Призрак

Сцена 25 ПРОСЛУШИВАНИЯ И ПРЕДАТЕЛЬСТВА

Скарлетт

— Все готовы к прослушиванию «Фауста» на роль Маргариты, дубль два? — тембр Мэгги дрожит, когда она кричит из зала.

Сегодня ее первый официальный день в качестве режиссера с тех пор, как Монти уволился после «инцидента с люстрой». Она начинает нервничать, я слышу это по ее голосу, но она практически одна управляла актерским составом и командой, когда Монти все равно был главным. Она будет фантастической.

Однако я? Я не так уверена.

Сол сдержал свое обещание позволить мне уйти этим утром, но не без попытки снова заманить меня в постель беньетами. В конце концов он отказался от этой уловки и проводил меня обратно в общежитие по своим туннелям, показав кратчайший маршрут. После того, как посмотрела в зеркало, как он уходит, я оглядела свою комнату, чувствуя себя... Пустой. Я скучаю по жизни, которую Сол вдыхает в воздух вокруг меня. Его голос, его смех, его прикосновения — я уже зависима.

Я намерена сдержать свое обещание вернуться к нему. Но учитывая, что он был в моих мыслях весь день, я могла бы с таким же успехом никогда не уходить. Даже готовясь к сегодняшнему прослушиванию, я была слишком занята, пытаясь не думать о потрясающем языке Сола. Все остальное было неинтересным.

Часть меня чувствует, что это слишком быстро. Но потом я вспоминаю, что переписывалась с этим мужчиной весь прошлый год. Знала я или нет, но он прошел через все это вместе со мной. С тех пор, как мне поставили диагноз, это была рутина, планы, лекарства, полоскания, повторения. Я так долго пыталась все делать правильно, и, конечно, я была здорова. Но жила ли я на самом деле?

С Солом? Я не просто живу, я процветаю. В кои-то веки я плыву по течению и наслаждаюсь тем, что происходит. Это освежает.

Одно из первых, что я сделала, вернувшись к себе в общежитие этим утром, — проверила свой телефон после того, как не брала его все выходные. Было несколько взволнованных сообщений от Мэгги, прекратившихся сразу после нашего с Солом выступления в «Маске». Последнее сообщение, которое она мне прислала, было: «Вы все там хорошо выглядите». Ее подмигивающий смайлик в конце заставил меня улыбнуться от уха до уха при мысли о том, что, возможно, у меня появится еще один друг, с которым я смогу поболтать об этом. Джейми идеален, но девушке нужно как можно больше подружек, которых она может завести.

Кроме Мэгги, было бесконечное количество пропущенных звонков, голосовых сообщений и текстовых от Рэнда. Бедняжка, он ужасно волновался, но то количество прокрутки, которое мне пришлось сделать, чтобы прочитать их все, само по себе было утомительным. Похоже, парень даже не перевел дыхание. После этого я прочитала очень искренние извинения от Джиллианы, снявшие тяжесть с моих плеч, о которой я и не подозревала.

Но от Джейми ничего не было.

Сначала мне было больно. Но когда я написала ему и не получила ответа, то разозлилась. Это продолжалось около тридцати минут, и теперь я не на шутку волнуюсь. Мы никогда так долго не разговаривали. С тех пор, как он практически прижался к моему бедру сразу после смерти моего отца.

В довершение ко всему, сегодня у меня прослушивание на главную женскую роль в «Фаусте», и, честно говоря, мне на это наплевать. Странно, правда? Я продолжаю убеждать себя, что это странно, но потом та часть меня, которой нравилось петь в «Маске» прошлой ночью, проявляет свою логику и напоминает мне, что эта сцена — не моя мечта, и то, что является моей мечтой, на самом деле может быть достижимо. На самом деле, только внизу.

— Привет, Скарлетт. — Великолепное лицо Джиллианы появляется в поле моего зрения, когда она заглядывает в мою комнату, далекие огни со сцены падают сбоку на ее голову, отражаясь в безупречно завитых рыжих волосах. — Мэгги звала нас, но я попросила ее отойти на минутку. Ты... Ты не возражаешь, если мы поболтаем?

— О, конечно, конечно. Я наконец-то убралась в своей спальне, так что на этот раз на диване действительно есть место. — Я хихикаю. — Проходи.

