Пряничная авантюра попаданки

Глава 1 Премия

Антонина

− Пряницкая! — услышала я свой голос и тут же вскочила с неудобного до стонов стула. Наконец-то!

Сидели мы, работники кондитерской фабрики «Новая Тулька», в приемной бухгалтера, кто стоял в коридоре, в надежде на получение премии. Третий квартал мы отработали на ура, в полтора раза перевыполнив норму производства конфет. И сейчас чуть ли руки не протирали. Скоро нам дадут премию! Его всегда выдавали конвертом на руки.

Чуть ли не прижимая руки к груди, где неистово колотилось сердце, я шагнула в кабинет Альбины Галактионовны. Правильнее было бы Мегеровна, за ее вредный характер.

− Шустрее, Пряницкая, − проворчала наш грузный бухгалтер, шурша листами бумаги с множественными нарисованными на них таблицами. — За тобой еще десятки человек, а рабочий день не резиновый. Я не собираюсь задерживаться здесь ни на минуту.

Точно мегера! Мы как будто хотим вкалывать лишние часы, а выплаты премии ждать месяцами.

− Подпиши здесь и здесь, − Альбина Галактионовна положила передо мной два листа со списком работников и кончиком остро наточенного карандаша указала аккурат в пустое окошко напротив моего имени.

Я мельком взглянула на шапку документа. Непонятно что мне еще подсунут. Приказ № 816 о начислении премии работникам кондитерской фабрики упокоил мою подозрительную душу. И без дальнейшего ознакомления уверенно поставила свою подпись на документе, затем с улыбкой на лице взглянула на бухгалтера. Сегодня же куплю бабуле и новый слуховой аппарат взамен старому, и дорогостоящие таблетки для ее сердца.

Но моя улыбка сменилась на недоуменное выражение лица, когда вместо конверта с желанной премией, Мегеровна из-под своего стола протолкнула в мою сторону огромную коробку.

− Вот, забирай, − и тучная женщина потеряла ко мне всякий интерес, зарывшись в свои бумаги и поглядывая на мерцающий синим экран старого компьютера. Я думала, такие уже нигде не встретишь, но мой взгляд отчего-то впился в него и никак не хотел отвестись.

− Что это? — наконец-то, я отвела глаза и взглянула на Альбину Галактионовну.

− Как что? — бухгалтер начинала закипать. Все знали, что ее лучше не злить, но все же я хотела получить премию, а не неизвестную с чем коробку. — Твоя премия, Пряницкая. Забирай и не трать мое время зря. Следующий! — крикнула начавшая краснеть от злости женщина, но я все также продолжала стоять возле стола, вцепившись в его край.

− А как же конверт? — недоумевала я.

На коробку даже не взглянула. Мне все равно, что внутри. Я надеялась получить немалую сумму деньгами, а не продукцией фабрики, где я работала за копейки. Сомневаться в том, что в коробке конфеты, к тому же еще и с истекающим сроком годности, не стоило. Я хоть и работала на фабрике «Новая Тулька» всего полгода, но от работниц уже наслышана, что временами они получали такой вот подарочек.

− Аристарх Романович распорядился выдать премию продукцией нашей фабрики, − скороговоркой повторила бухгалтер. — Ничем помочь не могу. Зови следующего. И так столько времени на тебя потратила, − пробурчала Мегеровна. Но так просто сдаваться я не собиралась.

− Нет, Альбина Галактионовна, я не уйду отсюда, пока не получу свой конверт с премией, − упрямо произнесла я. — Мы и так миримся с тем, что часть зарплаты получаем продукцией. Причем, некачественной продукцией. На эту премию все работники возлагали большие надежды, а вы так поступаете с нами, − осмелилась озвучить, хоть немного надеясь на то, что получится пристыдить Мегеровну. Куда там!

− Пряницкая, все свои возмущения высказывай Аристарху Романовичу, когда он вернется с деловой поездки. А сейчас бери коробку и освобождай мой кабинет. Я хочу уйти домой после четырех, а ты меня задерживаешь. Ты подпись свою поставила? Поставила! Подтвердила свое согласие получить премию продукцией? Подтвердила! — Альбина Галактионовна чуть ли не в лицо ткнула мне бумагами, которые я действительно подписала. Сама. Но там ни слова не было про то, что я обязуюсь взять премию конфетами и пряниками!

