного проще.

Это случилось пару недель назад. Однажды он просто подошел ко мне и спросил прямо в лоб.

– Кто ты такая?

Тогда я, конечно, попыталась изобразить непонимание, поиграть на его чувствах, а то и вовсе усомниться в его собственной разумности, но он был несгибаем.

– Я знаю, что ты не Ада, – заявил он мне со всей серьезностью, и добрые складки вокруг глаз, к которым я уже было начала привыкать, вдруг куда-то испарились, являя суровое выражение лица, столь не свойственное этому человеку.

Я слушала его, с удивлением отмечая, насколько хорошо он знает черты и повадки своей невесты, что так быстро умудрился догадаться о том, что в его понимании было, вообще-то, невозможным. Насколько он чувствует ее, если так легко понял, что женщина перед ним хоть и выглядела, как та, кого он звал замуж, на самом деле ею никогда не являлась. И тогда мне пришлось рассказать ему все.

Он слушал меня внимательно, ни разу не усомнившись в тех вещах, которые в его мире считались детскими сказками, баснями, выдумкой. И после всего спросил лишь одну вещь.

– С ней там все будет хорошо?

Я уверила его, что Ада находится в полнейшей безопасности, но в глубине души знала, что мои уверения – ложь. Ведь я оставила эту девушку в весьма сомнительной ситуации. Но тогда мне не было до этого дела. Я отчаянно нуждалась в помощи, и не могла позволить себе потерять союзника. К тому же все-таки надеялась, что хорошо замела следы, а она быстро разобралась, что к чему.

А еще я клятвенно пообещала ее вернуть. Снова поменять нас местами. И с этого дня мы стали работать вместе.

Леша послушно выполнял любую мою просьбу, какой бы идиотской она ему не казалась, параллельно объясняя мне все аспекты этого мира. Астрология, эзотерика, физика, метафизические и оккультные науки, он вгрызался в каждую мелочь, которая могла бы помочь в нашем общем деле. Пояснял специфику жизни, обучил Интернету, очень полезной штуке, которая предоставляла огромные знания, даже не выходя из дома, сопроводил в пару библиотек…

Я видела, как сильно желал он вернуть себе свою Аду, и дивилась тому, что это желание было основано не на выгоде, стремлении сохранить свое лицо, положении в обществе или прочих вполне объяснимых вещах. Но нет, он просто хотел получить ее назад, чтобы по вечерам сидеть с ней на диване и глядеть глупые фильмы, чтобы приносить для нее сырное печенье, и по субботам ходить вместе в парк кормить уток.

Странное, непривычное, можно сказать даже чуждое для моего мира отношение поначалу ставило меня в тупик. Все это казалось мне совершенно глупым и бестолковым, каким-то инфантильным и по-детски невинным, однако через какое-то время я начала понимать прелесть этих проявлений привязанности. Понимать прелесть жизни, не основанной на постоянной потребности быть кем-то, кем ты, по сути, не являешься. А просто наслаждаться тихим течением времени.

Я никогда не желала любви. Не романтизировала это чувство, превознося его в ранг чего-то возвышенного. Я думала о браке, как о чем-то необходимом. Знала, что любой мой выбор принесет для меня лишь одно преимущество – возможность избежать нищеты, и только. Муж ассоциировался для меня со средством достижения цели, возможно с соратником, способствующим общему процветанию, но никак не как с другом, разделяющим интересы и улавливающим тонкие струны души.

Но этот человек был иной. И он понимал любовь именно так. Любовь в общем понимании этого слова. Не только ко своей избранной. Но и к другу, товарищу, питомцу, своей работе и просто к жизни.

Леша был так не похож на всех известных мне прежде мужчин. Он не превращал любое дело в цель. Не ставил недостижимых вершин. Не старался выглядеть лучше, богаче, интересней… Просто искренне наслаждался происходящим, отдавая этому всего себя.

– Твое любимое, сырное, – улыбался он мне, приходя домой с работы и кидая на стол пачку обалденной сдобы, купленной в соседней пекарне.

И в моей душе, прежде не ведавшей подобной заботы расползалось непривычное тепло.

Чем дольше мы находились рядом, чем больше разговаривали, делясь историями жизни, тем чаще я начала ловить себя на мысли, что все меньше думаю о том, что ипостась совершила тотальную ошибку.

Когда мы сидели напротив друг друга и смеялись, рассказывая какую-нибудь невероятную историю, мне начинало казаться, что возможно, этот человек был единственным, кто мог изменить мое отношение к браку. Возможно, единственным мужчиной способным не просто пообещать, а действительно подарить то, что подразумевалось под красивым названием.

Но я не могла позволить себе подобные мысли и усердно изгоняла все наивные «возможно», которые иногда нет-нет, да промелькивали в моем сознании. Нет, я хорошо понимала главное – может быть Леша и успел полюбить меня как друга, но на самом деле он любил лишь свою Аду, и желал только ее одну. А я не была способна ее заменить.

Так что нужно было поскорее решить проблему с перемещением. Поскорее убраться из этого мира, потому что все чаще мне стало казаться, что пробудь я здесь еще какое-то время, и моя решимость покинуть его навсегда будет уже далеко не такой твердой. Но я не имела право на подобную ошибку…