Она кивает и закрывает за собой дверь. Однако вместо того, чтобы сесть рядом со мной, она стоит, выпрямив спину, заламывая пальцы и упираясь ногами в пол. Мы с Джиллианой обе выпускницы. Я видела ее в слишком многих шоу и никогда не видела такой нервной. Я приподнимаю бровь, когда она накручивает рыжий локон на палец, пока, наконец, не фыркает и не встречается со мной взглядом.

— Ты, эм... ты получила мое сообщение? Я также пыталась позвонить, чтобы встретиться и выпить кофе.

Я вздрагиваю.

— Да, эм, у меня не было с собой телефона. Я только что прочитала свои сообщения этим утром и еще не перезвонила людям. Мне очень жаль.

Она отмахивается от меня.

— О боже, пожалуйста, не извиняйся. Ты… с тобой все в порядке?

Я медленно киваю.

— Да? Почему нет?

— Это хорошо. Это хорошо. Я, эм, вроде как видела, что произошло до того, как Джейми захлопнул перед нами дверь. Я так чертовски волновалась, что это я заставила тебя...

— Ах, это, — перебиваю я с нервным смешком. — Ну, я в порядке. Не стоит беспокоиться, — осторожно говорю я, пытаясь улыбкой успокоить ее нервы, но она только качает головой.

Сделав глубокий вдох, она сжимает пальцами переносицу.

— Я не часто извиняюсь. Но после того, как я себя вела...

— Джиллиана, все в порядке...

— Нет, — твердо говорит она, ее изумрудно-зеленые глаза встречаются с моим пристальным взглядом. — Нет. Не давай мне сорваться с крючка. То, что я сделала, было ужасно, и все потому, что боялась, что карьера, которую я заработала,. неправильным способом, оказалась под угрозой. Я... Я разозлилась не на того человека. И не было никакого оправдания тому, что я так с тобой разговаривала. Я никогда… Я никогда не должна была упоминать о твоем... Расстройстве. — Ее лицо морщится, когда она пытается вернуть свои эмоции к самообладанию. — О боже, я хуже всех.

— Джиллиана, серьезно, все в порядке. Я понимаю.

— Если ты действительно веришь, то это нехорошо. Никто не заслуживает, чтобы с ним так разговаривали. Потребовались эти выходные свободы, чтобы осознать, насколько Монти... Владел мной. Меня тошнит, когда я думаю о том, как я позволила ему так шантажировать меня.

— Ты не позволяла ему ничего делать. — Я хмурюсь. — Джиллиана, он был твоим профессором. Ты была в ужасном положении...

Она поднимает руку, останавливая меня от дальнейших утешений. — Я не заслуживаю, чтобы ты пыталась заставить меня чувствовать себя лучше, и не заслуживаю твоего прощения. Но если ты решишь подарить его мне, я буду благодарна. Если ты сможешь простить меня, я бы с удовольствием как-нибудь угостила тебя беньетами. Может быть, мы даже сможем стать друзьями.

Улыбка изгибает мои губы.

— Мне бы этого хотелось.

Она выдыхает, как будто задерживала дыхание несколько дней.

— Да? Ладно, потрясающе. Ну, до тех пор. Ни пуха, ни пера на сегодняшнем прослушивании.

— По этому поводу я подумываю пропустить прослушивание на главную роль и сказать Мэгги, что гожусь для роли поменьше или дублерши.

Глаза Джиллианы широко распахиваются, и она указывает на меня длинным наманикюренным кроваво-красным ногтем.

— Скарлетт Дэй, черт возьми, не смей.

От ее реакции у меня отвисает челюсть.

— Что? Я думала, ты будешь счастлива...

— О, черт возьми, нет. Как только я увидела электронное письмо, то все выходные надрывала задницу, совершенствуя свое пение. Это первый раз, когда у меня был шанс по-настоящему доказать — себе и всем остальным, — что я заслуживаю быть на этой сцене. Если ты откажешься, я никогда не узнаю, была ли я достаточно хороша, чтобы играть главную роль, честно. Не смей, блядь, недооценивать нас обеих.

— Ладно.… так что ты хочешь, чтобы я сделала?

Она фыркает и упирает руки в бедра.

— Конечно, давай. Ты собираешься петь от всего своего милого сердечка. И тогда я собираюсь сделать это лучше. — Она торжествующе улыбается, как будто уже выиграла. Черт возьми, с таким отношением она практически победила.

Чего бы я только не отдала, чтобы обрести такую уверенность. Может быть, когда я начну преследовать свои собственные мечты, я так и сделаю.