В порыве злости выдернула приказ из рук Мегеровны и на этот раз внимательно вчиталась в каждую букву и знак. Только ситуацию это никак и нисколько не изменило в лучшую сторону. На первом приказе на самом деле указывалась сумма премии, а вот на втором… На втором говорилось о том, что я своей подписью подтвердила согласие взять премию продукцией на такую же сумму.

Глаза увлажнились. С дрожащими руками я вернула приказ. На секунду на лице Мегеровны увидела сожаление, но оно тут же сменилось.

− Следующий! Михайловская! — крикнула она в сторону двери.

Мне ничего не оставалось, как наклониться за коробкой и унести тяжесть домой. По запаху поняла, что мне сунули пряники. Неплохо, но лучше бы деньгами. Как я теперь объясню бабушке, что со слуховым аппаратом придется подождать?

За печальными мыслями и не заметила, как оказалась на проходной. А ведь могла предупредить остальных не подписывать приказ, но возвращаться уже не было сил. До дома бы добрести и коробку не уронить. Сделав вид, что не замечаю заинтересованного взгляд охранника на пропускном, вышла на морозный воздух. Зима все больше властвовала, заодно крепчали и морозы. Стараясь держаться поближе к стене, чтобы не упасть на нечищеной дорожке, я направилась к воротам. Директор фабрики «Новая Тулька» экономил на всем. Сколько человек себе руки-ноги не переломали, но дорожки все равно не чистили. И нам приходилось продвигаться к выходу как слон в посудной лавке.

Все еще злясь на Мегеровну, в какой-то момент забылась и оступилась. Коробка из рук полетела в одну сторону, а я — в другую. Успела пожалеть о пряниках, которые придут в негодность, если упадут в снег. Ведь я могла продать их и хотя бы немного заработать. Но все мысли улетучились, когда моя голова встретилась с заледенелой дорожкой, и я уплыла в темноту.

Холод. И легкое покалывание на лице.

Это первое, что я почувствовала, когда пришла в себя. И лишь следом невыносимую боль, словно меня молотком по голове ударили.

− Ах! — выдохнула я, пытаясь развернуться на бок, как и вспоминая что со мной приключилось.

Снег забился под платье, касаясь моих оголенных бедер. Вздрогнула, испугавшись того, что надо мной могли надругаться. Сколько я так уже лежала на обледеневшей дорожке? Неужели никто не заметил меня? Или работники фабрики до сих пор разбирались с Альбиной Галактионовной?

Я медленно открыла глаза. Белый свет ослепил, что я снова застонала. Снег скрипел подо мной, когда я попыталась сесть. Боль пронзила голову, следом я почувствовала тяжесть. Еле протянув руку, нащупала на голове превратившиеся в сосульки пряди волос. Неужели придется обратиться в больницу? Бабушка, наверное, уде потеряла меня и волнуется.

С трудом поднявшись на ноги, я попыталась оглядеться, чтобы хоть у кого-то попросить помощи. В глазах темнело, а меня саму качнуло в сторону. Раскинув руки в сторону и кое-как поймав наподобие равновесия, начала ждать, когда пройдет головокружение. Кое-как справившись тошнотой, открыла глаза.

Вокруг сверкал снег. И вокруг не было ни одной души, кроме старого каменного строения. Только из-за крыльев, что видела на картинках, я поняла, что это ветряная мельница. Неужели Аристарх Романович расщедрился, и на территории фабрики поставили какой-никакой декор? Вот будет радость работникам! Мог бы и получше вариант выбрать, а не еле державшиеся стены строение, что разрушатся даже от слабого дуновения ветерка. Тронь его пальцем и все сложится, как карточный домик.

Но меня мало волновали украшения на Новый год. Домой бы добраться, как и собрать пряники в коробку, что я уронила. Я все еще надеялась, что только малая часть из них успела намокнуть и прийти в негодность. Но под моими ногами ничего не было. Ни одного пряника, как и коробки.