За последний год я все больше и больше замыкалась в себе. «Тихая маленькая мышка» — так Монти называл меня. Но я, конечно, не побоялась высказать Солу свое мнение. Если я смогла встретиться лицом к лицу с Призраком Французского квартала, все остальные будут проще простого. От осознания этого напряжение в моей груди спадает, а уголки губ приподнимаются.

— Джиллиана? Скарлетт? Вы все готовы? — снова зовет Мэгги.

Джиллиана протягивает руку.

— Мы договорились?

Я беру ее руку в свою и пожимаю.

— Договорились.

— Ладно, отлично. Увидимся там, Скарлетт. Покажи все, что можешь, или меня нарочно будет тошнить на каждом шоу.

Я смеюсь, но прикрываю рот, когда слышу, как Мэгги выкрикивает мое имя через мегафон, очевидно, думая, что мы просто ее не расслышали.

— Шоу начинается. — Джиллиана подмигивает, прежде чем выйти со мной из моей комнаты на сцену. Когда я выхожу вперед и оказываюсь в центре, она указывает на меня. — Всего наилучшего, Скарлетт. Я серьезно.

— Не хотела бы разочаровывать тебя, Джиллиана. — Я хихикаю и подмигиваю ей в ответ.

Из динамика начинают звучать первые нежные ноты «Il m'aime» одной из арий в исполнении главной героини «Фауста», и я делаю именно то, что обещала. Я исполняю.

Пока я пою, не могу удержаться и бросаю взгляд в пятую ложу. Когда я вижу, как на меня смотрит мой демон музыки, на моих губах расплывается настоящая улыбка, а не только та, которую я надеваю ради прослушивания.

Мы никогда не говорили об этом, но мне было интересно, появится ли он, и теперь я знаю, что он хочет, чтобы я его увидела. Свет на сцене приглушен, из-за чего легче разглядеть зрительный зал, но он сидит у перил, вместо того чтобы сливаться с тенью, как Призрак, которым он и является. Улыбка приподнимает левый уголок его губ, и мое сердце трепещет в груди.

Черт, я подумывала остаться сегодня вечером в своем собственном общежитии, но никак не могу удержаться, чтобы не спуститься к нему, тем более что теперь я знаю дорогу.

Как только я пою последние ноты, музыка резко обрывается, и Мэгги в обязательном порядке хлопает в ладоши. Она всегда старалась быть беспристрастной, и даже если бы я спела о падающей люстре, она все равно так же бесстрастно хлопала бы в ладоши.

— Очень хорошо, мисс Дэй. Отличная работа. Я опубликую свое решение в конце недели. Джиллиана Круз! Ты молодец!

Я бросаю последний взгляд на Сола, прежде чем уйти за кулисы, и от его горячего взгляда у меня переворачивается живот от возбуждения. Когда я оборачиваюсь, Джиллиана игриво хмурится.

— Хорошая работа. Ты бы обрушила весь дом. — Затем она расплывается в дерзкой ухмылке. — Вызов принят.

Она выпрямляется и проходит мимо меня в центр сцены. Из динамиков снова звучит та же песня, но выступление Джиллианы, несомненно, лучше. Ее игра на высоте, и я чувствую, как из нее изливается все ее сердце и душа.

То, как она сияет, выглядит точь-в-точь как то, что я чувствовала на сцене в «Маске». Между нами двумя не будет соперничества.

Мой взгляд падает на теперь уже пустую пятую ложу. У меня кружится голова от того, что я иду к нему после этого. Мне нужно подготовиться к нескольким занятиям до конца недели, но преимущество жизни старшеклассницы в том, что я должна быть сосредоточена только на моем эквиваленте дипломной работы — иначе говоря, участии в этой опере — и достижении своих целей на будущее.

Благодаря Солу, я сделаю именно это в пятницу. Он сказал мне перед моим отъездом этим утром, что договорился о моем выступлении в «Маске» во время вечеринки «Красное, белое и черное». Это просто еще один шаг к осуществлению моей мечты.

Я практически проскальзываю в свою комнату за кулисами, чтобы упаковать сумку на ночь для Сола. Пока я напеваю и собираю вещи, мимо моей комнаты проходит размытое пятно, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть чью-то спину, проходящую мимо моей открытой двери. Я выглядываю и вижу удаляющуюся фигуру Джейми..