Я в страхе покрутилась вокруг себя. Неужели кто-то спер, пока я лежала в беспамятстве? Как же я теперь куплю слуховой аппарат и необходимые таблетки? Горькие слезы брызнули из глаз. Ветер не дал им скользнуть по щеке. Почувствовав холод, поежилась и обхватила себя руками.

И замерла. На мне не было старого пуховика. Хоть он и изрядно истрепался, и потерял свой яркий цвет, но, тем не менее, хорошо хранил тепло. Сейчас же на своих плечах я нащупала ветхое пальто, продуваемое ветрами. Ноги тоже начали чувствовать холод снега. Я с удивлением и полным непониманием взглянула на старые ботинки с потертым носом. Обувь хотела «есть».

Что это все на мне? Неужели меня обокрали?

− Помогите! — попыталась я дозваться хоть до кого-то, но мой голос унес ветер и снова стало тихо.

Начинало темнеть. Зимой вечер рано опускался на город. А я еще не знала, куда меня занесло. Точнее, перенесли. В полицию пойти? Не засмеют ли, как такую молодую девушку обокрали. Нет, лучше сперва добраться до дома и успокоить бабушку.

Внимательно оглядевшись, насколько позволяла раскалывающаяся голова, я заметила замок и дома. С трудом пересилив боль и себя, шагнула вперед. Только в замке мне могли помочь и объяснить, как добраться до города. Меня точно выбросили где-то на окраине города и оставили помирать. Велика ли беда замерзнуть зимой. И я заставляла себя двигаться, а не стоять на месте. Нужно в укрытие, иначе я лягу тут же в снег и больше не встану.

Путь до замка оказался длинным и трудным. Кто только умудрился построить такую махину? Хотя я по телевизору видела репортаж, что богатым не чужды такие домики. Я забивала голову разными мыслями, лишь бы только двигаться вперед. Силы покидали меня. Я уже не чувствовала ни ног, ни рук, когда передо мной возникли массивные стены замка. Еле схватившись за круглую ручку, потянула на себя.

Огромный двор утопал в снегу, будто здесь никто не жил. Неужели мне придется замерзнуть в этом заброшенном замке? Но среди сугробов я заприметила дорожку и двинулась по ней. Дверь в огромный дом я еле открыла. Внутри было ненамного тепло, но хоть ветра не ощущалось. Привыкнув к темноте, я двинулась по коридору. Шорохи заставляли вздрагивать и оглядываться, но вряд ли здесь кто-то был. Слушая стук своего сердца, я шаг за шагом преодолевала длинный коридор, дергая встречающиеся по пути двери. Все они были заперты. Значит, хозяева беспокоились о своем жилище, но все же бросили.

Вера и надежда насчет поисков тепла уже покидали меня, когда в конце коридора я замерла. Из-под одной двери виднелась полоска света. Прогнав все страхи, чуть ли не бегом преодолела расстояние. Уже было неважно как умирать, даже мысль принять смерть от рук скрывающихся в заброшенном замке людей не страшила. Главное, что в тепле.

Я раскрыла дверь и оказалась в уютной комнате, где горел камин. Я протянула руки вперед и двинулась по направлению к огню в желании получить тепло, как тут же была остановлена возмущенным женским голосом.

− Госпожа! Где же вы были? Мы с Юджином вас обыскались.

Кто госпожа? Я?

Медленно развернулась в сторону говорившей. Ко мне приблизилась пожилая женщина в платке и в грязном фартуке.

− Да вы вся продрогли. Юджин, неси воду и тряпки! — крикнула она и тут же усадила меня. Из неприметной двери в комнату вошел пожилой мужчина.

− Как хорошо, что вы нашлись госпожа, − шаркая по полу, он приблизился ко мне. — Пожалели бы вы меня, наша маленькая леди, и мои старые кости. А то заставляете нестись за вами по сугробам. Небось, опять ходили к мельнице?

Я с удивлением уставилась на него. Как он узнал про мельницу? И почему они называют меня госпожа?