— Джеймс! — Я зову. Он продолжает, как будто не слышит меня, пока я снова не зову его. — Джейми! Иди сюда. Мне так много нужно рассказать...

Когда мой лучший друг оборачивается, я ахаю, увидев рубец на его щеке.

— Джейми, боже мой, что… что случилось с твоим лицом?

Из-за тусклого коридора плохо видно, поэтому я бросаюсь к нему и пытаюсь затащить в свою комнату, но он поднимает руки, как будто не хочет, чтобы я прикасалась к нему.

— Джейми, что случилось? Подойди и поговори со мной.

Он качает головой и отступает назад, прежде чем прислониться к стене. Далекий свет со сцены льется в коридор, освещая его лицо, и мое сердце проваливается в желудок.

Его бронзовая кожа обычно сияет благодаря тщательному уходу, но он выглядит измученным. И не только это, но и распухший порез в верхней части левой щеки, похожий на… череп. Как будто кто-то кольцом в виде черепа ударил его по лицу. Травма почти в точности похожа на ту, как у туриста, которую Рэнд показал мне на кладбище, которого предположительно избил Сол.

Я прикрываю свой желудок, когда он начинает выворачиваться, как будто это может избавить меня от чувства вины и тошноты.

— Джейми… что случилось?

Он оглядывается по сторонам, прежде чем плюнуть мне в ответ:

— Почему бы тебе не спросить своего нового парня? — я никогда не видела такой сердитой версии моего беззаботного друга. Он практически выплевывает каждое слово, когда говорит. — Я посвятил этому ублюдку всю свою гребаную жизнь, и совершаю одну ошибку, и он делает это! — он тычет пальцем в фиолетовый синяк и порез в форме черепа.

— Это сделал Сол? Нет, ни в коем случае. Здесь должна быть ошибка. Он не причинил бы вреда одному из моих друзей.

Громкий смех Джейми резок и режет мне уши.

— Скарлетт, он бы убил ради тебя. Удар по лицу — это ничто.

Он готов убить ради тебя.

Эти слова сильно ударили меня, заставив отшатнуться. Это был факт, который я знала и говорила себе, что с ним все в порядке. Я верила, что он наказывал только тех, кто этого заслуживал. Но Джейми? Что, черт возьми, он мог сделать, чтобы заслужить правосудие Призрака?

Я бросаю взгляд в конец коридора, проверяя, нет ли кого поблизости, но, похоже, пока нас только двое. Я все равно шепчу:

— Но зачем Солу причинять боль тебе? Ты мой лучший друг.

— Я не знаю. Ты скажи мне. Все, что я знаю, это то, что прошлой ночью я напивался на Бурбон-стрит с кем-то из актеров в одну секунду. В следующую меня вышвырнули в переулок, и мой собственный босс выбил из меня все дерьмо. Или кто-то из других его последователей. Я был верен ему много лет, и вот как он мне отплачивает? Он должен защищать свои Тени, а не причинять нам вред, — шипит он.

Мои глаза расширяются, и скручивание в животе становится свинцовым, когда мои вчерашние подозрения наконец подтверждаются. Я все еще не придумала, как мне затронуть эту тему, но, похоже, у Джейми такой проблемы нет.

— Ты — Тень? — спросила я.

— Ага. — Голос Джейми повышается по мере того, как он все больше расстраивается. — Я был его верным сторожевым псом больше года, следя за тем, чтобы ты...

Его рот закрывается, а карие глаза расширяются.

Мое сердце останавливается.

— А что насчет... меня?

Джейми качает головой.

— Н-ничего. Это ничего. Забудь об этом, Скарло. Я актер. Я просто драматизирую. Теленовелла во всей красе.

Он поворачивается, как будто действительно собирается уйти от этого разговора, но я хватаю его за предплечье и преграждаю ему путь.

— Джейми Родриго Домингес, скажи мне прямо сейчас, о чем, черт возьми, ты говоришь.

Он морщится, выглядя раскаивающимся, словно предпочел бы быть где-нибудь еще. Но я не сдаюсь. Не в этот раз.

— Ладно, пойдем к твоему...

— Нет, — отвечаю я, зная, что Призрак может быть всего в одном зеркале от меня. — Ты скажешь мне прямо здесь.

Он потирает свою щетину, которой обычно никогда не бывает, прежде чем вздохнуть. Его плечи прислоняются к стене, когда он встречается со мной взглядом.

— Все началось, когда умер твой отец.